Юрий Иванович 
Путь Невменяемого

Невменяемый колдун – 8

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4442393
«Путь Невменяемого : роман / Юрий Иванович»: Эксмо; Москва; 2012
ISBN 978-5-699-58600-4
Аннотация

В смертельной схватке с Детищем Древних знаменитый колдун Кремон Невменяемый утратил свои магические способности. Ни долгое лечение в царстве Огов, ни обращение к лучшим целителям Энормии, ни продолжительный отдых не помогли Невменяемому вернуть волшебную мощь Эль-Митолана. Осталось последнее средство – обратиться к сентегам, обладающим врожденным даром к врачеванию, но при этом коварным и непредсказуемым. Кремон отправляется в путь. Вот только никому еще не удавалось преодолеть смертоносный барьер, отделяющий земли сентегов от остального мира Тройной Радуги. Ну что ж… придется Кремону в который раз совершить невозможное!

Юрий Иванович
Путь Невменяемого

Пролог
Дороги Эль-Митолана

В малом зале королевского Совета находились два человека, по праву считавшиеся первыми в великом и могучем королевстве Энормия. Глава светской власти – его величество Рихард Огромный, стройный поджарый мужчина шестидесяти четырех лет от роду, несколько не соответствовал своему прозвищу. Всего на сто восемьдесят сантиметров вырос он в бурной, полной приключений молодости, но никогда об этом не сожалел. Зато его бас, которым он мог и крикнуть на всю площадь, и скомандовать идущей в атаку армии без усиления магией, по праву считался одним из самых сильных на континенте. Причем с его помощью король мог не только перекричать любого собеседника в споре и заглушить его, но и с непередаваемым талантом спеть. Но такое удовольствие Рихард позволял себе крайне редко, лишь в кругу семьи и только по большим праздникам.
Собеседником короля был человек, проживший на сто лет больше и гораздо более соответствовавший понятию «огромный». Его габариты считались довольно редкостными в этом мире. Внушительный рост в двести пять сантиметров, могучее тело весом в сто восемьдесят пять килограммов, причем ни о каких жировых складках речь не шла. Все в его фигуре было пропорционально: широкие плечи, мощная грудь, бычья шея. Вдобавок и многочисленные массивные одежды увеличивали масштабы человека, создавая в зрительном восприятии эдакое сравнение со скалой. А то и с целой горой.
Ну и гора эта была главным магом самого большого королевства планеты. Тормен Звездный занимал должности Первого Светоча Магического Совета Энормии, министра внутренних дел, шефа внутренней безопасности и некоторые другие, уже давненько, а кое-какие – еще при прежнем короле, отце Рихарда Огромного. И нынешнего короля знал с пеленок. Более информированного и эрудированного человека вряд ли можно было сыскать во всем мире Тройной Радуги.
Понятное дело, что наедине эти два человека могли обсуждать политику королевства, его внутренние дела, да и все остальное, что считалось на этот момент наиболее актуальным, – в каких угодно тонах, без всякого официоза и невзирая на лица. Точно так себя ведут порой в спорах родные, любящие братья, отец с сыном или лучшие друзья детства. Причем сторонний наблюдатель очень бы удивился манере проведения бурных споров: король своим басом пытался оглушить Первого Светоча, частым перемещением вокруг стола сбить его с мысли, а взмахами рук склонить к принятию своего мнения. Тогда как Тормен Звездный, наоборот, переходил чуть ли не на шепот, заставляя собеседника непроизвольно прислушиваться и самому говорить тише. Старался не шевелиться вообще, а порой и глаза прикрывал так, словно неожиданно заснул на самом интересном и бурном месте обсуждений.
Правда, все эти уловки что одного, что другого были уже давно изучены и злостно игнорируемы во время таких вот обсуждений самых наболевших и срочных проблем. Разве что в особо резких местах спора собеседники пытались друг друга еще и уколоть чужим оружием, поерничать и поиздеваться. Что и сделал сейчас Первый Светоч после очередного бурного словоизвержения короля. Рихард Огромный как раз от всей души прошелся по бессмысленности самого существования Магического Совета и обозвал всех его членов бездарями и лентяями.
– Извини, я таки оглох и ничего не расслышал, – Тормен показательно поковырял преогромным пальцем в своем не менее огромном ухе. Еще и скривился при этом. – Сколько раз тебе напоминать: мы не на поле боя. Не надо так кричать… Так что повтори, пожалуйста, более внятно о сути своего недовольства…
Король прекратил расхаживать вокруг стола, обвинительно ткнул пальцем в главного колдуна королевства и зло рассмеялся:
– Вот-вот! Именно так реагируют на проблемы и все остальные члены твоего никудышного Совета! Делают вид, что они глухонемые! А то и попросту спят на заседаниях, беря пример с самого главного лентяя. Ага, ага! Вот точно так же сидят с закрытыми глазами, как ты сейчас. А ведь вопрос сейчас стоит о чести и престиже Энормии! Это же натуральный позор: весь Магический Совет не в силах излечить одного человека! Все ваши хваленые лекари, целители, шаманы и костоправы ничем не в силах помочь самому лучшему и знаменитому герою современности. Мне стыдно даже слышать о том, что ваш коллега вынужден был податься на лечение к этим лживым и подлым Галиремам. Да над нами наверняка уже весь мир потешается! Кошмар!
Он опять принялся курсировать вокруг стола, а губы Тормена Звездного зашевелились в такт шагам Рихарда. Но в этот раз король ни останавливаться не стал, ни прислушиваться.
– Что ты там себе под нос оправдания бормочешь? Стесняешься громко их высказать? Стыдно? Ха! Так я сейчас тебе на шею магический усилитель повешу и на кристалл твои покаяния запишу. Будет потом чем тебя же в твои промахи и ткнуть носом.
Пришлось колдуну усилить голос:
– Ни моей вины, ни вины моих коллег нет. В первую очередь виноват сам Кремон. Изначально он потерял время, поддавшись на уговоры этой хитрюги-обманщицы Огирии и отправившись к Галиремам, несмотря на все наши попытки заставить его вернуться в Энормию. Но тут, скорей всего, виноват факт манипулирования его отцовскими чувствами. Дочурка нашего героя – это нечто, да ты и сам видел Паулу во время торжественного финального банкета…
– Ну да… Не дите, а ангелочек. Только до сих пор не могу понять, почему эта лгунья Огирия мне твердила вначале, что у Кремона мальчики-близнецы?
– Я задавал этот вопрос ей прямо, – усмехнулся Тормен. – Так она сослалась на сохранение семейных тайн царского двора. И мне кажется, что маленькая Паула лет через двадцать может стать огромной проблемой не только для Энормии, но и для всего мира. Сам Кремон со мной поделился подобными опасениями, утверждая, что у его дочери как минимум шесть… ты только вдумайся в эту цифру! Шесть врожденных способностей! И это в таком-то возрасте! То есть у нас сейчас еще одна невероятная задача: либо устроить воспитание и проживание ребенка здесь, в Пладе, либо окружить своими воспитателями в Яне.
– Больше вариантов нет?
При этом Рихард Огромный опять замер на месте и внимательно посмотрел на своего самого доверенного советника, наставника, опекуна, товарища и почти отца. Самый скользкий и нежелательный ответ на этот вопрос они понимали прекрасно, но даже наедине не хотели произносить его вслух. Рождение не просто новой Галиремы, а, скорей всего, будущей царицы Галирем могло спровоцировать немалые сложности на мировой политической арене. Это сейчас царство огов весьма среднее по силе, если не сказать слабое, государство. Но последние события, связанные с разделом и покорением пространств Гиблых Топей, ясно показали, что амбиции у правительниц огов колоссальные. Если бы не выверенные действия Энормии и Сорфитских Долин, если бы не героическое вмешательство Кремона Невменяемого, его коллег Эль-Митоланов и друзей боларов, могла бы получиться немалая потасовка с переходом в продолжительную и жестокую войну.
А так Галирем поставили перед уже свершившимися фактами, обставили по всем дипломатическим канонам и грамотно ушли из-под ментального воздействия во время подписания основных международных соглашений. То есть в данный момент правительницы огов остались с носом. Сил и возможностей на открытую конфронтацию у них не хватило. Но что будет, если они узнают о невероятных магических дарованиях маленькой пока еще Паулы? Что будет, если они сделают свою основную ставку на невероятные магические силы, которые возрастут многократно, как только будущая царица станет совершеннолетней и пройдет обряд Воспламенения Крови? И что случится, если ее к тому времени воспитают совсем не так, как положено воспитывать ратующего за справедливость и мир с соседями правителя?
То есть не лучше ли будет для истории, если маленькая девочка просто случайно, совсем нежданно и нечаянно умрет в раннем детстве?
Такой вариант в большой политике подразумевается и осуществлялся частенько. Мелькнул такой вариант и в мыслях короля и мага. Но к их чести сказать, только мелькнул. Задумываться над ним они не стали, отбросив сразу как несоответствующий их воспитанию и понятиям справедливости.
Первый Светоч твердым голосом, словно и не шептал недавно, произнес:
– Еще имеется только один вариант, но тоже для нас совершенно неприемлемый. А именно: Кремон Невменяемый будет наведываться в царство огов раз в полгода на месяц-другой и, пользуясь своей близостью с дочерью, заниматься ее правильным воспитанием. Я с ним на эту тему говорил, и он дал уже свое согласие.
– Ха! – король в недовольстве расставил руки, а потом ударил ладонями себя по бокам. – Он согласен! А мы? Неужели у тебя ума хватило тоже согласиться на такой шаг?
– Нет, конечно! Достаточно и того, что наш герой уже раз побывал под ментальным убеждением этих лживых ведьм. Второй раз может и не вырваться. Хотя хвастовства и уверенности ему не занимать – он убежден, что больше никогда и ни под чье влияние не попадет.
– Как же, как же! Знаем, проходили!.. Тем более с его странным магическим бессилием… И опять-таки, возвращаясь к главной теме: неужели никаких положительных подвижек в лечении?
– Увы! – Тормен тяжко вздохнул. – Кто только Кремона не осматривал и что только не предпринимал… Дошло до того, что парень уже никого из посторонних видеть не хочет, от меня прятаться начал, представляешь?! Если бы не хитрость нашего патриарха Огюста, я бы с ним так и не встретился. Только тем и занимается, что половину времени торчит в своей библиотеке, а вторую половину изводит себя на тренажерах да в сражениях с деревянными механическими истуканами. Мускулы накачал, что стальные, и все ему мало… А свою идею податься на юга так и продолжает мусолить на все лады. По его словам, как только вернутся его друзья болары, так сразу отправится на поиски сентегов.
Король несколько раз фыркнул с раздражением, прежде чем высказаться:
– И вроде с соображением парень, а вот блажь ему в голову пришла! Сентегов ему захотелось отыскать! Никто не знает, как они выглядят, а сказки об этих злобных существах одна смешней и противоречивей другой.
– М-да… – опытный маг согласно покивал и пустился в философские размышления: – Конечно, при яростном желании, настойчивости и невероятной удаче наш знаменитый Эль-Митолан уже чего только не нашел, куда только не пробрался и с кем только не встретился. Так что, не ровен час, и сентегов разыщет. По большому счету, я был бы не против таких его поисков и даже придал бы ему в распоряжение несколько сотен боевых коллег со всем сопутствующим сопровождением. Да вся беда в том, что Кремон ни в какую не хочет брать с собой больше одного, максимум двух человек…
– Да если надо, мы с ним дивизию отправим! – с пафосом воскликнул Рихард.
Теперь уже зафыркал Первый Светоч.
– Ага! И получим совсем нам не нужную, противоречащую всей нашей внешней политике колониальную войну! Тут парень прав, что не хочет привлекать к своим поискам постороннего внимания. Да и не в количестве воинов дело. Если на ТУ сторону смертельного барьера в самом деле имеется подземный переход, то как раз парочка лазутчиков и сумеет его отыскать и проверить, не привлекая внимания. Это как раз и не страшно – даже при отсутствии его магической силы, парень с этим справится. Меня больше пугает, что он отыщет дальше, ближе к Южному полюсу? Ведь недаром никто в нашей истории оттуда не вернулся, хотя отправлялись через пустыню тысячи и тысячи. Вдруг там и в самом деле прячутся эти неизвестные сентеги, которые давно поссорили между собой всех разумных нашего мира? Вдруг они там и в самом деле выжили, даже после того как на них пустили сходящийся барьер, уничтожающий все живое? Это же насколько они пронизаны ненавистью ко всем нам, благополучно выжившим потомкам древних рас! Насколько они желают нашей смерти и наверняка готовы мстить любому! Я даже боюсь представить себе, что они сделают с Невменяемым, который к ним придет и попросит вылечить от магического бессилия.
Некоторое время оба собеседника молчали, представив себе безрадостную картинку эдакого расчленения героя, наиболее известного, наиболее орденоносного, наиболее возносимого за всю историю мира. Понятное дело, подобного человека следовало поддержать всеми явными и тайными средствами, но как это сделать, не отправляя туда массу народа? Вернее, целую армию? Ко всему прочему следовало учитывать, что некоторые правители Южных княжеств так и брызжут ненавистью к Энормии, запрещавшей рабство в какой бы то ни было форме. И если обнаружат у себя под боком военные формирования великого королевства, без зазрения совести начнут жестокую войну под флагом борьбы за собственную независимость.
Вот тогда уже точно и напрасная кровь прольется, и Невменяемому помочь не удастся. Но и оставлять такую личность без присмотра и помощи – нельзя. Поэтому Рихард Огромный, дожидаясь утвердительного кивка на каждое свое предложение, стал подводить итоги обсуждения:
– Значит, начинаем наращивать свое агентурное влияние в княжестве Катранго. Под прикрытием торговли открываем парочку небольших факторий в поселках неподалеку от границы с пустыней. В ближайших портах соседнего княжества размещаем выгодный для тамошних верфей заказ на ремонт и очистку наших военных кораблей. Помимо этого попытаемся надавить должным образом и на самого Кремона. Не знаю как, но вывести его из затворничества необходимо. Хоть сам перед ним с бубном пляши, но заставь парня являться на королевские балы. В идеале – лучше бы его немедленно женить. На ком угодно! Лишь бы он ни к какому Южному полюсу не рвался. Если он все-таки тронется в путь, сделать все возможное, чтобы он задержался если не здесь, то в Спегото как можно дольше. Раз он так любит своих детей – это надо использовать для его же блага. Думаю, что Элиза Майве приложит все усилия для окончательной поимки отца своего ребенка в любовные сети. А?
– Сомнения меня терзают, – признался Тормен Звездный. – Сразу по двум аспектам. Во-первых, принцесса так и не смогла привлечь парня к себе до сих пор, и, скорей всего, отношения у них чисто дружеские, если не враждебные. Ну а если и сумеет приклеить к своей пышной груди, то вдруг это у нее получится навсегда? Невменяемый и так для Спегото олицетворение геройства, славы и личного достатка, значит, они его сразу сделают королем, невзирая на некоторые проблемы с магическим здоровьем. После чего вернуться домой парню станет проблематично до скончания дней своих. Как тебе такой вариант?
– В любом случае предпочтительнее, чем если герой сгинет в пустыне Южного материка! – решительно заявил король. – Лучше иметь такого союзника, чем без вести пропавшего. Так что предупреди Дарину Вторую, пусть кузина как следует подготовится к встрече нашего посланника. А чтобы он там на подобающее время застрял, придумай для него должное задание, причем такое, от которого он не сможет отказаться. Любыми полномочиями для этого или титулами мы Кремона обеспечим.
Министр зашевелил массивным телом, разминая плечи, шею и корпус.
– Задание мы для него отыщем… вон сколько дел и вопросов к вьюдорашам накопилось… Но самый оптимальный вариант… – Тормен мечтательно прикрыл глаза, – это все-таки женить Кремона здесь… и сейчас… Эх! Только как воплотить эту затею в жизнь? Сделать ставку на одну-две кандидатуры – может оказаться мало. Привлечь к этому вопросу самых первых наших красавиц, так они могут своим напором только испугать парня… Он тогда еще быстрее сбежит из столицы…
Утверждение о том, что такой герой может чего-то испугаться, в другое время вызвало бы смех у короля. Но если уж такой опытный колдун, как Первый Светоч, сомневается…
Опять на какое-то время повисло молчание, которое рассерженно прервал Рихард Огромный:
– А все ты виноват и твои службы! Именно по вашим непроверенным данным мы и похоронили неизвестно чьи косточки, отправляя тем самым Эль-Митолана Невменяемого в досрочную почетную отставку! Вот уж где конфуз произошел так конфуз… Сейчас бы я его приказом послал по месту очередной службы, и занимались бы себе спокойно текущими делами королевства. А теперь вот суши мозги…
Король взглянул на колдуна и осекся, припомнив недавнее время, когда он своим приказом обещал героя, если тот выполнит важнейшее задание, вообще освободить от службы. Так что вроде он в любом случае уже не подчинялся прямым приказам, идущим почти всем без исключения молодым Эль-Митоланам. Потому и было Рихарду о чем досадовать.
– Ладно, ладно! Помню я о своем приказе и слово держу!.. Это у меня так, к слову, вырвалось… Но и без моего обещания он формально у нас уже бы не числился.
Героя и в самом деле посчитали павшим в бою с Детищем Древних и оплакали всем миром. Мало того, на площади так до сих пор и стояла стела, воздвигнутая над мраморным склепом. Чужие кости, конечно, оттуда изъяли и надписи соответствующие убрали, а вот что делать с самим сооружением, так и не смогли решить. По законам королевства, подобные памятники сносить воспрещалось, и даже незнамо как воскресший герой все равно не служил основанием для разборки архитектурного творения во славу его.
Имелся, правда, один пункт, по которому сам воскресший имел право распорядиться стелой и склепом по собственному усмотрению, но он даже слушать не хотел об этом деле, сразу краснел, злился и приходил в бешенство. Настолько его бесило разгильдяйство при похоронах и спешка, из-за которых его мать и остальные родственники изрядно поседели от переживаний.
Вот так и получалось, что Кремон Невменяемый вроде как и подданный королевства Энормии, но в то же время имеющий право неподчинения самому королю и всем остальным службам монаршей власти. Причем имеющий это право дважды. Вроде и может повести за собой любое доверенное ему войско, но если станет противиться, то даже меч имеет право не носить. Вроде и жив-здоров (не считая магической сущности), но в то же время его чтят как павшего. Ибо воздвигнутые в его память склеп и стела у ее подножия всегда усыпаны живыми цветами, что ни запретить нельзя, ни понять не получается. Вроде и живет в столице целых три месяца, а кроме нескольких людей, вхожих в его резиденцию-замок «Каменная Радуга», его никто и не видел. Да и то этим людям (а среди них сам Первый Светоч!) еще и договариваться приходилось предварительно о встрече. Разве что в первые дни после прибытия в столицу герой посетил несколько раз своего отчима Дарела и пару раз побывал у генерала Кралси, верного друга семьи и старого приятеля родителей. А больше – ни к кому, ни ногой, ни посланием.
Вот и получалось, что в народе какие только слухи и сплетни о знаменитости не курсировали, а головы от этого больше всего болели у властей предержащих. Сам же герой на контакты не шел, в свете не появлялся, а о его планах податься к Южному полюсу стало известно только после недавнего посещения «Каменной Радуги» Торменом Звездным. И о том, сколько и чего ему стоило все это вызнать, опытный колдун вспоминал лишь со стоном. А тут еще и король Энормии дал сложные, хотя и вполне правильные задания по подстраховке героя во время его грядущих приключений.
Хочешь не хочешь, а целое новое направление деятельности создавать придется.
Ну а для начала Кремона еще следовало вытянуть в свет. А еще лучше – окунуть в омут новых любовных приключений…
Вот только получится ли?

Глава 1
Возвращение домой

Могло показаться, что Кремон Невменяемый обиделся или обозлился на весь мир. Но на самом деле это было совершенно не так. А причиной его непоявления в высшем свете, да и вообще на приемах у друзей и у самого короля, оказалась банальная нехватка времени. Потерявший магические силы Эль-Митолан постановил начать путь к излечению с того, что рьяно принялся лично пересматривать всю библиотеку, которая принадлежала ему как единственному правомочному наследнику. А то, что это собрание сочинений считалось по качеству и древности одним из самых значительных в мире, давало неплохие надежды отыскать одно из трех: либо сразу некий, пусть даже экзотический или болезненный метод излечения, либо подтверждение имеющихся сведений о пути к Южному полюсу, либо некий факт подтверждения существования самих сентегов. Ну или хотя бы краткого описания, как те коварные существа, внесшие рознь между всеми разумными, выглядят.
Ведь если уж искать неизвестных существ, то не помешает при встрече с ними вовремя улыбнуться, сказать верные слова, или… грамотно применить оружие.
А для этого следовало хотя бы отобрать нужные книги для чтения в огромной библиотеке. Не говоря уже о том, что необходимые сведения могли быть поданы всего лишь несколькими абзацами в талмуде, совершенно не относящемся ни к истории, ни к географии, ни к политике. Ведь чтобы прочитать все книги более внимательно, по примерным подсчетам прежних владельцев дома, потребовалось бы нескольким десяткам людей работать в течение доброго десятка лет. Так что для того, чтобы снять хотя бы сливки, требовалось много удачи, желания и, понятное дело, покоя.
Вот потому прославленный герой, прибывший домой глухой ночью, постарался сделать это тихо и весьма нетрадиционным способом: его сразу в центр крыши опустили Спин и Караг, два лучших друга из боларов. И забулькали своим специфическим смехом:
– Гляди-ка, учуял, булыжник!
– И как он мог нас рассмотреть в полной темноте? Ведь полная облачность.
А паника во всем доме уже и в самом деле поднималась нешуточная. Зажигался свет, хлопали двери, в окна высовывались заспанные лица пусть и малочисленных, но бойких на язык и действия слуг. Причем в их выкриках и восклицаниях слышалось гораздо больше радостного волнения, чем обычного в таких случаях недовольства:
– Хозяин приехал!
– Где? Почему его не видно?
– И ворота закрыты!
– Значит, он уже в замке! Пошевеливайтесь!
Потому что со стороны центральных ворот, от арки, неслись громкие звуки древней чарующей мелодии «Зовущая скрипка». Подобной мелодией дом, напичканный магией по самую крышу, встречал своего хозяина из дальних поездок и провожал в дальний путь. При повседневных, бытовых выездах и возвращениях мелодия проигрывалась не вся, а только несколько первых тактов, реже целая музыкальная фраза. Да и довольно тихо это делалось.
Тогда как сейчас от звучания полного симфонического оркестра проснулись все. Наверняка и ближайшие соседи на улице расслышали, и это еще хорошо, что «Каменная Радуга» находилась в тупике, а напротив, в усадьбе недавно умершего графа Сатюлье, не оставившего наследников, никто не проживал.
– Мне кажется, громкость мелодии удесятерилась, – досадовал Кремон, с края крыши поглядывая вниз, на аллеи парка, где фонари зажигались один за другим. – Знал бы, что так всех переполошим, днем бы явился.
– Сам виноват, – сказал Спин, – что это за арка такая непослушная? Пригрози, что снесешь, сразу станет играть как надо и когда надо.
– Скажешь такое! – укорил соплеменника Караг. – Это же как ручное животное, оно бросается приветствовать хозяина и хочет порадовать, что в доме все в порядке, а хозяин в ответ ему сапогом в пасть: «Молчать!» Кому такое обращение понравится?
– Все равно желание хозяина пробраться в дом тихо надо уважать, – не сдавался Спин. – Так что ты со своими воротами все равно поговори на досуге.
– Знать бы еще, как поговорить, – вздохнул Кремон и ухватился за корни своих друзей. – Ладно, раз не получилось тихонько, давайте вон на ту террасу. Там и ранний завтрак сообразим, и последние новости узнаем. Да и спальня моя рядом.
Как это было ни странно, но слуги, а конкретнее говоря, главный дворецкий, подобный вариант прибытия хозяина замка предвидел и был к нему готов. Потому что выскочил на террасу в тот момент, когда ноги героя коснулись каменных декоративных плиток.
– Рад приветствовать, ваша светлость! В доме полный порядок. Разве что не успеем сразу подать горячее! – В последней фразе и прорвалась вся досада на такое позднее прибытие и невозможность выстроить всех служащих по данному поводу в парадных ливреях. – Желаете освежиться с дороги или сразу подавать ужин?
На последнем постоялом дворе друзья и поужинали солидно, и даже отдохнули, поэтому Невменяемый уставился на боларов, рассуждая:
– Ужин – это, наверное, слишком. А вот позавтракать…
Всеядные разумные растения, привыкшие в последнее время к царским разносолам, и тут не стали скромничать:
– Раз ужин готов, то не пропадать же ему!
– Заодно сразу и позавтракаем.
– Ну ладно… пусть сюда и подают, – махнул Кремон рукой и с блаженством уселся в мягкое роскошное кресло. – А что нового в стенах творится? Как господин Огюст? Что с моим Торнадо? Здесь ли маркиза Мальвика Баризо? И что накопилось из почты?
На все эти вопросы, пока сервировали и накрывали столы, дворецкий отвечал, чуть ли не сияя от собственной значимости и информированности.
Господин Огюст, прежний обладатель замка и носитель знаменитого среди Эль-Митоланов имени Невменяемый, прожил на свете гораздо более трехсот лет и уже давненько ушел на покой. Да и здоровье у него, несмотря на громадные магические силы, пошаливало. Больше всего его мучили боли в пояснице, не позволяя передвигаться куда и как угодно. Вот и в последние дни древний колдун почти не выходил из своей спальни, продолжая работать над мемуарами. Иногда он писал сам, иногда мемуары записывались под его диктовку. Но в данное время он спал, окруженный пологом непроникновения звуков, и громкая музыка со стороны ворот его не побеспокоила.
Именно к своему предшественнику, а по совместительству и очень-очень дальнему родственнику, Кремон и собирался заявиться с самого утра, желая получить дельные подсказки для исследования библиотеки. Уж кто-кто, а Огюст наверняка знает о собранных здесь книгах больше всех на свете.
Торнадо, любимый конь героя, где только не побывал вместе с хозяином. И когда тому приходилось дальше продвигаться только по воздуху, благородного и умного скакуна постепенно, в несколько этапов, всегда отправляли в «Каменную Радугу». Где он и ждал терпеливо своего лучшего друга из числа людей. Черного красавца только выгуливали, выпасали на полянке, чистили да следили за его здоровьем.
Торнадо проснулся вместе со всеми и несколько раз требовательно ржал, поняв, кто вернулся домой. Поэтому Кремон к нему решил наведаться чуть ли не сразу после легкого насыщения.
– Ко всему прочему, – многозначительно добавил управляющий, – Торнадо еще с вечера вел себя на диво беспокойно. Словно что-то чувствовал и предвидел. Все время нервничал, рвался к воротам и, задирая голову, посматривал на небо. Конюхам так и не удалось его должным образом успокоить. Пришлось просить о помощи госпожу маркизу, и только она, побыв со скакуном около часа, смогла его уговорить вести себя смирно.
И дальше плавно перешел к рассказу о Мальвике Баризо.
Причем повествование о маркизе велось весьма и весьма осторожно, с явным желанием предвидеть реакцию владельца замка на то или иное слово. Да оно и понятно было: никто в доме до сих пор не мог понять ту роль, которую играла здесь Мальвика. Перед своими последними отъездами Невменяемый никогда дополнительных указаний на ее счет не давал. Но еще раньше распорядился: «Пусть тут хозяйничает и наводит порядок!» При этом ни словом не обозначив статус девушки. Не то сестра или дальняя родственница, не то особо доверенное лицо, не то персона интимной окраски. Ну а сама юная маркиза и не пыталась добиться для себя определенного статуса. Просто перевернула в свое время в замке все вверх дном. Сменила шторы, некоторые гобелены и особенно мрачные картины на легкие и светлые. Добавила ткани ярких расцветок в обивку мебели, разместила живые цветы, где только пожелала, и набрала самых лучших поваров.
А вообще, она бо́льшую часть времени проводила либо в библиотеке, либо в королевском театре, обучаясь на артистку, и особенно в дела дворецкого не вмешивалась.
Потом она погибла. Как бы… Свалилась в пропасть магического Сопла, будучи с экскурсией в Сорфитских Долинах. Два года ее оплакивали, и только несколько раз сам Невменяемый, имеющий некую странную связь с девушкой, слышал ее призывы о помощи. А потом так случилось, что именно он ее и спас, сражаясь с гигантскими крысами у подошвы того самого Сопла.
Но в сам момент спасения и после него не было никакой возможности толком поговорить с Мальвикой, выяснить, что с ней в плену у герцога Растела Ботиче происходило и каким образом она так неожиданно, можно сказать, по принуждению, оказалась замужем.
Просветили на эту тему Невменяемого позже. Причем просветили несколько сумбурно и противоречиво. Из разных уст это звучало по-разному. Но поведали, что маркиза с огромным багажом немыслимых по стоимости подарков отправилась первым же поездом в столицу Энормии. И даже было неизвестно, где и как она станет жить и будет ли поддерживать отношения с нежданным мужем. То есть все сомневались и не знали, куда молодая маркиза подастся: то ли к бабушке, то ли к матери, то ли сама возжелает купить для себя любой дом или поместье. Средства ей позволяли и дворец не хуже королевского построить. Но она, как теперь выяснил Кремон, вернулась в его дом. А так как и сам хозяин оказался жив и вскоре ожидался в столице, да и нового распоряжения по поводу молодой женщины не поступало, то она свободно въехала в «Каменную Радугу» на прежних правах.
Причем повела себя вдруг воскресшая (уже повторно в своей короткой жизни!) Баризо несколько странно. Вначале все свои драгоценности, злато и подарки сложила в сокровищнице. Затем о чем-то долго общалась с престарелым Огюстом, который тоже считался ее родственником, чуть ли не прапрадедушкой, а потом практически стала затворницей. Только и торчала в библиотеке, беседовала ежедневно со старым колдуном да изредка сама выгуливала Торнадо. Больше никуда не выходила, ни с кем не общалась, и даже зачастившая к ней бабка не смогла вытянуть девушку ни на один бал, празднество или торжественный прием.
Больше ничего дворецкий не добавил.
А Кремон и не стал спрашивать. Похоже, в доме никто из прислуги о замужестве маркизы ничего не знал. Как и не знал ничего о ее возможной беременности. А почему возможной, да потому что об этом и сам хозяин дома ничего не ведал. Власти Сорфитских Долин, а вернее их представитель и старый друг Кремона Рафа Зелай, что-то там пытался объяснить о каких-то особых условиях выхода из заточения. Дескать, иначе, чем выйдя замуж и забеременев, девушка не смогла бы вырваться из Сопла в помещение с крысами, а уже оттуда надеяться на помощь сверху. Мальвика вырвалась, помощь в лице Невменяемого успела вовремя, а вот что с беременностью – даже Рафа Зелай толком ничего сказать не мог. Если бы маркиза пожелала, от ненужного плода она могла избавиться быстро и сразу же на месте, но она быстро уехала в Пладу.
Далее доля самого Кремона так им завертела-закружила, что он о маркизе вспомнил, лишь приближаясь к «Каменной Радуге». И сейчас весьма озадачился предстоящими выяснениями. Где-то в глубине души он понимал: намного легче было бы узнать, что маркиза находится в другом месте, вполне счастлива, а то и проживает со своим супругом. Или, допустим, с неким новым воздыхателем. А так сердце и душу терзало некое странное, ноющее неудовлетворение, эдакая неуверенность и неопределенность. Как к ней отнестись во время встречи? Как к старой подруге? Или как к младшей сестренке? И будет ли подобное отношение достаточно и уместно?
Мало того, теперь уже точно было известно, что у молодой женщины имеются Признаки, а следовательно, года через четыре с половиной она пройдет обряд Воспламенения Крови и станет полноценным Эль-Митоланом. А вот насколько экзотические врожденные умения у «малышки», такому опытному колдуну и ловеласу, как Кремон, понять было нетрудно. Достаточно было припомнить манипулирование им самим, когда полный сил и страсти мужчина нежданно терял всякое влечение к женщине и в свое время не смог из-за этого переспать с той же баронетой Миртой Шиловски, к примеру. Или когда он вдруг неожиданно для самого себя почувствовал несколько раз резкое сексуальное влечение к самой Мальвике. Еще раньше были показательные весьма случаи, когда ни маркизу, ни баронету так и не смогли изнасиловать уголовники в королевской тюрьме, куда девушки попали по страшной ошибке.
То есть молодая маркиза уже давно, пусть и непроизвольно, пользовалась своими врожденными умениями. И страшно было подумать, как она сможет применить их сейчас, когда начнет ими воздействовать с умыслом и заведомым расчетом.
С одной стороны, вон вроде как все удачно получилось с той Шиловски. Теперь бывшая баронета не просто возросла во всех мыслимых и немыслимых титулах, а вообще стала супругой высшего правителя Кремниевой Орды. То есть недавняя боевая подруга в данное время считается ее величеством со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями. И будь у Мирты прежде некая интимная связь, пусть даже и со всемирно известным героем, это наверняка бы повредило ее репутации, снизило бы высокий имидж первой дамы огромного государства.
Хотя, если разобраться и вспомнить пример первой принцессы Спегото, подобная связь нисколько не нивелирует ценность невесты. Другой показатель: та же Элиза Майве имеет от Кремона дочурку, но поговаривают, что в ее дворце не протолкнуться от самых титулованных и прославленных в мире женихов. Не меньшую популярность как невеста имеет и Сильвия, очаровательная племянница Брига Лазана, командира специального отряда горных егерей Спегото. В свое время Невменяемый близко сошелся с этой милой девушкой, и теперь она имеет сына от него. Кстати, принцесса приблизила племянницу Лазана к себе настолько, что оба ребенка воспитываются вместе, как и полагается брату с сестрой. По крайней мере, именно о таком семейном уюте баяли лучшие друзья, коллеги и соратники еще когда Кремон находился в царстве Огов. Дескать, они все это видели во время церемонии похорон собственными глазами.
То есть чрезмерными пуританскими нравами в мире Тройной Радуги никто никогда не заморачивался, и считалось нормальной традицией, когда новый муж относится к детям своей супруги от прежнего брака как к своим собственным.
Кремон усилием воли отогнал от себя лирические воспоминания и вновь задумался над проблемой пребывания у него в доме Мальвики. Он ведь прекрасно помнил, соображал, насколько малышка неровно дышит в его адрес, и если вдруг применит свою врожденную способность соблазнения, то потерявший свои магические силы Эль-Митолан окажется совершенно беззащитным перед подобной атакой. А тщательней покопавшись в своих мыслях и суждениях, Невменяемый все-таки пришел к выводу, что он относится к Мальвике больше как к сестре, чем как к возможной любовнице. Все-таки это именно у него на глазах и произошло ее взросление, превращение из взъерошенного косоглазого существа в ту симпатичную девушку, какой она стала сейчас.
Так что следовало перед встречей с молодой маркизой несколько подстраховаться. И для этого в арсенале героя имелась масса самых разнообразных и действенных амулетов и артефактов. Большинство багажа добиралось дорогами, небольшим караваном, но и с собой имелось все самое компактное и ценное. Это уже не говоря о том, что заматеревшие в сражениях и боевых стычках болары только одним имеющимся у них оружием могли сражаться хоть с целой дивизией регулярной армии, укрепленной боевыми Эль-Митоланами.
Оберега, полностью отсекающего ментальное воздействие Признака, в арсенале у Кремона не нашлось. Но зато были такие, которые четко показывали сам факт применения врожденного умения и указывали на конкретного виновника.
Так что уже к концу запоздалого ужина владелец дома-дворца отыскал, проверил и поместил в нужные места своей одежды два оберега и один артефакт Древних. Измученные дальним перелетом и расслабившиеся после обильного угощения болары так и заснули на террасе, разместившись на самых больших подставках, где раньше стояли кадки с цветами. В последнее время такие подставки разумные растения стали все чаще и чаще использовать как место ночлега. И удобно, и корни свисают в полной расслабленности, и никакого опасения, что среди ночи резкий порыв ветра сбросит наземь. Комфорт, однако… цивилизация…
Ну а их товарищ при первых лучах Занваля отправился к патриарху Эль-Митоланов. Об этом знали все: как только начинает светать, господин Огюст просыпается и приступает либо к работе, либо к решению текущих дел и только часа через полтора просит подать ему легкий завтрак.
Проснулся он и сейчас, как обычно. Так что не успел парень появиться на пороге, как с кровати понеслись довольно бодрые восклицания:
– Явился – не запылился! То-то я слышу, в доме суматоха с раннего утра, а запах с кухни во все окна залетает, спать не дает. Ну, думаю, либо Рихард Огромный к нам в гости решил заглянуть с новыми претензиями ко мне, либо наш блудный герой решил остепениться и домой вернуться.
Дальние родственники пожали руки друг другу и даже обнялись. И, прислушиваясь к самому себе, Кремон лишний раз убедился, что питает к старику-патриарху не только искреннее уважение, но и действительно семейную привязанность, замешанную на любви. В самом деле, после отчима Дарела и друга семьи генерала Кралси в столице ближе человека и не существовало. Ну разве что Мальвика… Да его первые учителя… Все остальные были в разъездах, а то и навсегда осели в дальних странах. Хлеби Избавляющий и Давид Сонный остались в Сорфитских Долинах с дипломатической миссией и возглавляли департамент по совместным разработкам и очистке гигантских территорий Гиблых Топей. Мирта Шиловски правила Кремниевой Ордой. Ее брат находился при ней как полномочный посол Энормии. Старый друг Бабу отправился домой, его супруга Лирна должна была родить очередного ребенка.
«И как только успевает во время своих коротких наездов еще и жену приласкать? – в который уже раз мелькнула в сознании гордость за друга. – Эдак скоро по численности населения хутор Гната Паласия и Агван перегонит!..»
– Ну, домой-то я временно, – начал Кремон общение со стариком. – Проблема у меня со здоровьем, никто не может помочь в возвращении магических умений…
– Слыхал я о твоих проблемах, слыхал, – закивал патриарх. – И вот даже припомнил несколько подобных случаев. Точно так же в страшных сечах Эль-Митоланы чудом выживали физически, но при этом повреждалось их единение с основами мироздания…
– И что?! – усевшийся в кресло рядом с кроватью парень даже вперед подался от нетерпения.
– Ну, можно сказать, что результаты весьма утешительные получались. Причем вылечивало их, скорей всего, время. Один из четверых так, к сожалению, и не восстановился в магическом плане. А вот трое пусть и с разным промежутком времени, но обрели прежнее могущество колдовское.
– М-м! Приятно такое слышать! Даже дышать легче стало! – обрадованно признался Кремон. – А сколько им времени на это понадобилось?
Огюст фыркнул и сказал:
– Разве это так важно? Работы у тебя, учебы, опытов на сотни лет вперед хватает. Учись, совершенствуйся, а там и выздоровление незаметно подкрадется.
– Незаметно? Это как именно? Через сто лет, что ли?!
– Ну зачем же так долго! – улыбка у старика получилась такая многообещающая, словно он сейчас скажет: «Два, три дня, максимум неделя – и ты здоров, как и прежде!» Но вместо этого пострадавший герой услышал: – Один, правда, долго выздоравливал, лет семьдесят, зато двое, считай, уже лет через сорок занялись своим омоложением. А к тому сроку они настолько теоретически подкованными стали, что сразу всех своих сверстников догнали, а то и перегнали по умениям.
Парень скривился и с недовольством откинулся на спинку кресла:
– Я сорок лет не протяну в такой тоске! Тем более – семьдесят. А уж если вспомнить о двадцати пяти процентах не выздоровевших, то ни о каком выжидании не может быть и речи! Сейчас на месяц, два, максимум на четыре приступаю к вычитке библиотеки, а потом, как только получаю сведения о сентегах, отправляюсь на Южный материк. Если уже где меня вылечат, то только там.
– Что за спешка? Неужели ты думаешь, мало в Энормии достойных целителей? Да есть и такие, которые тех самых Галирем за пояс заткнут! По своему мастерству они на голову выше заманивших тебя обещаниями цариц Огов.
– Ну да, скрывать не стану… Мне обещали, что в ближайшее время каждый из этих грандов подтянется в столицу и меня осмотрит. Еще и по этой причине я сразу не рвусь к Южному полюсу. А пока буду копать сведения… Ведь до сих пор так и неизвестно, как те самые сентеги выглядят! – Кремон сделал маленькую паузу и вежливо уточнил: – Или известно?
– Если бы кто-то и знал, то какой ему смысл такие знания замалчивать?
Скорей всего, и патриарх бы ничего скрывать не стал. Как он не раз хвастался, половину книг своей библиотеки он прочитал тщательно, четверть – лишь фрагментарно, но ничего в этом потоке дельного по выдвинутым пунктам предоставить не мог. Тем более было известно давно, что никакой специальной картотеки или каталога с кратким описанием книг не велось и даже по тематике их не сортировали. Просто хозяин примерно знал, где, что и на какую тему стоит…
– Мне кажется, тебе надо будет у Мальвики поспрашивать. Она в последнее время там некий порядок наводить стала, – посоветовал Огюст. – Я там уже месяца два не был. А может, и все три… Не помню… Вроде и не старый, и телом левитировать могу, а вот поди ж ты…
Комплименты на подобные темы старикан любил всегда, поэтому тут же получил кучу утверждений, что такая память – на зависть молодым, с его силами можно хоть сейчас в бой, а старческий вид – это только ширма для лишнего почитания и чрезмерного угодничества со стороны слуг.
А после комплиментов пошла другая тема расспросов.
– И как тут маркиза справляется? Что у нее новенького и как она себя чувствует? – видя, что на него смотрят с подозрением, неверием и вроде как с осуждением, Кремон стал оправдываться: – У нас ведь с Мальвикой даже не было лишней минуты для общения. Спасти я ее спас, а потом пришлось спешно лететь в Яну к Галиремам. Это уже мне потом немного рассказали о ее принудительном замужестве… Но толком я ничего так и не понял…
Огюст выдержал паузу и только потом заговорил строгим тоном:
– Где-то так я и предполагал…
И довольно подробно пересказал все события, происшедшие в течение последних двух лет в недрах геофизического образования планеты, которое называли Соплом. Судя по многим подробностям, которые совершенно не утаивались во время пересказа, Мальвика Баризо ничего от патриарха Эль-Митоланов не скрывала. В том числе и свои душевные терзания как по поводу растоптанной мечты, так и по поводу того, что свои предпочтения в выборе будущего мужа она отдавала совершенно иному мужчине. При всем этом она покаянно признавалась, что навязанному мужу она все-таки отдалась по собственному желанию и даже руководствуясь при этом похотливыми желаниями собственной не только плоти, но и разума. То есть никакого насилия не было, и возжелай она воспротивиться дивному супружеству в жарких и глубоких подземельях, никто бы с ее силой воли не совладал.
Но теперь она глубоко раскаивается в своей мимолетной слабости, хотя, с другой стороны, и прекрасно понимает: если бы не ее замужество и беременность, ни она, ни все остальное окружение Растела Ботиче, ныне нового короля Сопла и древних подземелий, не выбрались бы на поверхность до скончания дней своих. Раскаивается и не знает, что делать дальше.
После короткой паузы Кремон поинтересовался скорей как любящий брат:
– Ну а что с ее беременностью?
– В этом ей помог я, – несколько хвастливо заявил Огюст. – Ликвидировали. С моими знаниями получилось безболезненно и совершенно безопасно для здоровья.
– Может, ей пытается надоедать и не дает покоя своими визитами так называемый супруг?
– Ах да! Забыл сказать, что еще при награждении Мальвики грудами сокровищ Растел Ботиче своей властью дал нашей малышке полный и окончательный развод. Так что она ни в коей мере не замужем. Да и от того парня пока ни слуху ни духу. Хотя его тоже наградили так щедро, что он наверняка уже купил себе какое-нибудь графство, а то и захудалое герцогство на окраинах Энормии.
– Ну и почему она ведет жизнь затворницы?
На этот прямой вопрос нового владельца замка старый пожал плечами и высказал уже только свое личное рассуждение:
– Мне кажется, она попросту боится, что ты ее возненавидишь и выгонишь на улицу. Ну и какойто там закон есть, я уже и не помню точно сути. Что-то связанное с недавно разведенными дамами… Мол, балы одной посещать нельзя, или что-то в этом роде… Кстати, если она уйдет, то свои драгоценности и подарки из сокровищницы забирать не станет. Я почему-то в этом уверен…
– Что за чушь?! С какой стати я должен ее ненавидеть, а уж тем более выгонять?! – Кремон вскочил на ноги и несколько раз прошелся вдоль кровати. – Кто ей такую чушь вбил в голову? Да она мне как сестра, и пусть только попробует ее кто обидеть!
Патриарх печально вздохнул:
– Такие же слова и я говорил, но она мне не поверила… Разве что ты сам сейчас к ней отправишься и повторишь только что сказанное…
– И пойду! – парень решительно двинулся на выход, но тут же замер.
Немного подумал и решил посоветоваться:
– Только я несколько опасаюсь, что она… э-э, вдруг применит свои врожденные способности. Уж больно она раньше на меня с пристрастием посматривала…
– Нашел чего бояться! – негромко рассмеялся старик, но сразу же стал серьезным: – Она сама этого боялась, но мы с ней в последние дни много занимались, и теперь она умеет жестко контролировать свои Признаки. И уж поверь мне, меньше всего она хочет причинить тебе хотя бы малейшее неудобство или ввести в крохотное сомнение. Если сомневаешься, могу дать тебе сигнальный оберег…
– Спасибо, у меня есть! – и уже на выходе добавил: – Встречаемся во время обеда?
– Несомненно! Трапезничать я схожу вниз, – сказал ему вслед Огюст.
– Кстати! – парень вернулся уже из коридора. – Мы тут с боларами много плодов для Сонного мира привезли. Будем с тобой ночи две-три в неделю спать и помогать дунитам на Марге. Есть желание?
– О-о-о! Давно, всегда и всюду! – искренне обрадовался Огюст. – Причем не думай, что я только по причине своего сексуального омоложения готов есть волшебные плоды. Я уже столько разных слухов за последний месяц наслышался, что самому не терпится все проверить. У меня даже книжица с инструкциями есть… Знаю, знаю, кто ее написал…
– Ну тогда, может, Мальвике предложить?
– Да она и сама потребует! Она уже женщина взрослая, сама понимает, что к чему и как. Так что не вздумай ее обидеть молчанием на эту тему. Мы с ней ждали и верили, что ты волшебные плоды обязательно привезешь. Хо-хо! Вот это порадовал!..
А Кремон уже двигался к иному крылу здания, где располагались комнаты маркизы, и пытался продумать линию своего поведения. Вроде бы как многое стало ясным и понятным в последних событиях, но, с другой стороны, все равно оставалась неприятная неопределенность.
«Что малышка не осмелится применить свой дар и умеет его контролировать – хорошо, но с какой стати я вообще должен опасаться подобного на себя влияния? Никогда и никаких обещаний я ей не давал, поводов надеяться на мою взаимность в чувствах – тоже. Так почему в наших отношениях довлеет такое ощущение, словно я ее жестоко обманул? Или не выполнил взятых на себя обязательств? Или чем-то обидел, а теперь вынужден просить прощения? Нет! Так дело не пойдет! – Он на какой-то момент даже остановился, интенсивно и зло настраивая себя на определенные действия. – Если у меня возникнет хоть какое-то ощущение неправильности или недовольства во время разговора, а уж тем более если почувствую воздействие Признака на себя, сразу даю распоряжение слугам паковать ее вещи с подаренными драгоценностями и транспортировать к ее бабушке! Мне только здесь очага напряженности или заплаканных глаз не хватало!»
Судя по тому, что из комнаты маркизы перед приближением туда Кремона выскользнули две девушки-служанки, та уже встала, была в курсе всего и даже успела привести себя в порядок для намечаемой встречи. Ну и наверняка были заготовлены некие слова, жесты, а то и отрепетированные позы.
Но в действительности все оказалось не так.
Лишь только Невменяемый вошел в помещение, высматривая, где находится его обитательница, как Мальвика лихо и с визгом прыгнула ему на спину. Хихикая при этом и приговаривая:
– Вот и попался! Вот и попался! Совсем боевые навыки растерял! Слабак! И все равно я страшно рада тебя видеть! – Она ловко спрыгнула вперед, чмокнула несколько растерявшегося парня в щеку и поспешила к огромному письменному столу. – В последний раз мы даже поговорить как следует не успели, а я, между прочим, успела не только замуж выйти, но и разойтись. Да и в воинском умении теперь могу даже с тобой на мечах сражаться! Чего лыбишься? Не веришь? Ничего, при первой же тренировке докажу…
При этом она оказалась одета ну совершенно несерьезно для подобной, давно ожидаемой встречи: этакий наряд мальчишки с городских окраин. Закатанные до колен штаны, свободная рубашка, рукава которой закатаны выше локтей, и легкие туфли, как раз и предназначенные для бега и тренировочного фехтования. Прическа собрана в два хвоста, на коже ни следа макияжа или румян. Ну и на лице задорная, бесшабашная улыбка.
И льющиеся нескончаемым потоком слова:
– Ну а ты как добрался? Ночью весь дом переполошил! Ладно, потом расскажешь, все равно до нас тут слухи о тебе быстрей всех остальных доходят. Так что я в курсе всех твоих проблем. А так, кроме тренировок, бесед с Огюстом и прогулок с твоим Торнадо, в распорядке дня у меня ничего достойного не было, я решила заранее помочь тебе в наведении порядка в библиотеке и четкой систематизации всех книг. Ведь насколько помню, ты всегда только и мечтал о том, чтобы на несколько лет зарыться в эти ветхие фолианты и отыскать в них ответы на самые сложные вопросы нашего бытия. Вот признайся, угадала или нет?
Кремону ничего не оставалось, как кивнуть и развести руки в стороны.
– Значит, я молодец, и с тебя большой-пребольшой пряник! Понятное дело, много я сделать не успела, но все-таки!.. Что меня интересовало, читала от корки до корки и потом еще составляла по всему тексту резюме. Но подавляющее большинство книг просто бегло пролистывала, получала мнение, о чем там пишут, и заносила краткое описание на специальную карточку. Причем очень много и действенно мне помог наш прапрапрадедуля. Порой я его выгуливала прямо в библиотеку, и он мне там надиктовывал о тех книгах, которые знал и помнил. А ты себе не представляешь, какая у него отменная память! Посмотри, какая уже у меня скопилась огромная картотека. Можно сказать, что более пятой части всех книг уже внесены в эти реестры. Понятное дело, что и в библиотеке нужный фолиант отыскать хватит пяти мгновений.
В этом потоке слов прославленный герой несколько растерялся и совершенно позабыл, с каким настроем сюда вошел. Перед ним была все та же веселая, подвижная девчонка, какой он ее помнил еще по усадьбе Хлеби Избавляющего. Верткая, непоседливая, с огоньком берущаяся за любое дело и разве что совсем не косоглазая, несколько повзрослевшая и с округлившимися формами красивой, зрелой женщины.
И что самое шокирующее – ни в глазах не виделось, ни из уст не слышалось ни единой жалобы на свою несчастную судьбу. Она никого не укоряла, ни на что не претендовала и с огромным удовольствием и увлечением занималась довольно полезным, если не сказать, крайне полезным делом. К такому человеку и мысли не появится предъявить какую-то претензию. Скорей всего, ей ручки целовать за ее инициативу надо, ножки и…
«Стоп! При чем здесь поцелуи? – внутренне весь напрягся Невменяемый, припомнив о врожденных умениях маркизы. – Если она хоть крохой своих умений воспользоваться сейчас осмелится!..»
Но обереги и артефакт вели себя словно мертвые, не фиксируя каких-либо посторонних воздействий на Кремона. А потом ему и вовсе стыдно стало за свои подозрения:
«Старая подруга, почти сестра, которую давно все считали погибшей и которая спаслась из Сопла чудом, прилагает все свои силы, чтобы хоть чем-то мне помочь, а я веду себя по отношению к ней как наивный и запуганный мальчишка. Она ведь мне искренне рада, готова помочь всем, а я… выгонять ее собрался… Надо подбодрить и поблагодарить…»
– Молодец! С меня не то что пряник, а… целых… полтора пряника! – хохотнул Кремон. – Мне и в самом деле придется спешно перерыть всю библиотеку от корки до корки, и твоя помощь практически бесценна.
– Ну да! В библиотеке столько всего редкостного и уникального хранится, что пускать туда посторонних исследователей, как ты когда-то планировал, – сущее безумство! – возмущалась с улыбкой Мальвика. – Ну а что конкретное ты хочешь отыскать?
Когда все три пункта главной проблемы были изучены, она надолго задумалась, а потом деловито стала рыться в многочисленных ящиках с составленной картотекой, которые громоздились на столе.
– По поводу твоего излечения, есть тут пять или шесть слишком уж мудреных книг с древними медицинскими терминами. Показала одну Огюсту, так тот был в жутко плохом настроении и только фыркнул: «Мусор! В топку!» Но, думаю, что определенные специалисты в них что-нибудь ценное да и отыщут… Топку они так и не увидели… Как пробраться через пустыню или под пустыней к Южному полюсу?.. Хм… вроде такого ничего мне не попадалось… А вот как выглядят сентеги…
У Кремона заколотилось сердце.
– Что?! Неужели есть описание?! – у него у самого что-то важное крутилось в голове на эту тему, но он никак не мог понять, что конкретно.
Молодая маркиза сдула в сторону мешающий ей локон и сказала, продолжая поиск в каталоге:
– Нетушки, описания точного нет… А вот конкретный намек, где можно отыскать то ли описание, то ли рисунок, мне попался. К сожалению, сама разгадать этот намек я оказалась не в силах…
– Что за намек?
– О! Вот она! – Мальвика торжествующе вскинула руку с зажатой в ней картонкой. – Вскоре сам этот намек прочитаешь.
– Ну так пошли!
– Прямо так вот сразу? – чистосердечно и пораженно раскрыла глаза Баризо. – Нет! Вначале одно условие… Ты меня должен отпустить на завтрак. Я и так почти опоздала.
– Ах да! Извини! Я совсем забыл…
– Тоже идешь или проведаешь Торнадо?
– М-да! Старею… и о коне забыл, – признался Кремон, выйдя вслед за девушкой в коридор и поворачивая в противоположную от столовой сторону. – Где встречаемся?
– В библиотеке! Через полчаса! – Маркиза с быстрого шага перешла на совсем несолидное подпрыгивание, еще больше напоминая себя прежнюю и озорную, а у парня окончательно развеялись последние сомнения и колебания по ее поводу.
«С чего это я решил, что она меня будет добиваться? С ней все в порядке! – перестав оглядываться, он уже решительно отправился в конюшню. – Она такая же, как и прежде. И никакие утешения ей не нужны… А детское увлечение мной давно прошло, и теперь она точно относится ко мне как к старшему брату. Вот пусть так все и остается!..»
И он не мог видеть, как весело подпрыгивающая Мальвика, заскочив за угол, вдруг оттуда выглянула через несколько мгновений и глазами, полными слез, смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дальним поворотом. При этом она еще и ладонь себе чуть не прокусила, стараясь не разрыдаться во весь голос.
Невменяемый вернулся в «Каменную Радугу», и только такая линия поведения, выбранная маркизой чисто интуитивно, могла сохранить видимость прежних отношений. Но и это казалось огромным счастьем, а главное, давало ей возможность находиться рядом и продолжать надеяться на что-то большее, чем на простую дружбу.

Глава 2
Намек из седой древности

Понятное дело, что получаса соскучившемуся по другу Торнадо не хватило для общения. Он все время рвался из рук, призывно ржал, тыкал головой в седло и явственно требовал немедленной прогулки, совмещенной с лихой, разудалой скачкой. Пришлось Кремону и все запасы прихваченного мармелада скормить и торжественно пообещать, что уже перед обедом они точно проедутся хотя бы по аллеям парка и восстановленного сада. Может, прекрасный скакун понял слова, а может, и вожделенное лакомство помогло, которым его никто и никогда, кроме одного человека, не имел права угощать, но к концу короткой встречи Торнадо отпустил друга с понимающим фырканьем. Но при этом весьма строго косился и на седло и дверь в загородке. Словно говорил: «Только попробуй забудь о нашей договоренности! Я тут всю конюшню развалю!»
Именно с этого и начал Кремон разговор, когда примчался в библиотеку:
– Обязательно напомни, чтобы я до обеда выездку устроил. Не то мой вороной красавец окончательно обидится.
– Да, он такой… Представляешь, вчера словно предчувствовал твое возвращение и на небо поглядывал. Не конь, а прорицатель.
– Ха! Помню, еще давно его специально тренировали, чтобы он от меня какие-то сигналы на расстоянии принимал. Вот он и почувствовал раньше всех… Мало того, он, как и болары, может замечать рядом сгусток отделенного сознания. Пару раз меня и весьма вовремя предупредил… Умнейшее создание!.. Ну, что за книга?
Книга уже лежала в центре стола, поэтому он не заметил снисходительную усмешку маркизы, которая явно говорила: «О твоем прибытии я знала раньше всех…» Но вслух она сразу перешла к объяснениям:
– Правильнее сказать, перед нами не книга как таковая, а перепись-отчет, сделанная одним из предков Огюста. И в этой переписи он, а может, просто переписчик, тщательно переписал все, что было в нескольких расползающихся от старости тетрадях. На первой странице есть специальное пояснение на эту тему. Сам Огюст об этой переписи не помнит, говорит, вообще никогда ее в руках не держал, так что, скорее всего, она и мне попалась чисто случайно. Хотелось просто уже до конца исследовать весь стеллаж, а она стояла в торце, практически между стояками, и, пока остальные книги не достанешь, в глаза не бросалась.
По сути, собранные, но совершенно разрозненные записи ничего особо ценного не содержали. Скорей это были некие гроссбухи, в которых велся приход и расход денег, платежей, согласование уплаты различных налогов и даже подробные переписи купленных товаров с ценами того времени. Даже дивно становилось, с какой такой стати Мальвика прочитала эту белиберду от корки до корки.
– Ну не настолько уж всматривалась в каждую строчку, – призналась Баризо со смехом. – Просто перелистывала, вчитываясь в некоторые абзацы, цифры меня совершенно не интересовали. А вот здесь… – она открыла страницу с закладкой, – и… наткнулась на подробное описание всех перипетий лечения молодого, еще не прошедшего обряд Воспламенения Крови парня. Сына тогдашнего хозяина…
Кремон уже и сам пытался разобрать каждую буковку записей.
Автор жаловался на дороговизну лечения и его малую эффективность. После чего со скрупулезностью крохобора выписал все расходы, вплоть до амортизации повозки и кормежки похасов, а потом пустился в рассуждения, что вот, дескать, в глубокой древности лечили не в пример лучше и фактически даром. При этом он в иносказательной форме открыл великую тайну того времени:
«…Жаль, что теперь таких врачей нет. Да и само упоминание о них карается такими штрафами и санкциями, что даже в данной тетради я не решусь дать конкретное название этим… любителям далекого Юга. А вот сказку своего прадеда на эту тему помню хорошо… Как и то помню, что, наверное, только в нашем доме, в главном трапезном зале, сохранилось отчетливое изображение одного из тех знаменитых врачей… Когда-то он вырвал из лап смерти нашего знаменитого пращура, и тот увековечил своего спасителя в…»
Дальше шла следующая бесполезная запись, дату которой исполнительный писец также вывел вполне разборчиво и скрупулезно. Именно из-за даты нынешний хозяин дома и засомневался:
– Бред какой-то! Здесь получается, что «Каменной Радуге» больше двух тысяч лет! А у меня данные, что около восьмисот. Скорей всего, прежнее строение снесли и давно построили новое. Так что ни о каком изображении не может быть и речи. Да спроси хоть у Огюста, он подтвердит… Да и вообще он в курсе о конкретике записей?
– Нет. Я хотела сама во всем разобраться. Только книгу показала и описала саму суть. Но мы у него еще обязательно спросим… Причем учитывай, даже он может находиться в заблуждении по поводу точной даты постройки…
– Ха! Если вспомнить о прадеде автора этих строк, – ткнул пальцем в записи Кремон, – да еще и о далеком легендарном пращуре, сына которого якобы спасли, то можно еще тысячу лет зданию прибавить.
– Молодец! – неожиданно радостно похвалила его подруга. – Логично рассуждаешь и думаешь точно так же, как и я. Дальше сразу догадалась, где и что надо проверить. Думаю, что и ты догадаешься. Ну?
– Э-э?.. Я ведь уже сказал: идти за разъяснениями к патриарху?
– Извини. Я забыла, что ты с дороги, не выспавшийся и уставший, – весьма тонко прошлась по его тупости Мальвика и стала перелистывать страницы обратно. – Все равно бы и сам через пять минут догадался… Вот! Читай эти три статьи расходов.
Все тот же автор, только чуть ли не на год раньше упоминаний о древних врачах, дотошно выписал все платежи рабочим и двум Эль-Митоланам. Рабочие тщательно очистили от скопившейся грязи и копоти каменную резьбу на стене под потолком трапезного зала, где изображались плодовые растения. А колдуны-техники, имена которых тоже указывались, провели починку держащих цепей и одной из «…древних ламп освещения в виде птиц. Орел и две – неизвестного науке вида…». В цепях растянулись некоторые звенья, а в лампе появилась трещинка после неведомо кем и чем нанесенного удара во время какого-то пира. Потому светящийся газ и вытекал постоянно.
Довольная собой донельзя маркиза сказала:
– Что каменный орнамент под самым потолком отменно сохранился, что лампы в виде птиц. А ведь учти, уже тогда они считались «древними». Так сколько лет домику?
– Хм… если припомнить некоторые вещи и постройки, которые мы отыскали в царстве вьюдорашей… да и не только там, то три тысячи лет некоторым чудесам света – не предел, – пришлось признать Кремону. – Ну а сейчас-то мы уже точно отправимся за разъяснениями к патриарху? – спросил он в нетерпении.
Мальвика рассмеялась:
– А тебе самому не хочется вначале просто посидеть пару часов в трапезном зале и угадать: где именно там изображен сентег? А уже во время обеда навалиться на нашего прапрапращура с заготовленными вопросами…
– У тебя получилось?!
– Честно скажу: нет. Хотя кое-что нашла…
Невменяемый помотал головой с явным восхищением:
– Интриганка! Как меня завела! Ух! Так чего мы медлим? Побежали в трапезный зал!
И, подхватив довольно увесистую книгу, первым поспешил туда.

Глава 3
Копия сентега

Несколько часов исследования зала отгадки не дало. Среди многочисленной каменной резьбы и прочего декоративного орнамента кого только не было. На одном из рисунков удалось рассмотреть на дальнем плане вьюдорашей, а на другом неких созданий, очень похожих на дунитов. Отыскалось и несколько невзрачных изображений иных существ, именно их и имела в виду Мальвика, когда утверждала, что кое-что нашла. Но все дело в том, что в записях утверждалось: сделано «…отчетливое изображение» знаменитого лекаря. Ну а найденные пародии, на которых толком и не разберешь неведомую зверушку, ни в коей мере не подходили под это описание.
Начали уже сходиться на том, что сентега вырисовали мозаикой на полу, да потом со временем пол менялся и рисунок могли убрать. А что ремонт пола производили, замечалось по некоторым новым плитам и даже целиком смененным мозаичным рисункам. Но в записях ничего о подобном ремонте не говорилось.
– Значит, надо спрашивать Огюста, – подвел итоги Невменяемый, все силившийся припомнить нечто важное, все время ускользавшее из сознания. – Похоже, ремонт производился совсем недавно, может, он чего и вспомнит. Ну а я сейчас побегу, прогуляюсь с Торнадо.
Маркиза, придвинув книгу и раскрыв ее для дальнейшего изучения, улыбнулась:
– Передай ему от меня привет и кусочек мармелада! А то этот строптивец из моих рук брать отказывался.
Час общения с вороным другом пролетел незаметно. И уж что Торнадо не вытворял и какие только фортели от избытка счастья не выкидывал! И на дыбы становился, и в карьер с места срывался, и ржал словно оглашенный. Если бы они двигались по оживленной улице, точно нескольких пешеходов растоптали бы. Благо, что ни в парке, ни в саду никого не было, парочка садовников благоразумно попряталась, и только после завершения прогулки выскочила на подведомственные ей территории с тяпками, граблями и лопатами. После шалостей застоявшегося скакуна во многих местах виднелись порядочные ямы и вывернутые куски дерна.
Перед самым обедом Кремон успел принять душ и переодеться в свежие одежды, и хоть примчался за стол самым последним, так и кипел хорошим настроением и переполняющей его энергией.
– О! Вижу, что малышка уже ввела нашего патриарха в курс дела!
Книга лежала раскрытой в центре стола, а древний Эль-Митолан крутил головой, рассматривая тысячи раз виденные им рисунки и барельефы. Правда, он тут же взялся за нож и вилку и проскрипел строгим голосом:
– Если мы обедаем, то давайте о делах ни слова. Потом…
Но когда утолили первый голод, Невменяемый не выдержал:
– В таком грустном молчании тоже обедать неинтересно. Поэтому можно и порассуждать. К примеру, о тех же сентегах… вернее, о возрасте этого здания. Почему у меня такие данные, что «Каменной Радуге» всего лет восемьсот?
Патриарх жестом руки отправил из столовой двух девушек-подавальщиц, отпил несколько глотков фруктового сока и только тогда заговорил:
– А к чему лишний раз вызывать в народе ненужную зависть? Да и среди знати лишние шепотки ни к чему. Думаешь, к примеру, королю будет приятно узнать, что самые древние здания дворцового комплекса еле дотягивают до отметки в тысячу лет? Считается, что им все полторы тысячи… Хе-хе… А ведь в городе имеется еще несколько зданий, которым гораздо больше, чем три тысячи лет… Но если кто об этом и помнит, старается скромно помалкивать и ни в коем случае не хвастаться.
– С этим понятно. Согласен, что подобная информация не для всех. Но я-то почему не знаю?
– А ты интересовался? Да и к чему ты свои знания мог бы применить? Я вон сколько дом не изучал, а до сих пор со всеми его тайнами не ознакомлен. Хотя все, что знаю, скрупулезно вписал в книгу своих мемуаров. Кстати, она настроена только на тебя, никто иной ее прочитать не сможет… – Огюст покосился на склонившуюся над тарелкой Мальвику. – Ну, разве что ты сам разрешишь…
– Да, вот еще что, – припомнил Кремон свое ночное прибытие. – А нельзя как-то сделать так, чтобы музыка у главных ворот, если я пожелаю, не играла?
– Хм! Честно говоря, за столетия и мне эта мелодия здорово приелась, – признался старик. – Но единственное, чего мне удалось добиться, это почти неслышимого проигрыша нескольких тактов во время моего возвращения в дом. И то при этом я был, как правило, страшно зол и в приступе бешенства мог, да и собирался, наверное, распылить и ворота и арку над ней в мелкий песок.
Подобная подсказка никак не тянула на знание секрета. Да и сам рассказчик при этом посмеивался. Всяко глупо, только руководствуясь своим плохим настроением, уничтожить бесценный, древнейший артефакт, который можно было сравнить с полуразумным существом. Да и, скорей всего, сам артефакт не столько являлся отдельной магической структурой, сколько входил в весь комплекс «Каменной Радуги».
Тем более что мнение хозяев, как выяснилось, не всегда совпадает с мнением остальных жителей уникального строения.
– А мне кажется, это здорово! – заявила восторженно маркиза. – Любой в доме сразу знает: Невменяемый вернулся. Слуги сразу накрывают на стол, конюх сразу мчится расседлывать лошадей, повара прикидывают что еще подать к столу по числу гостей, ну а дворецкий быстренько организовывает соответствующую встречу… Ха-ха! – неожиданно она сама рассмеялась, что-то вообразив и представив. Хотела промолчать, но, заметив, как на нее требовательно и немигающе уставилось сразу два взгляда, еще пару раз хихикнула и призналась: – Ко всему прочему дом своими приветственными мелодиями может еще и супругу хозяина спасти. Предупрежденная, она вполне ловко успеет выпроводить своего любовника и приготовиться к должной встрече любимого мужа.
От такой фривольной трактовки действий артефакта вначале рассмеялся во весь голос Кремон. Потом ему начал вторить тихий старческий смешок Огюста:
– Надо же! А ведь и в самом деле таким образом не одна женщина спаслась от преждевременного выселения… Ха-ха! Помню, одна из моих женушек уж насколько ветреной гуленой слыла, но так мне никогда в измене и не попалась… И насколько помню, слух у нее был в самом деле музыкальный…
По некоторым данным, патриарх имел за свою жизнь около двадцати женщин, которые приравнивались к женам и жили в доме на правах хозяйки. По иным сплетням – и все пятьдесят жен побывали здесь более чем за триста лет. И это при том, что господина Огюста во все времена считали жутким отшельником и чуть ли не мизантропом. Об иных колдунах-долгожителях рассказывали еще большие басни, где количество только официальных жен порой переваливало за две, а то и три сотни. И это считалось вполне нормальным. Лишь бы у самого Эль-Митолана хватало средств, физических и моральных сил справляться со своими временными сожительницами или более долговременными, контрактными женами.
Вообще-то, на подобные темы обсуждений существовало единственное табу в обществе: нельзя было вести простым людям подобные разговоры в присутствии колдунов. И те, в свою очередь, могли свободно обсуждать данные вопросы только в среде себе подобных. То есть что позволялось разумным существам, знакомым с основами тайн мироздания, не слишком приветствовалось для существ нормального жизненного цикла.
И еще недавно участвовать в подобном фривольном разговоре Мальвика не имела бы никакого морального права. Но теперь, пусть еще не став Эль-Митоланом, но уже имея врожденные Признаки, она заведомо считалась вошедшей в когорту колдунов и смело могла высказывать любые мысли на тему интимных отношений. Да и возраст ей уже позволял не краснеть при разговоре о любовницах и любовниках. Тем более что она уже имела за плечами замужество.
– И мне кажется, – когда уже все отсмеялись, продолжила она, – что не столько арка у ворот виновата, как сам дом на нее воздействует магической структурой. Вроде бы тебя ночью болары прямо на крышу опустили, от ворот твое касание ногами уже и не видно было, а музыка все равно заиграла. Да еще как заиграла!
– Ну да, такое впечатление, что дом еле сдерживался во время моего спуска, а потом взял и грянул оркестром, – согласился Кремон и тут же вернулся к более актуальной теме: – Ну, с домом-то я постараюсь позже пообщаться… если сумею… А вот что с поиском изображения сентега? Неужели убрали часть напольной мозаики во время ремонта?
– Такого быть не может! – решительно заявил Огюст. – Если что здесь отваливается или трескается, то заменяется только идентичным материалом. Как по текстуре, так и по цвету, оттенку или форме.
– Ну а где же тогда…
– Глаза лучше раскрывать надо и головой думать! – с издевкой воскликнул патриарх. – Если так разобраться, то я уже давно подозревал, что тысячи раз пялился на некое существо и задавался вопросом: кто это такой? Уж не сентег ли? А теперь, после нахождения этой записи, окончательно удостоверился в своих догадках.
– И где же он?! – воскликнула Мальвика.
Старик не спеша откинулся на спинку кресла, некоторое время горделиво улыбался и только после должной, артистической паузы царственным жестом ткнул пальцем в потолок:
– Прямо над нами!
И все взоры устремились на древние, очень, очень древние лампы. Их было три. Каждая величиной с человека, распростершего руки. Метра два в длину, а раскинутые крылья в размахе достигали трех метров. Три птицы. Но если одна из них, вполне обычный орел, никак не могла быть сентегом, то вот две остальные во все времена считались загадкой или эдакой фантасмагорической абстракцией неизвестного мастера.
Одна напоминала громадную, несущуюся, планируя, сову. А может, и филина. Очень похожая на морского сипайта, обитающего на островах Морского королевства. В первый свой визит сюда Кремон так и подумал, что это сипайт. Но уже давно, не раз присматриваясь, понял, что птица сильно отличается от своего более мелкого собрата. Ноги короткие, как и шея, голова почти прямо из туловища. Крылья очень широкие, образующие со всем остальным телом словно большой полутораметровый круг. Причем сейчас особенно ощущалось, что создатель этого изображения явно творил с образца. Уж слишком много было в птице экспрессии, живости, стремительности и хищной красоты. Причем сразу в голове откладывалось: не может такое создание считаться лучшим лекарем данного мира. Тут же ощущалась психологическая несоразмерность с данным предположением.
А вот лампа, висевшая по центру, изображала крылатое создание, которое больше походило на получившего оперение человека. Но с удлиненными тонкими ногами, укороченным туловищем и слишком вытянутой шеей, на которой располагалась сплюснутая голова с птичьим клювом. Продолжение рук было уже чисто крыльями, с большими, широкими перьями, но создавалось впечатление, что при желании данное существо могло легко и уверенно пользоваться своими длинными и подвижными пальцами. Пальцев на конечностях имелось по четыре.
Если уж и быть кому-то врачом, умеющим проводить сложнейшие хирургические и магические операции, то только данному существу.
– Так вот они какие – сентеги… – пробормотал Кремон.
И его высказыванию вторил голосок маркизы:
– Немного страшненькие, конечно, но с другой стороны, что сорфиты, что болары, а уж тем более колабы – еще более отталкивающие при первом знакомстве.
И тут в голову Кремона, вернее по его мозгам, словно молнией ударило воспоминание: он шагает по скользкому льду создаваемого упора над топкими болотами, а рядом вприпрыжку семенит, а точнее сказать, левитирует престарелый Эль-Митолан, создатель воздушной Сферы, Самсон Громобой, и держит в руках раскрытую книгу. А там четкий рисунок сентега во всех его несуразных деталях.
– Кошмар! – выдохнул из себя враз побледневший герой. – Оказывается, у меня до сих пор имеются некие провалы в памяти! А ведь я это так после выхода из Топей и не вспомнил! Неужели молоко Коровы виновато?
Заметив его состояние, Огюст двинул некоей целительной и успокаивающей структурой и, как только у Кремона стали розоветь щеки, потребовал:
– До конца-то договаривай!
После чего внимательно выслушал рассказ об этом эпизоде с книгой. В завершение Кремон уже вполне внятно дал некоторые объяснения случившемуся:
– Я ведь топал уже которые сутки, жутко устал, страшно хотел спать… и вообще, чувствовал себя морально подавленным от массы раздумий и переживаний… Поэтому контакты с предателем как-то смазались из памяти… А эту сценку только вот сейчас вспомнил. Мало того, сейчас я и еще один нюанс вспомнил: где были нарисованы сентеги. Кажется… в замке Мерцающих Бликов, в Спегото, там были тучи всяких существ нарисованы, но я тогда вроде подумал, что просто совпадение какое-то… Ах нет! Это было в катакомбах возле Басмила! Подобные рисунки… Точно! Да что это с моей памятью?! Кошмар!.. Все так и скачет перед мысленным взором, проносится… Уф… полегчало! – Он вытер вспотевший лоб и хриплым голосом подвел итоги своего умственного перенапряжения: – Теперь вот, если сложить все вместе… то сколько же мы времени даром потеряли! А если я еще что-то важное забыл?..
– Бывает… Главное, что живой остался…
И патриарх довольно сжато пересказал несколько подобных случаев из своей богатой жизненной практики. В конце концов Мальвике это надоело:
– Ну вспомнил! Да и ладно! Хотя мог и раньше это сделать… Но какой с этого толк? Все равно ведь описаний сентега ты в той книге не прочитал. Как он владеет тем же скальпелем, ты не знаешь…
Тогда как мужчин интересовало другое. Они уже начали прикидывать, чем и как подобное создание может сражаться.
– С тяжелым мечом сентегу не справиться, – сказал Невменяемый. – А вот длинная шпага – самое то…
– И дротики ему метать будет очень удобно, – добавил патриарх Эль-Митоланов. – Ножи – тоже… Вдобавок во время схватки может длинными перьями по глазам ударить…
– Ага, мало не покажется… – если без шлема с забралом. Но в остальном они довольно хлипенько выглядят. И вряд ли в тяжелой броне могут шустро передвигаться.
– Ну да… Но вдруг они все поголовно Эль-Митоланы?
– Такого не бывает…
– Ха! Мы, можно сказать, еще час назад представления не имели, как сентег выглядит, и не верили вообще в его существование, – сказал Огюст. – Так что если ты завтра попадешь в сотню этих существ и они тебя дружно атакуют магически, то тебе никакие твои стальные мускулы не помогут. Спеленают как ребенка. И такой вариант следует учитывать заранее. Думаю, любой врач с мировым именем – это Эль-Митолан. Простым существам не хватит умений вылечить смертельно больного соплеменника, да и короткой жизни для изучения лекарской науки. Сам посуди, наши знаменитости учатся по триста лет, даже в отшельники подаются, чтобы им никто не мешал, а все равно от всех болезней панацеи не знают.
Его молодой коллега лишь скривился, прекрасно осознавая, в каком он сейчас находится положении и к чему стремится. А потом произнес:
– Жаль, что в библиотеке нет конкретных записей непосредственно сентегов. Уж тогда бы наверняка я отыскал лекарство от своего недуга…
– Кстати, – вскинулся Огюст, отрывая взгляд от лампы на потолке. – Пока ты с Торнадо грядки вскапывал копытами, мне тут депеши пришли. В департаменте уже знают о твоем прибытии и сообщают, что имеются договоренности со светилами нашей медицины. Они будут прибывать постепенно в ближайшие дни и даже недели и проводить тщательный осмотр твоего тельца. Вполне возможно, что и у них лекарство от твоей беспомощности магической отыщется.
– Да только об этом и мечтаю…
– И знаешь, кто еще сюда согласился приехать? – интригующим голосом продолжил старик. – Наш старый знакомый Малихан!
– Надо же! Но насколько я помню, знаменитый отшельник Себерецких гор никакого отношения к медицине не имеет.
– Все относительно, и хоть лично я его терпеть не могу за вредный характер, вынужден признать, что этот желчный старикашка очень многое в таких вот потерях силы, как у тебя, понимает. Так что пусть и он тебя осмотрит…
Когда-то давно Малихан специально приехал в столицу, чтобы обучить Кремона редкостному умению повелевать животными. И это очень пригодилось герою, когда он во время Большого Урагана спасся в Гиблых Топях, попросту приручив Топианскую Корову и добравшись на ней почти до самой Гряды на границе с Энормией.
Уже в тот раз, когда молодого Кремона ускоренно готовили к заброске в Ледонию, древнего отшельника удалось призвать в столицу только чудом. Но тогда на кону стояли мир и жизни тысяч подданных королевства, а вот как удалось на этот раз уговорить знаменитого отшельника? На этот вопрос патриарх с ехидцей рассмеялся:
– А я ему попросту раскрыл одну хранимую до сих пор от большинства тайну: как ты катался на Корове и питался ее целебным молоком. Ну, он тут же дал ответное сообщение, что выезжает немедленно. Между прочим, и те специалисты скоро подъедут, которые тебя изучали после воздействия молока…
– Ох! Только не они! – расстроился Невменяемый. – Они меня в прошлый раз уже чуть ли не в глаза мутантом называли.
– А может, они и правы?! Может, как раз тебе в данный момент только и надо, что опять молоком напоить – и к тебе сразу вся сила вернется?! Ведь как бы там ни было, но некие положительные перестройки в твоем организме произошли после употребления молока, а значит, и в сражении с Детищем Древних тебе это помогло. Вон, до сих пор любой магический удар ты через себя пропускаешь почти безболезненно и в землю сбрасываешь…
Пожалуй, это были единственные магические способности, которые остались в распоряжении геройского Эль-Митолана. Но вот закавыка: ничего подобного ни у кого из иных магов, даже в обозримой истории, никогда не наблюдалось. Так что считать эти дивные способности сродни колдовским было бы слишком преждевременно. Вдруг его тело и в самом деле как-то особенно мутировало после употребления слишком уникального продукта, выделяемого самым гигантским животным планеты? Да, отвергать медицинское обследование опытными специалистами было бы глупо. Тем более что в последнее время, когда за многими Коровами буквально по пятам ходили группы исследователей, данные по их молоку накапливались очень быстро.
Так что спорить с патриархом Кремон не стал. Только сразу обозначил свою позицию в отношении предстоящих обследований:
– Пусть смотрят, пусть пронзают лучами, а Малихану я даже готов рассказать историю приручению Коровы. Но! Никуда из дому я выходить не буду. И во время обследований, дабы не терять время даром, буду читать отобранные книги.
– Ну… – пожал плечами старик. – Тут никто из них возражать не станет. В «Каменной Радуге» любому врачу или отшельнику работаться будет и спокойнее, и удобнее. Но вот в столицу и в свет тебе в любом случае выбираться придется…
– С какой стати?!
– Да с такой! – Огюст даже встал с кресла, опираясь руками на стол. – Что тебя очень жаждут увидеть друзья. А уж прием в твою честь у короля Рихарда Огромного ты просто обязан будешь посетить. Положение обязывает!
Да только вся его строгость пропала втуне. Именно тогда Кремон и заявил со всей решительностью:
– Для моих друзей, коих в Пладе от силы два-три человека, и так двери этого дома открыты. Ну а для короля и всех его службистов я давно и безвозвратно умер. Если кто сомневается, пусть сходит и полюбуется на надгробную стелу, воздвигнутую в честь моей светлой памяти. То есть раз меня вычеркнули из послужного списка, значит, и я могу смело делать вид, что никому ничего не должен!
– О-о! Дорогой, так нельзя, – попытался кардинально сменить тон патриарх Эль-Митоланов. – Тут все королевство готово к тебе на помощь прийти, лучшие врачи…
– Стоп! – резко оборвал его Кремон, вставая из-за стола. – Не нужны мне никакие поблажки и подачки со стороны короны. К себе я подпущу только тех врачей, которые прибудут ко мне в частном порядке. Причем каждому буду производить соответствующую оплату. Всем остальным… – он перевел гневный взгляд на Мальвику, и та еле сдержалась от дрожи, – от ворот поворот! Я – никого не принимаю. Болен. И занят! – И, уже выходя из зала, приказал ожидающему за дверью дворецкому: – Все посетители только по разрешению маркизы Баризо!

Глава 4
Библиотечные хомяки

Вот с того самого часа и началась у господина Невменяемого эпоха почти полного затворничества. Из дому, да и то порой в ночных сумерках, он выходил только на один час. Прогуливал своего вороного красавца, немного занимался с ним чисто технической выездкой и снова на сутки возвращался в «Каменную Радугу». Изредка к нему допускались врачи, которые порой по нескольку дней кряду допекали пациента магическими осмотрами, а потом на тему увиденного бурно спорили с господином Огюстом в его спальне. Там же велась и стенограмма всех этих научных споров.
Малихан пробыл три дня. Специалисты по Топианской Корове – пять дней. Кстати, если бы они не утверждали, что прибыли как частные лица, их бы к телу героя так и не подпустили. Хотя имелось такое подозрение, что это Мальвика научила коллег Эль-Митоланов, как и что надо говорить. Также без сложностей были допущены к осмотру и остальные светила медицинской и магической науки. Но к большому и всеобщему сожалению, никаких положительных сдвигов в лечении или хотя бы осознании сути магической хвори так и не произошло. Дальше диспутов, простого сотрясения воздуха и консилиумов, о которых, кстати, прославленный герой и не подозревал, дело не пошло.
Тогда как остальное подавляющее большинство просителей, помощников, спасителей и советчиков молодая маркиза, получив подобную власть в свои ручки, безжалостно не пропускала даже на территорию замка. И, кажется, сама этому была страшно рада.
Потому что максимальный объем своего рабочего времени проводила вместе с Кремоном в библиотеке. А если удавалось, то еще час-полтора умудрялась поднатореть вместе с ним в фехтовальном умении в тренажерном зале. Хотя чаще всего никак не могла заменить такому великолепному воину спарринг-партнера. Тот в большинстве занимался с «Истуконом», которого усовершенствовали и раньше, а теперь так вообще после ежедневной возни с ним замкового кузнеца он превратился в некое страшное, мелькающее смертельными полосками стали чудовище.
Ел Невменяемый частенько прямо в библиотеке. Попирая тем самым святое отношение к бесценным фолиантам и устоявшиеся веками традиции. Спал тоже порой там, просто дойдя до поставленной в углу кровати и сваливаясь на нее как срубленный дуб. Но не успевала Мальвика смотаться к себе, переодеться и решить вопросы с посещениями, как, вернувшись в библиотеку, вновь заставала его за чтением отобранных заранее книг.
Пожалуй, только для путешествия в Сонный Мир Кремон два раза в неделю укладывался в постель, как все порядочные люди, ведущие размеренный образ жизни, и целую ночь пребывал в царстве дунитов. Причем исследования иной планеты, которую раньше считали просто луной Маргой, велись скрупулезно, со всеми сопутствующими записями и обсуждениями по утрам с Мальвикой и престарелым Огюстом. Благо волшебных плодов для этой цели у героя хватало с избытком, и они засыпали, заранее оговорив все детали возможных встреч, все трое. Кстати говоря, несмотря на невероятно огромное количество поставляемых Садовниками Менсалонии плодов и уменьшение цен на них в десятки, а то и сотни раз, в той же Пладе это волшебное лакомство до сих пор оставалось страшным дефицитом.
Выпущенная книжка-инструкция по правилам пребывания среди дунитов, которую, еще будучи в царстве Огов, Невменяемый написал и сумел распространить по всему миру, имелась чуть ли не в каждом доме, а вот сонный плод так до сих пор большинство подданных короны попробовать не могло. Торговцам Менсалонии банально не хватало кораблей для перевозки сушеных фруктов на иной континент.
Но уж для Невменяемого его друзья болары, а еще чуть раньше драконы, доставили такое количество сонных фруктов, что можно было хоть каждую ночь проводить в целях эксперимента в теле дунитов на Марге. Причем что молодой маркизе, что престарелому патриарху подобные ночные путешествия с каждым разом нравились все больше и больше.
Материалы накапливались, связь, сотрудничество с дунитами, а также восстановление лесов на их планете велось семимильными шагами. Ну и не стоило забывать, что подобным делом теперь уже занимались миллионы людей по всему миру Тройной Радуги.
Тогда как первооткрыватель прямой связи с существами с иной планеты полностью погряз, утонул, рухнул в пучину бездонного кладезя знаний, или, иначе говоря, в полученную в наследство библиотеку.
И уж насколько маркиза себя считала целеустремленной, настырной, цепкой и настойчивой, но к концу третьего месяца и она не выдержала такого дикого, непрерывного чтения. Но хуже всего ее расстраивал тот факт, что эти проведенные вместе дни и ночи нисколечко их не сблизили. К ней относились все больше и больше как к другу и родной сестричке, которая готова взвалить на себя все мелкие бытовые проблемы.
– Я так больше не могу! – однажды вполне ожидаемо побежала жаловаться Мальвика к господину Огюсту. – Он и меня загонял, и сам скоро свалится с вывихом мозга. Он уже заговариваться начал. Порой такую околесицу несет!..
Старик, как всегда, полусидел среди многочисленных подушек и не то посмеивался, не то сочувственно хмыкал:
– Чем больше знаешь, тем больше хочется высказаться. Вот у него слова помимо сознания и выплескиваются наружу…
– Но ведь так и с ума сойти можно!
– Лучше уж из-за этого, чем от беспросветной тупости…
– Но я за него переживаю! – никак не успокаивалась маркиза.
– Да мы все переживаем. Но его не переделаешь. Если уж за что-то берется, то делает это лучше всех и быстрей.
– Понимаю… Но как же?..
– А вот как его вытянуть из такой вредной и затянувшейся библиотечной эпопеи, это мы с тобой и должны придумать.
– Как же, вытянешь его! Он еще два месяца хочет таким скоростным способом основные книги проверять.
– Вот и надо устроить так, чтобы он понял полную бесполезность дальнейшего интенсивного чтения. Ведь, невзирая на большие тайны и секреты, которые собраны в библиотеке, мы давно можем посадить за чтение и рассортировку книг молодых чтецов из ближайшей публичной школы. И проблема сразу будет решена.
– Согласна. Но кто из нас его на такое уговорит?
– Ни ты, и ни я. Здесь с ним срочно хочет увидеться Тормен Звездный…
– Бесполезно! – сразу со вздохом заявила Мальвика. – По поводу Первого Светоча Кремон меня еще и дополнительно предупредил: ни-ни!
Старик снисходительно рассмеялся:
– Боишься, что он тебя за подобное нарушение выгонит из «Каменной Радуги»?
– Хм! – Она вначале хотела рассердиться, но тут же улыбнулась: – Дед, чего ехидничаешь? Ведь знаешь, что боюсь и такой визит не разрешу.
– Тогда давай думать, чтобы и ты не пострадала, и встреча нужная состоялась. Сама понимаешь, Тормену будет достаточно несколькими фразами переброситься, чтобы затем Кремона в спор нужный затянуть… А сделаем мы так: я притворюсь умирающим лебедем, а тебе как бы придется вызвать всех, кто тут понадобится…
Госпожа Баризо некоторое время в сомнении кривила губки, но желание хоть немного снизить накал библиотечной работы все-таки возобладало:
– Но если он нас раскусит…
– Ха! Не раскусит! Ты ведь знаешь, как я могу притворяться!
В итоге встреча состоялась. Причем вполне естественно и в широком рабочем аспекте. И начался нужный разговор с резкого выговора у головы умирающего.
– А ведь он мог еще пожить! Это из-за тебя он так сломался! – рыкнул Первый Светоч на отпрянувшего в сторону Невменяемого.
– А я тут при чем? – не понял герой.
– Молчи уж! Мне с тобой и говорить не хочется! – Но тут же со злостью добавил: – Старик так в последнее время любил, когда к нему гости приходили, проведывали, новости свежие доставляли, радость жизни!.. А ты взял и запретил все посещения!
– Да я… не к нему это… – залепетал растерявшийся Невменяемый.
– Поздно оправдываться у постели умирающего! – с чувством воскликнул опытный Эль-Митолан…
Хоть Кремон подспудно и в самом деле почувствовал свою вину, но все же вновь возразил:
– Мои запреты ни при чем! Я…
Но его прервала шипящим шепотом чинно сидящая на стуле старшая маркиза Баризо, бабушка Мальвики:
– Постеснялись бы! Оба! Больше вам негде выяснять отношения? В коридор бы хоть вышли!
Ну те и вышли. Потом прошли в кабинет. Потом в кабинет им принесли выпивку. Да так до утра и просидели. Уже на рассвете, выпроводив гостя за порог, Кремон столкнулся с дворецким и поинтересовался с запоздалым раскаянием:
– Как там господин Огюст?
– Его светлость пару часов назад пришел в себя и попил горячего лечебного отвара. Жар немного спал, и он теперь уснул. Но врачи весьма обрадованы, говорят, что кризис миновал. Если он еще в обед примет лекарства, то можно будет питать надежды на выздоровление.
– Уф! Я рад… Пойду и сам вздремну, а то что-то устал…
– Там как раз наполнили вам ванну с целебными благовониями и морской солью. Спокойной ночи!
– Спокойной… Мм? – но пока хозяин замка раздумывал, кто это догадался о ванне для него, дворецкого и след простыл. – А-а-а… это, наверное, как всегда, Мальвика распорядилась. Надо будет ее потом поблагодарить…
Ванну принял. Проспал после такого действа до обеда. А когда вскочил, поняв, как долго мял простыни, то вначале вознамерился поругаться.
«Почему меня никто не разбудил?! – Но пока одевался, припомнил, как серьезно болен патриарх, и поостыл: – Зачем я и в самом деле устроил гонки с препятствиями? Что за сроки я себе поставил? И про окружающих совсем забыл… Огюста вон чуть скукой не убил… Да и Мальвику загонял, недаром ведь Тормен укорял, что девчонка на тень стала похожа… Хм! Надо будет присмотреться…»
Да и поспешил в опочивальню старика. Но молодая маркиза сразу вытолкала его за порог, пояснив шепотом:
– Только недавно принял лекарство и опять заснул. Приказано до вечера не беспокоить! А в библиотеку я приду через полчасика…
Она выглядела похудевшей, бледной и усталой. Понятное дело, на хозяина дома свалилась новая волна запоздалого раскаяния:
– Значит, так! Объявляется выходной. Нет! Два выходных! Никакой библиотеки. Разве что отдельно с тобой посидим… в саду, в беседке и сделаем небольшое подведение итогов. О! Пусть в саду сейчас и обед накроют. Успеют?
– Запросто! – и Мальвика поспешила отдавать новые распоряжения. Но уже за первым углом столкнулась с бабушкой и довольно пискнула: – Сработало! Никогда не думала, что существует польза и от косметики «наоборот».
– Ну вот, а ты сомневалась, что наши хитрости настолько действенны.
– Ага! Дедуля как меня недавно увидел, так чуть с кровати не спрыгнул: «Заболела?!» – кричит. Ха! Хорошо, что рядом Кремона не было…
– Тсс! – и обе заговорщицы, оглядываясь и шушукаясь, направились в сторону кухни.
Невменяемый вернулся в свою комнату и обнаружил на письменном столе свежую почту, которую при одевании не заметил. Либо ее доставили только что. А среди массы ненужной корреспонденции виднелся конверт с контуром дракона. Такие доставлялись из королевства Альтурских Гор. Письмо от матери оказалось более чем своевременным и в тему ночного разговора.
Мать вначале передавала от всех приветы, рассказав об их житье-бытье, и только потом коснулась давно прошедших событий, когда они всей семьей приезжали на его похороны и вместе со всеми королями сидели на почетной трибуне.
«…ты знаешь, сынок, – признавалась мать, – а ведь мы в душе и не верили в твою гибель. Переживали, конечно, очень, плакали, сердце рвалось от боли, но все равно в сознании что-то словно шептало: «Он живой, он спасся!..» А потом вообще чудо произошло. Эта принцесса из Спегото вдруг заявила, что твои дети не опознали твоих останков, а значит, хоронят не тебя. И все… Я словно вся ватная стала… ничего не соображала… Очнулась, когда мне на руки дали твою дочурку от Элизы Майве. А потом еще и сыночка на руки Сильвия Лазан усадила… И ты знаешь, они точно тебя чувствовали! Играли, смотрели друг на друга, а я через их сознание вдруг увидела то, что ты видел в то самое время! Ты вроде бы плыл на какой-то шхуне вниз по реке… И я тоже удостоверилась, что ты жив! Только ты извини, я никому об этом не рассказала сразу… Уже потом всем семейным поведала, чуть позже… Да начни я об этом вещать сразу на площади, такой бы переполох поднялся! Там и так как раз жуткий скандал на трибуне разросся: кажется, королю доложили, что захоронили не тебя… такое началось… А ведь уже и склеп замуровали, и наградами все пространство вокруг уложили… Ой! Мне так Рихарда и всех остальных жалко стало…
Но зато теперь мы ждем тебя с визитом. Обязательно постарайся к нам наведаться хоть на пару деньков. Наш король Бой Фиолетовый обещал с тобой бочонок какого-то особого гремвина распить. Мы все тебя страшно любим и жутко по тебе скучаем! Береги себя! Крепко целую…»
Прочитал письмо несколько раз, кривясь от досады на самого себя:
«Ну как так можно забывать самых близких?! Ну чего мне стоило хотя бы одну неделю использовать для визита в Альтурские Горы? Столько сил потратил и крови пролил, чтобы родню отыскать, и теперь вот так игнорирую их существование. Конечно, это уже другой вопрос, что пришлось бы упрашивать боларов, чтобы они пособили в дальнем перелете. Все-таки что Спин, что Караг – самые именитые и наиболее востребованные болары всего мира. Делать им больше нечего, как только со мной по всему свету носиться… Но ведь можно было бы заказать экстренную доставку драконьим экспрессом. Страшно дорого, но зато еще быстрей получится туда и обратно смотаться…»
В последнее время небесные просторы не оставались пустыми практически над всем континентом. Они и раньше не пустовали из-за обилия разумных растений, но теперь там во всех направлениях курсировали почтовые драконы. Причем в давно разработанных силовых шариках они доставляли не только крупные предметы по заказам, но и самих пассажиров. И, несмотря на высокие цены, спрос на такую доставку и почтовые перевозки только увеличивался. Бывшие крылатые пираты за свой труд нынче получали многократно больше, чем когда занимались нападением на обозы и похищением людей для своих жестко изолированных от всего остального мира долин и городов.
Решение навестить семью вроде как и сформировалось окончательно, да только жажда трудовой деятельности еще не выкипела в теле. Поэтому Кремон принял компромиссное решение:
«Пока недельку-две осмотрюсь и подумаю… Да и потом, можно будет по пути в Южные княжества вначале сделать крюк и завернуть в Альтурские Горы. Точно! Погощу там недельку, а уже затем двинусь на поиски сентегов… М-да! А вот ответ маме надо написать немедленно. Не то закручусь и забуду… О! И вот это письмецо из Онтарского Пятикратного банка просмотреть не помешает!»
Как раз и успел это сделать до появления дворецкого с приглашением на обед.
А в садовой беседке, на свежем воздухе и под приятными лучиками Занваля, обед и в самом деле прошел великолепно. Единственное, что вызывало неудовольствие, так это болезненный вид Мальвики. Так и лезли в голову нехорошие мысли по поводу собственной черствости. Зато оригинальные идеи после обилия пищи и кислорода стали посещать голову гораздо чаще.
– Я тут вспомнил, какие шикарные курорты есть на побережье Чингалии и Онтара. А в Морском королевстве так вообще, поговаривают, пляжи на островах словно сказочные. Как ты смотришь на то, если мы туда наведаемся и хорошенько отдохнем в теплых морских волнах?
– Положительно смотрю, – вроде бы обрадовалась маркиза. – Но куда именно?
– Вот, хороший вопрос. Ведь разговоры там побывавших путешественников – это одно, а увидеть все собственными глазами – совсем иное. Поэтому предлагаю этакое турне: на каждом курорте по пять дней. И так штук шесть осмотреть и выбрать самый лучший. Как тебе такая идея?
– Угу… хороша!
Но слишком радостный тон Невменяемого и странно блестящие глаза вызывал у женщины некоторые подозрения. Понимая, что он замыслил нечто не совсем ей подходящее, она стала уточнять:
– И как ты себе это представляешь?
– Элементарно! Я ведь доверяю твоему прекрасному вкусу и умению во всем отыскать наилучшее. Правильно? – Получив неуверенный кивок, он продолжил с энтузиазмом: – Поэтому ты отправляешься уже послезавтра в это турне, выбираешь самый лучший курорт, и я прилетаю туда экстренной драконьей доставкой. И уже в том месте мы пробудем дней десять. Правда здорово?
– Ну… – только вот сразу сформировать и выплеснуть свое недовольство подобными хитростями она не сумела.
– Ну вот и договорились! И не вздумай переживать о каких-то дополнительных расходах, я все оплачиваю как премиальные за нашу с тобой отлично проделанную работу. Можешь уже сегодня начинать собираться в дорогу.
Растерявшаяся Мальвика ничего иного не смогла придумать, как вспомнить, что и она не бедная:
– Я и сама могу оплатить наше с тобой турне…
– И не подумай! Какими бы ты сокровищами ни обладала, мои постоянные доходы намного больше. Вот попробуй угадай, сколько я зарабатываю каждую неделю?
– Мне кажется, ты, сидя в библиотеке, только тратишь свои накопления. Лишь на оплату прислуги уходят такие огромные средства…
– Ха-ха! И кто бы это говорил?! Не ты ли лично сумела поднять производство игрушек на фабрике кремонита на мировой уровень? Не ты ли сумела разрекламировать этот товар и только за последний год филиалы фабрики открылись в семи городах Энормии и шести городах иных государств? И ты ведь прекрасно знаешь, кто основные владельцы этих фабрик и кому принадлежат патентованные линии по производству кремонита. А чтобы ты точнее представила все масштабы льющейся прибыли, на вот, почитай!..
Он достал из кармана письмо-отчет из Пятикратного банка, где и накапливались средства на счета Хлеби Избавляющего и самого Невменяемого, и протянул его все еще нахмуренной Баризо. Но когда она стала читать отчет, ее глаза округлились от удивления:
– Здесь какая-то ошибка… Или они тебя обманывают…
– Хм! Да пусть так хоть трижды обманут!
– Но… получается, что ты станешь богаче самого короля… Если уже не стал!..
– Больно надо! Ты дальше читай, там статьи расходов… Мы с Хлеби вкладываем почти половину средств на строительство железных дорог и Каретных Портов. И часть уже довольно быстро окупается… Там на следующей странице… да, вот там. И последнюю сразу посмотри: там список нескольких лиц и начисляемые им премии за рационализаторские предложения…
– Ой! И я тут!..
– Опять напоминаю тебе про игрушки. Они сейчас самые популярные по всему миру. Разве что канистры с пробками чуть выше по продажам, да в последнее время канализационные трубы стали достигать пика популярности… Ну?.. Чего примолкла? Тебя тоже по суммам премиальных обманули? Тогда немедленно едем в банк разбираться! Мне лично тоже показалось, что твои премиальные как-то скудно смотрятся.
Мальвика нервно сглотнула:
– А зачем мне столько денег?
– Как зачем? В глобальном масштабе пусть тебе как Эль-Митолану оно не особо и надо, но достойное приданое тебе не помешает. Потому что твоя бабушка хоть и держит фишку, но бедная, бедная… Кстати, почему она с нами не пришла сюда обедать? Я ведь видел ее возле больного Огюста.
– А… она отсыпается… Ночью оставалась вместо сиделки… – Маркизе нисколько не хотелось признаваться, что бабушка и заикнуться побоялась о совместном обеде, лишь бы не нарушить уединение любимой внучки со всемирно известным героем.
– И ее умотали… Так вот, о средствах! Завтра с утра отправляешься по самым роскошным магазинам и ателье и покупаешь себе в дорогу все, что только душа твоя пожелает. А я уже сам подумаю о маршруте твоего путешествия и способе доставки.
Молодая женщина раздраженно отложила письмо-отчет и вновь нахмурилась:
– Я одна никуда не поеду…
– Точно! Тебе же не с кем будет поделиться впечатлениями!.. О! Тогда бери с собой бабушку. Или любую из своих подруг!
– У меня нет подруг! И бабушка мне не нужна на курорте. И вообще…
– Нет, нет, нет, нет! – Кремон для усиления своих слов еще и постучал ладонями по столу. – Никаких не может быть отказов или дополнительных условий! Послезавтра отправляешься к теплому морю. Еще не хватало, чтобы ты свалилась в горячке, как твой прапрапрадед Огюст. Да ты уже выглядишь, словно серьезно больна. Бледность, чернота под глазами… И не спорь! Это моя вина: загонял тебя в этой библиотеке, а о здоровье твоем слабеньком совершенно забыл…
– С чего это оно у меня слабенькое?!. Да я…
– Все, хватит спорить! Пойди только и взгляни на себя в зеркало: сама испугаешься. Даже Тормен меня стыдил, что я на тебя внимания не обращаю!
Мальвика с досадой попыталась изменить ход разговора:
– Он имел в виду совсем другое внимание…
– Вот потому по магазинам и отправляешься с утра! Хотя почему с утра? Сегодня же, сейчас же! Тебе надо чаще бывать на свежем воздухе. И не спорь. Я сейчас же отправлю человека с векселем в банк, чтобы он приволок мешок наличности. Ни в чем себе не отказывай!
После этих слов Кремон выскочил из-за стола, подхватил письма и умчался в дом отдавать распоряжения и выписывать вексель. А маркиза не смогла сдержаться от расстроенного бормотания:
– Кажется, мы перестарались с этими тенями на лице! Он меня принял за такого же умирающего лебедя, что и Огюста. Пойти и во всем ему признаться?.. Нет, тогда он точно меня из дома выгонит… Хм! И деда, наверное…

Глава 5
Частые визиты

Где-то часа через два Мальвика попыталась пробраться в библиотеку, но была неожиданно встречена запертой дверью. После настойчивого стука в коридор выглянул Кремон и возмутился:
– Что, до сих пор не принесли деньги? Тогда почему еще здесь? Бегом! А! И не забудь для меня купить дорожные вещи. Сама продумай или в магазине поспрашивай, что там мужчине с собой иметь положено.
За его спиной виднелись какие-то тени, и привыкшая себя чувствовать в курсе всего происходящего в доме маркиза возмутилась:
– Чего ты меня все пытаешься из дома выпроводить? И кто там у тебя?
– Сама ведь предложила взять для вычитки книг с десяток школяров старших классов. Вот мне и прислали… сразу два десятка. Сейчас налаживаю их работу…
После чего он удивленно воззрился на Мальвику, довольно грубо и бесцеремонно оттолкнувшую его в сторону и сердито заглянувшую в библиотеку. Там и в самом деле, где только можно, восседали молодые парни лет по шестнадцать-семнадцать и усиленно вчитывались в тексты. Вели попутно и записи. Парочка школяров подносила и уносила книги, складировала их и составляла картотеку. В общем, вполне пристойный вид, но самое главное – ни одной девушки. Поэтому маркиза удовлетворенно вздохнула:
– Давно бы так! – И уже удаляясь от библиотеки, бросила через плечо: – Не волнуйся, все куплю.
А выезжая в легкой карете из замка, она усиленно размышляла:
«С одной стороны, надолго его оставлять одного никак нельзя, но с другой – хоть и десять дней, но мы сможем побыть на курорте вдвоем! Пусть даже он и нагрянет в выбранное мною место только по пути в Южные княжества. Опять-таки, с территории Морского королевства и мне за ним вслед податься будет проще простого. И отследить будет легко, куда он направился, и догнать… хм, да и присмотреть незаметно за ним. Уж всяко мне средств достаточно, чтобы нанять для этого дела не только курьерских, но и боевых драконов для охранения. Только надо сразу жестко оговорить срок его приезда и оттягивать свой отъезд как можно дольше… Точно! Вначале придумаю причины для отсрочки на неделю-полторы, а там видно будет. Все-таки, по моим расчетам, он на юга никак не раньше, чем через месяц собирался…»
И уже во время позднего ужина, на котором присутствовали только хозяин дома и его названная сестричка, состоялся такой разговор:
– Ну и как тебе новые помощники?
– Феноменально! – воскликнул Кремон, не забывая, что еще кого-то похвалить надо. – Конечно, они тебя все равно не заменят, но лично мне гораздо легче: только и сижу себе за столом да просматриваю подносимые мне книги с указанными там абзацами. Как правило, несущественные мелочи, но зато скорость просмотра выросла раз в пять. И без всякого перенапряжения. Ну а как твой поход по магазинам?
– Ох! Ты себе и не представляешь, как трудно подобрать готовое платье и все остальное. Пришлось записываться на следующие дни в несколько ателье, потому что там очередь…
– Постой, так это еще и на пошив время уйдет?
– Конечно. К счастью, времени на все хватит, потому что мне придется дней на десять задержаться…
– Почему?!
– Ну да, ты ведь ничего не знаешь, – всплеснула руками Мальвика и, невинно хлопая ресницами, принялась рассказывать: – Бабушка решила уже сейчас, сразу переоформить на меня свой дом в столице и два загородных участка, так что придется мне присутствовать при всей этой бумажной и процессуальной волоките.
Невменяемый нахмурился и выглядел очень расстроенным.
– Ну а как же турне по другим курортам? Как же выбор? – Он-то ведь думал, что его измученная тяжким ежедневным трудом помощница отдохнет как следует, наберется сил и обретет загар уже в ближайшее время.
– Да чего там выбирать? Если мы такие обеспеченные, то сразу и подадимся прямо в Морское королевство на самые лучшие острова. В крайнем случае я отправлюсь туда несколько раньше, чтобы окончательно определиться на месте.
Он в раздумье рассматривал свою сотрапезницу. Теперь она выглядела уже гораздо свежей, бледные недавно щеки вроде как порозовели. То есть уже само пребывание вне стен дома пошло на пользу. Если опять не перегружать подругу излишней работой, то вполне возможно, что здоровье поправится и серьезной болезни удастся избежать. А там и теплое море не так далеко по времени…
– Ладно, – он вздохнул. – Занимайся своим наследством и покупками…
– Ну и один час в день я буду просматривать составляемую картотеку! – решительно заявила маркиза. – Я туда столько души и труда вложила, что просто обязана проконтролировать, как школяры будут справляться. По крайней мере, до моего отъезда.
Пришлось вздыхать повторно и опять соглашаться. Но при этом ему подумалось:
«Вроде она во всем со мной соглашается и делает, как я решил… Но, судя по разным отсрочкам, обстоятельствам и уважительным причинам, получается совсем не так, как было задумано изначально… Хорошо, пусть будет как будет. Теперь бы еще выздоровления Огюста дождаться и понять, кого он хочет видеть в гости. А может, прямо сейчас к нему с этим вопросом и наведаться?»
Тут же обсудил эту проблему с Мальвикой и вместе с ней поспешил к патриарху. Тот выглядел на удивление живчиком и вполне связно смог обсудить с ними возникшие вопросы.
– Ну как тебе сказать… – задумался он на тему визитов. – Может, Тормен несколько и преувеличил количество нужных мне визитеров, но несколько человек в день меня в последнее время посещали. Это я раньше мизантропом был, а сейчас какой-то жадный интерес появился и к людям, и к новостям…
– Да пусть кто угодно приходит, – расщедрился Кремон. – В библиотеку их, главное, не пускать, иначе они мне весь рабочий процесс испортят.
– Ну вот и хорошо! – обрадовался старик. – Но если уж я вставать начну и на обед приходить, то будь и ты добр присутствовать.
– Запросто! Теперь у нас вычитка и быстрей, и легче пойдет со школярами…
Патриарх всех Эль-Митоланов не смог удержаться от гримасы переживания за драгоценные фолианты, рукописи и книжные раритеты:
– Ох уж эти школяры! Как бы они чего не натворили…
– Там все под контролем дворецкого. Тем более что наши юные помощники не допускаются к особо ценным и древним раритетам.
– И бабушка моя дала согласие присматривать за нашими помощниками в свободное для нее время, – добавила Мальвика, из-за плеча Невменяемого заговорщически подмигивая старому симулянту. – Ты, главное, хорошенько после болезни вылежись. Не спеши по всему дому носиться, про спину свою больную не забывай.
– Ха! Забудешь с вами! – сказал старик с хитринкой в глазах. – Кстати, завтра ко мне как раз к обеду и гостей парочка придет. Попросил я Тормена подсуетиться… Если встану, за столом все и свидитесь.
– А что за гости? – напрягся Кремон.
– Разные! Я тут не сегодня, так завтра помру, – стал сердиться патриарх, – а у меня масса дел нерешенных. Как ты думаешь, сколько у меня обязанностей и договоренностей с коллегами?
– Все, все! Больше ни о чем не спрашиваю! – пошел на попятную прославленный герой. – Решайте старческие проблемы сами, мне своих хватает!
На следующий день Огюст и в самом деле поднялся на ноги, хотя и передвигался больше в каталке. На обеде присутствовали каких-то два старикана и одна не менее дряхлая бабулька, о которой молодежь если и знала, то лишь понаслышке. То есть заявилась коллега, которая по праву считалась «патриархом» среди женской части Эль-Митоланов. И, как ни странно, разговор во время обеда получился настолько интересный, что захватил еще полтора часа послеобеденного времени.
Еще через день опять заявился Тормен Звездный, сразу с квартетом иных Светочей Магического Совета. Те в честь выздоравливающего Огюста вообще пьянку устроили средь бела дня, так что получилось более чем весело. Мало того, сам Тормен со своими друзьями на Кремона не наезжали, ничем его не грузили, с советами и поучениями в душу не лезли, так что он расслабился окончательно. Поэтому в конце затянувшегося застолья не слишком-то и обратил внимания на слова Первого Светоча.
– Эх, жаль, что Рихард Огромный невероятно занят, – это он доверительно сообщал Огюсту, склонившись к тому своей огромной массой. – А то он очень хотел бы тебя проведать… Может, ты сам во дворец выберешься? Уж мы тебе для этого выделим транспортный артефакт на самом плавном ходу. Да еще и силовые подушки тебе устроим.
– Да? Ну, если так, то можно и прокатиться…
Но старика сердито перебила Мальвика, которой заранее отвели данную реплику:
– Еще чего! Ты ведь, дедушка, только недавно при смерти лежал! Какие могут быть поездки? Кремон, хоть ты ему скажи!
Пришлось новому хозяину «Каменной Радуги» укорять прежнего:
– И в самом деле, что за ребячество?! В том числе и со стороны господина Звездного. Какие такие могут быть важные причины для встречи, чтобы их нельзя было решить по переписке?
Самый громадный колдун в Энормии задумался и согласно кивнул:
– Вроде ты прав… Вот только его величество точно обидится… А потом будет на меня орать своим оглушающим басом.
– Чего обижаться? Наверняка он понимает, как нехорошо тревожить поездками старого и больного человека.
На том тему и закрыли. Перешли на другое.
Но на следующий день, перед обедом, совершенно неожиданно для всех король Энормии почти без всякой свиты, инкогнито, прибыл в «Каменную Радугу». Все оказались в шоке от такого визита, но, к огромному удивлению Кремона, повара сумели выкрутиться и в течение получаса разговоров, показа библиотеки и экскурсии в тренажерный зал успели сотворить чудеса кулинарного искусства и накрыть такой стол, что его величество был удивлен подобными разносолами:
– Да меня так в моем дворце во время приемов иностранных коллег не кормят! Вижу, что следует переманить твоих поваров на свою кухню. Где отыскал?
Это он спрашивал у притихшего Невменяемого, который сам с удивлением взирал на стол.
– Понятия не имею, вашличество. Этих специалистов маркиза Баризо отыскивала и подбирала по своим критериям.
Вот тогда король и сделал вид, будто только сейчас обратил внимания на молодую женщину, тоже усевшуюся за стол:
– Мальвика?! Ты ли это? Надо же, в какую красавицу превратилась! О-о! Само очарование, прелесть и соблазн! Ха-ха! Не будь я женат… да помоложе, обязательно бы посватался к такой дивной куколке.
Теперь на «куколку» и Кремон уставился. Сегодня молодая маркиза умело воспользовалась нужным макияжем в должной пропорции и выглядела в самом деле довольно пристойно даже по меркам самых тонких ценителей женской красоты. Таковыми считались три дворянина из близкого круга короля, которые тоже инкогнито сопровождали его в подобных вылазках. Вторя Рихарду, они буквально засыпали маркизу комплиментами о ее потрясающей красоте, изумительном вкусе и умении придерживаться самых современных веяний в моде.
После чего, так и не приступив к обеду, король вполне по-дружески принялся укорять Невменяемого. Причем пока еще иных укоров с обеих сторон высказано не было и о «неудачных» похоронах героя и словечка не вылетело. Тема была другая.
– Кремон, о тебе уже все говорят как об отшельнике Мелихане. Но тот прячется в Себерецких горах, а ты в своей библиотеке. Но вот насчет маркизы ты не прав. Совесть надо иметь! Не могу сказать, что на балах у нас не хватает истинных красавиц, но прятать от света Мальвику – непозволительная ошибка. Чем она перед тобой провинилась, что ты ее никуда не выпускаешь?
– Что значит не выпускаю? – еле сдержался от раздражения Кремон. – Скорей наоборот! Я ей настоятельно рекомендую почаще выходить из дому, посещать приемы, видеться с подругами…
– Ваше величество, – решила дать пояснения и маркиза, – вины господина Невменяемого и в самом деле нет. Просто мы с ним в последнее время несколько заработались, проводя исследования собранной в библиотеке книжной мудрости. Теперь мы уже перешли на щадящий режим работы и вскоре собираемся посетить один из курортов Морского королевства.
– Вот это правильно! – своим басом заорал король так, что даже качнулись висящие на цепях древние лампы. – Сам уже сколько лет мечтаю побывать на подобном курорте и понежиться в теплом море. Но пока на курорт не отправилась, я требую, чтобы ты посещала все ведущиеся в главном дворце государства балы и празднества.
Знати в Энормии хватило бы для заполнения одновременно и пяти дворцовых комплексов. По этой причине среди нее велась подспудная жестокая война за право посещения хотя бы некоторых мероприятий, проводимых в королевской резиденции. А уж тех, кому доступ на балы и приемы был открыт постоянно, только своим малым количеством вызывали зависть и считались счастливчиками.
И тем не менее Мальвика с убитым видом осмелилась возразить первому лицу Энормии:
– Ваше величество, мне после развода нельзя появляться на приеме во дворце без ближайшего родственника мужского пола, а пойти мне не с кем…
– Как не с кем? – Увы, хоть подобное правило никем из дам не выполнялось настолько строго, оно и в самом деле существовало.
– Мой прадед Хлеби Избавляющий сейчас далеко и весь в делах. О самом далеком предке, – женщина печально глянула на патриарха Эль-Митоланов, – и говорить не приходится. Ну а мой названый брат Кремон как-то слишком стеснителен и все никак на поступившие приглашения не откликнется.
Первым захихикал Огюст:
– Стеснителен?! Хорошо, что не обвинила моего преемника в трусости! Иначе я сам бы вызвал тебя на дуэль!..
Затем расхохотался король и сопровождавшие его друзья:
– Стеснителен? Неужели это правда?
Пришлось бравому герою неловко оправдываться:
– Да нисколько я не стесняюсь. Что за глупости?
– Значит, послезавтра я увижу Мальвику на балу? – тут же в лоб спросил король.
И Невменяемому вроде как некуда было отступать:
– Конечно, ваше величество.
Хотя при этом Кремон выглядел жутко недовольным, из-под нахмуренных бровей поглядывая на всех и пытаясь разобраться, что больше ему в этой сцене не нравится. Но Мальвика радовалась, словно ребенок, а все остальные сделали вид, что им все равно.
Тут же разговор перешел на иные глобальные темы, касающиеся всего дворянства и Эль-Митоланов Энормии, и к балам больше даже ни полусловом не вернулись. Понятное дело, что герой помнил свою обиду на Рихарда Огромного за пышные похороны чужих косточек и напрасное расстройство родни. Но теперь уже имелись и иные факторы. Во-первых, мать довольно тщательно и подробно выписала в письме, как она жалеет короля и снимает с него вину за случившееся недоразумение. Ну и, во-вторых, он ведь сам недавно всеми силами пытался отправить Мальвику в свет. И как только ей представилась такая удобная возможность, неужели он пойдет на попятную? Получилось бы очень некрасиво и нехорошо. Его лучшая помощница достойна благодарности, она все время вела себя смирно и не сделала ни единой попытки воздействовать на него своими коварными умениями. Разве можно проявить к ней черствость?
К тому же получалось, что Мальвика и в самом деле теперь относится к нему как к старшему братику. А значит, ее детская влюбленность прошла, оставив после себя только чувство спокойной и крепкой дружбы. Ну, где-то так… Да ему и самому уже надоело эти многочисленные книги не то что читать, а даже смотреть на них. К тому же недавняя длительная беседа с Первым Светочем значительно повлияла на его сознание. Хотелось и самому уже куда-то выйти, где-то побывать, что-то свершить, а то и с кем-то сразиться. Но пока не определена дата отправления в экспедицию на юга, можно было бы слегка и в столице развеяться. А потом пункт первый: Альтурские Горы – там повидаться с родными; второй – Спегото, очень хотелось полюбоваться на сына и дочь; далее – Морское королевство; десять дней бездельничанья на курорте тело заслужило честно.
А после этого можно и сентегов поискать. Вернее, для начала преодолеть смертельную для всего живого преграду вокруг Южного полюса, а уже дальше видно будет: сумели странные существа, похожие на птиц, выжить или нет.
«И в самом деле странные, – не прислушиваясь к обсуждению дел государственного уровня, Невменяемый уставился на среднюю лампу в виде сентега, висевшую над столом. – Неужели они и в самом деле летать могут? И правильно ли мы постановили насчет нашей тайны?»
О ней троица обитателей замка решила пока никому не распространяться. Не то что им не поверят и высмеют, нет, этого не опасались, а вот справедливо задумались о возможных помехах. К примеру: об изображении сентега станет известно всем. И что тогда произойдет? Обязательно отыщутся и иные изображения. А это вызовет жуткий интерес к сентегам. И толпы энтузиастов вновь и вновь будут пытаться отыскать проход сквозь смертельный барьер. Наверняка уже через месяц в Южных княжествах будет не протолкнуться от поисковых групп, солидных экспедиций, одиночных искателей приключений, желающих заработать наемников и аферистов всех мастей.
А ему, Кремону, это нужно? Да ни за что на свете! Казалось бы, среди толп себе подобных скрыться легче, однако на самом деле подобный ажиотаж вокруг только мешать будет. Это если не принимать во внимание, что подобный наплыв исследователей вообще приведет к эскалации военных действий между Южными княжествами. Ведь обстановка там и так напряженная: одни рьяно защищают рабовладельцев и свое право притеснять слабых. Другие не менее рьяно борются с рабством и сражаются за свои права наследования княжеских титулов. Хотя нельзя сказать, что там только одни княжества. На Южном материке и вольных баронств хватает и несколько мелких королевств имеется, среди которых огромным особняком выделяется Менсалония.
Кстати, именно в Менсалонии сравнительно недавно при активном участии самого Невменяемого были уничтожены главные оплоты рабовладельцев на континенте и штурмом взята долина Гладиаторов, где вскормленные и специально с детства воспитанные воины обоих полов убивали друг друга на потеху богатых полоумных зрителей.
Ну и, понятное дело, мысли о той сказочной, пусть и суровой, стране сразу разбудили сердечные воспоминания Кремона:
«Золана… Или как ее нынче тоже красиво называют, герцогиня Вилейма Шиари. Как она сейчас? И как герцог? Вроде по сроку отпущенной ему жизни, при такой болезни, ее супруг уже умер… Но тогда почему от нее нет никакой весточки? И как там наш сынишка Кашад? Всего пять минут мне удалось с ним видеться и общаться, а до сих пор каждый момент в памяти сохранился… Славный малыш… и уже с Признаками… И вырос, наверняка ему ведь скоро три года исполнится… Как летит время!..»
От разговора, ведущегося за столом, хозяин дома настолько отстранился, окунувшись в воспоминания, что это стало заметно всем. И король, хитро переглянувшись с остальными, решил подшутить. Пожалуй, только Мальвика хотела бы как-то вернуть своего названого брата к действительности, но сидела она далеко, никак подать знак, а уж тем более толкнуть ногой не получилось бы.
– Кремон! Так что ты скажешь по поводу приговора? – Рихард еще и направил свой бас в нужную точку, заставив героя невольно вздрогнуть. – Казнить или заменить каторгой?
Тот заметался взглядом по лицам остальных, пытаясь получить подсказку и понять, о чем идет речь, остановил его на личике маркизы, но чем та могла помочь? Ни тебе кивнуть, ни отрицательно мотнуть головой. Разве что чуток улыбнулась, намекая на то, что за столом шутят. Но понять это Кремону не удалось, а все остальные подыгрывали вопрошающему, смотря строго и сердито.
Хоть на службе у короны Кремон не числился уже, но совершенно наглеть в присутствии его величества тоже непозволительно. Да и правила гостеприимства заставляли быть вежливым с первым лицом Энормии. Поэтому ничего больше не оставалось, как тяжело вздохнуть и со смиренным видом признаться:
– Извините, ваше величество, что-то я задумался… и прослушал, о чем идет речь…
Король махнул рукой:
– Ладно, раз такое дело… да и мы с тобой друзья… Ведь, правда, друзья?! – он даже подался резко в сторону спешно закивавшего Кремона. – Так я тебе повторю, о чем шла речь. Ваш патриарх только что предложил ввести обязательную казнь для любого Эль-Митолана, если тот осмелится быть невнимательным к словам моего величества.
– А-а… – но теперь уже притворная улыбка Мальвики была правильно воспринята как подсказка, что хотят пошутить и поиздеваться, поэтому Кремон сообразил довольно быстро: – И с какого дня будет введен новый закон?
– С завтрашнего.
– Ваше величество, хватит и каторги. Тем более всегда будет лишняя возможность проявить свою милость и простить каторжанина через некоторое время. А после казни что? Лишь недовольные родственники да лишние заговоры.
Все с готовностью поддержали смех его величества, а господин Огюст с гордостью заметил:
– Во какой умный советник подрастает! Будет кому пост Первого Светоча из дряхлых старческих рук подхватить со временем.
На что получил еще более громкий хохот Рихарда Огромного:
– Кому-то повезло, что сейчас за столом отсутствует Тормен Звездный, ой как повезло!
Но сам при этом посматривал на Кремона Невменяемого без всякого веселья. Оценивающе, что ли. Понятное дело, что до смены Первого Светоча еще очень далеко, внуки, а то и праправнуки этим делом заниматься будут, но умный и дальновидный политик обязан все предусмотреть. Все-таки подготовка таких кадров ведется не одно десятилетие, а чтобы воспитать из вспыльчивого, любящего приключения героя – вдумчивого и рассудительного политика, так вообще век, а то и два понадобятся. Но вот основы закладывать в характере подобного колдуна стоит чуть ли не с младенчества.
Обед продолжался более чем конструктивно.
А ведь подобные визиты в «Каменную Радугу» только-только начинались…

Глава 6
Выход в свет

Ну и через два дня данное королю обещание пришлось выполнять. То есть вывести Мальвику Баризо в свет и показаться на глаза всем, кто будет находиться на очередном балу в королевском дворце. Сам бал давался по случаю какой-то знаменательной даты, но вряд ли кто из знати особенно интересовался историческими справками по отмечаемому событию.
Сам Невменяемый о дате и событии прочитал, но переживал об ином, и пока маркиза облачалась в какое-то новое, особенное платье, побежал в спальню патриарха получить последние советы.
– Больше всего боюсь, что на меня будут коситься как на ожившего покойника или приставать с глупыми расспросами, – поделился он своими опасениями. – Но если так и будет, то что делать? Хамить и грубить тоже не хочется, а мило улыбаться и городить чушь меня долго не хватит.
Старик покрутил головой в возмущении:
– Да просто будь самим собой и не забывай о воспитании. Ну и не комплексуй своими болезнями. Ишь ты, какой он нервный и трепетный стал! А припомни тот момент, когда ты в первый раз к Хлеби Избавляющему прибыл, а он тебя даже на порог не пустил…
– О-о! – протянул герой с ностальгической улыбкой. – Когда это было! Словно в другой жизни.
– Вот и припомни то свое состояние и не зазнавайся. Ибо высокомерие к иным людям, пусть даже и надоедающим своими расспросами или чрезмерным вниманием, как раз и есть то самое зазнайство. Да не забывай, дворяне Энормии хоть и считаются одними из самых высокообразованных и воспитанных в мире, все равно среди них хватает различных придурков и откровенных хамов. Также помни о правиле «Тупая корова».
Об этом правиле старикан напоминал еще с первого дня их знакомства. В нем утверждалось: человек – существо разумное, не должно поддаваться глупым эмоциям и должно иметь снисхождение к животным. Например, если вдруг корове вздумалось переходить перед тобой дорогу и при этом нагадить по своему животному естеству, то это не значит, что следует и самому опускаться до скотского состояния. То есть нельзя орать на корову, пинать ее ногами, обзывать нехорошими словами и демонстративно зажимать нос от запахов навоза. А следует, оставаясь в полном спокойствии, просто переждать да и идти себе дальше.
– Чувство юмора тоже пригодится, – сказал опытный колдун. – На все смотри с улыбкой и старайся свести к шутке. Но! Излишне тоже в сарказм не впадай, не ерничай. Все-таки к тебе внимание особенное, каждое слово будут улавливать, а потом обсуждать на разные лады и склонения. А самое главное – весели Мальвику и старайся держаться возле тех, кто тебе симпатичен.
В общем, должный настрой был создан, и когда Невменяемый вместе с держащейся за его локоть маркизой Баризо появился в королевском дворце, настроение у него было правильное. В меру праздничное, в меру скептическое и достаточно терпеливое, чтобы кто-либо смог его испортить.
Конечно, появления героя никто, кроме нескольких доверенных лиц из окружения его величества, не ждал. Имена всех гостей, входящих в основной зал, громко выкрикивал церемониймейстер, но к тому времени собрались почти все, стоял говор и шум, имена остальных гостей звучали нескончаемым потоком, так что никакого ажиотажа не произошло.
– Маркиза Баризо и господин Кремон! – именно так заставил их представить сам Невменяемый.
И что в этих словах могло привлечь даже их расслышавших гостей?
Правда, два человека сразу приблизились к парочке, поздоровались и увлекли в сторону от главного входа. Но им обоим молодой герой обрадовался гораздо больше, чем всем остальным. Это были его старые друзья, наставники, коллеги и боевые побратимы. Ренго Шагающий обучал Кремона владению мечом еще в школьные годы, а будучи в группе магической поддержки, тоже участвовал в подавлении мятежа в Пладе около четырех лет назад. Сейчас бравому на вид полковнику гвардии было уже семьдесят семь лет, но выглядел он от силы на тридцать. Ренго лично знал Ксану Ферити, мать Кремона, его настоящего отца и отчима, так что им было о чем поговорить и что вспомнить.
Второй Эль-Митолан, Вилия Пламенный, был знаком Кремону по событиям и приключениям на границе еще в те времена, когда молодой герой только стал учеником Хлеби Избавляющего. Этот знаменитый, авторитетный старший дознаватель пограничья, которому уже давно перевалило за сто шестьдесят лет, впервые встретился на пути Кремона во время уничтожения большой военизированной шайки разбойников. Тогда Кремон отличился впервые в своей карьере и получил первые награды. Пообщаться и с этим боевым коллегой было интересно.
Правда, Невменяемый немало подивился про себя тому факту, что боевые Эль-Митоланы присутствуют на сборище гражданской знати. Не вписывались служаки в данный контингент. Но с чего бы это ему заниматься копанием на тему: кто и почему приглашен во дворец? Да и некогда было, разговор с воспоминаниями увлек всех троих настолько, что даже о Мальвике несколько подзабыли. А тут на короткое время появился у трона и король со своим семейством и свитой, что послужило официальным началом бала. Ну а так как до приглашения в иной банкетный зал гостям следовало часа полтора танцевать и общаться, все и продолжали это делать с энтузиазмом.
Вот тогда кто-то из кавалеров и обратил внимание на то, что красивая девушка хоть и стоит рядом сразу с тремя мужчинами, но явно скучает и больше поглядывает по сторонам, чем прислушивается к оживленному разговору. Мальвику пригласили в первый раз, после чего за право потанцевать с ней образовалась даже небольшая очередь. Чем заметивший это Невменяемый остался доволен: свое дело он сделал, маркизу в свет вывел, да и сам чувствовал себя превосходно в узком кругу старых друзей.
Увы, долго такая идиллия не продолжилась. Все-таки сведущие люди нашлись, великого героя узнали, и весть о личности, скромно беседующей в уголке, распространилась по залу со скоростью степного пожара. И если, скажем так, простая знать только и старалась, что взглянуть на знаменитого во всем мире воина издалека, то люди, занимающие высшие должности, стали протискиваться к вожделенному для них герою со всей доступной в данной обстановке скоростью.
Первым добрался до троицы друзей смуглый представительный мужчина в несколько экзотичных для жителей Плады одеждах. Извинившись, что помешал, он с улыбкой обратился к Кремону:
– Рад вас приветствовать, господин Невменяемый! Вы меня не узнаете?
Это был посол султаната Онтар, доверенный посланник и друг детства самого султана Таррелона Радужного. В свое время молодой герой близко познакомился и с самим султаном, и тот ему здорово помог при первых шагах исследований в Сонном мире дунитов. Кстати, старший сын Таррелона до сих пор считался страстным поклонником и чуть ли не первым претендентом на руку принцессы Спегото, прекрасной и обворожительной Элизы Майве.
– Конечно, узнаю, господин Шапиро! Как поживаете? И как дела в султанате?
– Спасибо, все нормально. Хотя в последние дни меня чуть не уволили с моего поста за неумение работать. Все мои послания, переданные в ваш замок «Каменная Радуга», так и остались безответными, и султан пригрозил, что посадит меня на кол в самое ближайшее время.
– Полноте вам шутить! – заулыбался Кремон. – Таррелон душевный человек, он не станет так мучить своего друга детства.
– Это вы точно заметили по поводу душевности, – в тон отвечал посол с самой радушной улыбкой. – Душу из любого подданного выжмет и вначале на кол посадит ее отдельно, а уж потом… Но не будем о грустном. Раз уж судьба даровала мне отсрочку казни, то я хочу этим воспользоваться и передать письмо его величества султана, адресованное лично вам. Ваш ответ будет ожидаться в любое время дня и ночи.
– Хорошо! Я обязательно прочитаю послание уже сегодня, – пообещал Невменяемый, принял конверт и положил его во внутренний карман парадной куртки. – Передайте от меня султану самые горячие приветствия, пожелания здоровья и искренние заверения в дружбе.
Не успел осчастливленный посол Онтара отойти в сторонку, как на его месте нарисовался иной подобный представитель, тоже личный знакомец, но уже из Спегото. В свое время с ним довелось частенько видеться в столице соседнего королевства, и этот худощавый мужчина с хитрыми маленькими глазками считался одним из лучших дипломатов в свите Дарины Второй.
Тот сразу начал с главного, не отвлекаясь на извинения:
– Ее величество сильно обеспокоена дошедшими до нее сведениями о вашем пошатнувшемся здоровье. И настоятельно напоминает, что вода из Священного Источника Жизни, который подвластен королевскому роду Майве, излечивает любые раны и любые недуги.
– Да-да, спасибо! Я прекрасно об этом помню…
Будучи Эль-Митоланом, дипломат поставил малый полог неслышимости и перешел на интимный шепот, говоря, почти не разжимая губ:
– Ее величество переживает за отца своего внука и настоятельно рекомендует вам прибыть в Спегото как можно быстрей. А ее высочество, принцесса Элиза, просто места себе не находит по причине весьма нервного поведения как ее дочери, так и сына графини Сильвии…
– О! Неужели племянница асдижона Лазана унаследовала графский титул? – не удержался от вопроса Кремон.
– Нет. Ее произвели в графини и выделили должные земли специальным указом Дарины Второй, – представитель Спегото многозначительно улыбнулся и умело польстил: – Не может же ее внучка играть и расти вместе с простым мальчиком, пусть и сыном самого известного героя на планете!
– А что с детьми не так?
– Чаще они, конечно, ведут себя обычно, но иногда словно в медитации замирают, повернувшись личиками на север. То есть смотрят в сторону Плады. Если их в этот момент неосторожно потревожить, они надолго становятся капризными, плачут и плохо кушают. Есть предположение, что это состояние связано с вашим плохим самочувствием. Поэтому королева настоятельно просит, а ее высочество… (прошу прощения, но мне было приказано донести до вас именно это определение) требует, чтобы вы, господин Невменяемый, навестили нашу столицу в самое ближайшее время.
Кремон и мгновения не задержался с ответом:
– Передайте, что я в любом случае собирался наведаться в Спегото в самое ближайшее время. Это решение обязательное и никаким изменениям не подлежит.
– Смею вас заверить, вы сняли громадный камень с моей души! – признался дипломат, в самом деле расцветая совсем иной, полностью искренней улыбкой. – А то я уже и не надеялся добиться разрешения на личную встречу с вами, а все мои послания странно пропадали… А уж что мне грозило лично!..
– Вас тоже собирались посадить на кол? – пошутил Невменяемый.
– Хуже! А то вы не знаете, на что способны ее величество, а уж тем более ее высочество в гневе.
«Вот насколько все в этом мире взаимосвязано, – рассуждал прославленный герой, сожалея, что Мальвика оказалась настолько исполнительной. – Некоторые письма все-таки на мой стол следовало выкладывать. Вряд ли бы этих дипломатов казнили, но уж неприятности у обоих могли быть преогромные. Я бы тоже не понял, если бы мой посланник ничего не сделал и постоянно заявлял, что адресат недоступен лично и не отвечает ни на какие послания. Хотя… сам виноват! Не надо было названную сестричку нагружать такими категорическими распоряжениями. Вот она и побаивалась моего гнева… Ух ты, как она красиво танцует! Молодец!..»
Он распрощался с дипломатом из Спегото.
«Может, мне и самому стоит с ней танец-другой станцевать? И развеяться надо, и вообще… Не то подумают, что мне уже далеко за триста… Ха-ха, как Огюсту!»
К тому же он увидел, что желающих срочно и прямо сейчас пообщаться с героем столпилось вокруг слишком много. Также бросилось в глаза, что этих желающих вполне конкретно держат на должном расстоянии как оба старых товарища, так и еще человек пять незнакомых, но внушительно смотревшихся личностей. У него промелькнула догадка о том, что Ренго и Вилия оказались рядом совсем не случайно. Вполне возможно, что их чуть ли не специально на этот бал пригласили, чтобы они своими умениями, авторитетом и опытом несколько оградили самого известного и популярного в мире коллегу от излишнего внимания толпы.
Скорей всего, они бы и дипломатов не подпустили, если бы те не стали действовать практически напролом.
А вот сообщение из Спегото весьма насторожило. Если с детками что-то не так, стоит и в самом деле наведаться туда как можно скорей. Ну и, естественно, напоминание об Источнике Жизни, который находился на дне озера и к которому могла добраться только прямая наследница трона, заставляло серьезно задуматься о возможном выздоровлении. Во всем мире не существовало иных природных средств, что могли прямо на глазах срастить резаную рану или в течение пары дней систематического употребления внутрь вылечить почти все тяжелейшие заболевания. Только сияница да еще две-три болезни не лечились этой водой. И то когда эти болезни были уже запущенными.
Но как вода сможет помочь при магических недугах? Например, отшельник Малихан утверждал, что никак не поможет. Ему в свое время удалось чуточку прикоснуться к этой фамильной тайне Майве, он и водицу пивал, и немножко ее исследовал. Но только – в верхнем фонтане. Пожалуй, только одному Кремону удалось и на дне озера побывать, среди расступившихся волн, и в самом Источнике практически искупаться вместе с принцессой Элизой. А потом у него этой воды столько было в дальнем походе, что несколько жизней своих соратников и сопровождающих удалось спасти точно.
То есть количество причин для посещения Спегото все возрастало и возрастало.
«Вдруг мне и сентегов разыскивать не придется? – размышлял он, попутно беседуя с каким-то знатным бароном из Баронства Стали. Разговор с расфуфыренным соправителем шел ни о чем, так что думать это не мешало. – Вдруг окажется достаточно купания в Источнике? Ну и попить денька три… Потом дела с вьюдорашами можно решить… С детками поиграть… А там и на курорт смотаться в Морское королевство. Но! Если вода вылечит, то и вся эпопея со срочной вычиткой библиотеки окажется пустой тратой времени. Нет, конечно же, польза от этого есть, вон сколько знаний в голове накопилось и вертится, но к чему тогда были недосыпания, мучения Мальвики и вся эта изоляция от остального мира? Или стоит мне разобраться жестче с собственными желаниями? И если это сделать, то получается, что я в любом случае собираюсь прорваться к Южному полюсу. Ведь недаром я так четко запомнил показанную мне карту с ориентирами подземного хода… Понятное дело, что проскакивать барьер лучше во всеоружии своей магической мощи, так что вначале купание в Источнике… Ага! И надо будет выклянчить у Дарины Второй одну награду. У них ведь еще и третий не врученный лартегратор во дворце оставался. И о его уникальной пользе никто, кроме меня, во всем мире не догадывается… Правда, есть еще два, их носят покинувшие столицу орденоносцы, но это уже нюансы…»
За особые заслуги перед короной парня в свое время наградили первым лартегратором. Этаким жемчужным ромбом с шестнадцатью жемчужинами. Во время открытия Утерянного Пути и знакомства с вьюдорашами Кремон сумел разгадать тайну древнего артефакта. Можно было постепенно заполнять каждую жемчужину силой Эль-Митолана, а потом использовать эти накопления в бою. После триумфального возвращения с открытого Пути парень проявил все свои таланты, чтобы королева Спегото его и вторым лартегратором, или, иначе говоря, Жемчужным орденом наградила. И можно сказать, что только благодаря сосредоточению в орденах невероятной силы в тридцать две единицы герою удалось выжить при страшной атаке Детища Древних. Оба лартегратора испарились, отдав до последней крохи накопленную энергию, но свое дело в защите и ответной атаке сделали. Кремон выжил, а Детище Древних оказалось смертельно повреждено.
Так что поиск третьего, пока хранящегося в сокровищнице артефакта считался еще одной из приоритетных задач, ради которых следовало отправиться в Спегото как можно скорей. Естественно, что пока, будучи больным в магическом плане, ни собственными силами, ни заемными колдун пользоваться не сумеет, но в любом случае обладание Жемчужным орденом стоит обладания всеми остальными наградами и регалиями.
Барон отошел, решение потанцевать окрепло, но тут оживился Вилия Пламенный, всей мимикой и доступными в данном месте жестами пытаясь подозвать кого-то из своих знакомых. И с восхищением сказал своему молодому коллеге:
– Уникальный случай! Я даже не мечтал о такой встрече! Мечта любого не просто мужчины, а Эль-Митолана и даже героя. Будь я помоложе и не будь она мне внучатой племянницей, сам бы женился немедленно. Сейчас я вас познакомлю!
К ним подошла молодая девушка, на вид лет двадцати, но учитывая, что она Эль-Митолан, угадать ее настоящий возраст было невозможно. Сказать, что она красива, – это не сказать ничего. Она выглядела и эффектно, и броско, и вызывающе. А уж тому, как она гордо, независимо и в то же время естественно держалась, могли позавидовать и дамы королевских кровей. Вдобавок весь ее облик словно пронзали знакомые, чуть ли не родные черты иных женщин, которые нравились герою в его жизни. Простодушие и открытость Сильвии Лазан, дружеское участие, веселость и преданность Мирты Шиловски, властность Элизы Майве и хищная дикость Золаны Мецц. Одежды женщины никак не соответствовали балу, хотя при желании можно было танцевать и в этом подобии элегантного охотничьего костюма.
Вилия подпрыгивал от восторга возле своей родственницы, гордился ею, словно собственной дочерью:
– Самая прекрасная колдунья не только нашей Энормии, но и всего мира! Приветствую тебя, и очень хорошо, что я тебя увидел. Спешу представить тебе своего старого приятеля и боевого товарища…
Девушка удивленно воззрилась на Ренго Шагающего:
– Да я полковника давно знаю. Но он не в моем вкусе, – после чего еще и подмигнула Ренго, как старому другу. – Да и староват он, хотя ухаживать пытается как двадцатилетний юнец.
Все трое рассмеялись, тем самым подтверждая старое знакомство, и Вилия продолжил с напускной досадой:
– Никогда ты не дослушиваешь до конца. Я хочу тебя познакомить совсем с другим человеком, о котором ты много слышала. Вот, господин Кремон Невменяемый почтил сегодня своим присутствием это ночное развлечение. Кремон, прошу любить и жаловать мою любимую внучатую племянницу, баронету Белери Шугерт.
Под взглядом удивленных, расширенных глаз, полных бездонной синевы, Кремон сразу же решился на комплимент:
– Готов не только любить и жаловать, но и постоянно восхищаться таким дивным, редкостным сочетанием красоты и грации!
Белери поощрительно улыбнулась:
– Ты такой же ловелас, как и эти дедушки…
– Это ты про Вилию можешь так говорить, – обиделся Ренго. – Да и то будешь сто раз не права.
– Тысячу раз не права! – Эль-Митолан Пламенный сделал вид, что сердится. – Например, только два дня назад я…
– Ну все! – довольно бесцеремонно перебила его девушка и залилась приятным грудным смехом. – Сейчас начнет хвастаться своими победами на любовном фронте. Надеюсь, ты не такой? – она требовательно посмотрела на нового знакомого.
– Да мне и хвастаться нечем, – признался Невменяемый, чувствуя, как чудесные глаза все больше и больше затягивают его в свои бездонные небесные омуты. – Только совсем недавно Эль-Митоланом стал.
Оба старших колдуна прыснули со смеху:
– Ну да, ну да, если сравнивать с нами…
– То совсем молоденький и зеленый… Ха-ха!
Девушка закусила губу от расстройства и нахмурилась:
– Молодой?.. А танцевать ты хоть умеешь? – хотя понималось прекрасно: она знала, кто такой Невменяемый, и просто поддерживала царящее в коллективе веселье и хорошее настроение.
Поэтому и ответ последовал в том же тоне:
– Если бы и не умел, то научился бы прямо на ходу!
– Тогда пошли?
Кремону только и оставалось, что сказать боевым коллегам:
– Не скучайте без нас, ветераны!..
– Сам такой!.. – беззлобно понеслось ему вслед.
Музыка как раз закончилась, одни пары перемещались под стены зала, другие, наоборот, спешили ближе к центру, поэтому Кремон, ведущий даму на танец, не заметил раскрасневшейся Мальвики. Она спешила к троице друзей, намереваясь вытянуть на танец своего самого желанного партнера, но, увидев, как его уже уводит неизвестная девица, застыла на месте. Ее обуревала ревность. Тут вновь зазвучала музыка, и ее обступили новые кавалеры, претендующие на танец. Но Мальвика уже немного пришла в себя, отказала всем, сославшись на усталость, и поспешила к ветеранам.
– Кто это такая?! – не удержалась она от резкого вопроса.
Вилия несколько нервно улыбнулся:
– Это моя внучатая племянница, баронета Белери Шугерт.
– Почему это она увела моего кавалера?
Тут постарался со всей галантностью вмешаться полковник Шагающий:
– С удовольствием заменю его в этом танце!
– Да нет, – так и не смогла удержаться маркиза от резкого тона. – Я и так порядочно устала. Немножко отдохну.
И, развернувшись к залу, попыталась высмотреть самого знаменитого участника этого бала.
Но Кремон с баронетой уже пересекли в танце весь зал и где-то там затерялись. Во время короткого перерыва они тоже не появились, а может, просто не успели пробраться сквозь сутолоку. Следовательно, танцевальный контакт затянулся надолго.
Уже к середине первого танца они вели себя как старые и добрые друзья. Невменяемый был в ударе, рассказывая всякие анекдоты и припоминая самые смешные фразы, попавшие в историю. Белери в ответ заразительно и очаровательно смеялась, порой и сама выдавая к месту и в тему перлы изящной юмористической словесности. К тому же она замечательно поддавалась ведению в танце, совершенно не обращая внимания на некоторые ошибки отвыкшего от подобного времяпровождения Невменяемого. Когда наступила пауза, девушка с детской непосредственностью заявила:
– Все время мечтаю побывать в Спегото и полюбоваться на тушу Сторожа. Неужели он и в самом деле такой огромный, как про него люди рассказывают? Двадцать метров в высоту?!
– Ха! Это уже явное преувеличение, – рассмеялся Кремон. – Такие размеры имеет самое большое животное планеты, Топианская Корова. А Сторож раза в четыре меньше примерно…
– Ого! Так ты и Корову видел? – под начавшуюся музыку последовал очередной вопрос.
Улавливая ритм, герой снисходительно улыбнулся:
– И не только видел. Один раз удалось даже прокатиться! – после чего с удовольствием окунулся в волну устремленного на него восторга и подумал:
«Хорошо быть знаменитым путешественником. Всегда есть что рассказать благодарной слушательнице… Тем более такой, как Белери… Да и вообще следовало давно выбраться на подобный бал. Сколько можно от людей прятаться… Никто ведь не виноват, что меня якобы похоронили, банальная ошибка видевших мою смерть соратников…»
В итоге один танец растянулся на целых пять. Может, увлекшаяся парочка еще бы кружилась в запале флирта, но объявили перерыв и всех гостей пригласили в соседний, банкетный зал. Вход оказался по случайности совсем рядом, туда пару и внесло общим потоком приглашенных. Стульев в банкетном зале не было, зато на столах стояли закуски, напитки, выпечка и сладкие блюда, какие только душа пожелает.
Точно так же демократично, стоя, располагался возле столов король со своим ближайшим окружением. Их столы видны были всем издалека благодаря возвышению в той части зала. И вот именно туда пригласил Кремона дворцовый распорядитель:
– Господин Невменяемый, с вами желает срочно переговорить его величество Рихард Огромный. Прошу следовать за мной!
И, развернувшись, двинулся к возвышению, нисколько не сомневаясь, что герой последует за ним. Тому иначе и поступать не полагалось, но он с некоторым запозданием вспомнил, что прибыл сюда с маркизой Баризо, и попытался в растерянности высмотреть ее среди окружающих. Однако Мальвики в зале не было, потому как она в окружении обоих Эль-Митоланов все еще неспешно продвигалась к его дверям почти в самом хвосте огромной массы народа.
Пришлось Кремону идти за распорядителем, ведя на прицепе крепко ухватившуюся за его локоть баронету. Ну и в самом деле, не отталкивать же от себя такую милую и обаятельную девушку! В подобном обществе, если хотят пригласить мужчину для секретного разговора, сразу четко указывают, что приглашается только он один. Во всех иных случаях сопровождающая дама тоже считается приглашенной на высочайшую, пусть и краткую аудиенцию.
Правда, когда приблизились к его величеству, тот удивленно дернул бровями. Другой распорядитель с ловкостью прожженного придворного сразу же прошептал королю на ухо имя и титул девушки. После чего Рихард сделал вид, что вообще дивную красавицу не замечает. По королевским канонам он имел на это полное право. Ну а сам кавалер не мог представлять свою спутницу, пока монарх не поинтересуется.
– Ну и как тебе сегодняшний бал? – спросил король. – Музыка нравится?
– Замечательная, ваше величество! Ну а насчет бала удержусь от панегириков, потому как хожу на подобные мероприятия крайне редко, не с чем сравнивать.
– Тоже правильно. Тем более что и здесь тебе танцевать было некогда, – король шагнул вперед, оказавшись совсем рядом. – Насколько я заметил, тебя и здесь некоторые иностранные гости отыскали. О чем это так рьяно с тобой шептался посол Онтара?
– Передал мне привет от султана, а также его личное письмо, – не стал скрывать Кремон.
– И что пишет?
– Понятия не имею, ваше величество. Уже дома прочитаю и дам ответ. Скорей всего, Таррелон Радужный интересуется большими партиями продаж сонных плодов и дальнейших перспектив в этом направлении. Ведь когда-то он высказывал мысль, что было бы здорово дать каждому разумному обитателю возможность хоть один раз побывать в Сонном мире. И как раз сейчас до этого момента остается всего лишь несколько организационных, в плане торговли, шажков.
– А ты сам продолжаешь эксперименты и контакты с дунитами?
– В обязательном порядке. Итоги подводит наш патриарх, он же ведет общее согласование с другими исследователями и передает им наши результаты. А что ваше величество беспокоит?
– Да все то же, что и прежде, – стал откровенничать Рихард, нисколько не обращая внимания на молчащую баронету Шугерт. – Сегодня мне опять делал доклад наш главный астроном Ресфейтис. По его мнению, линии притяжения между нашими тремя планетами стали заметно усиливаться, но этого все равно недостаточно для остановки начавшегося процесса расползания в стороны Марги и Сапфира. Но если на Марге дуниты с нашей помощью ведут наступление на одичавший, гибнущий лес, а наши дети начинают засаживать пустынные пространства новыми саженцами, значит, Сонный мир начал свое восстановление. Тогда как о Сапфире нам до сих пор ничего неизвестно. И скорей всего, именно эта планета и является самым слабым звеном в имеющемся триумвирате.
– Может быть, Ресфейтис даром паникует?.. А какие имеются подвижки в работе с Арками? Я настолько заработался, что не знаю последних новостей на эту тему.
– Чего там знать! – фыркнул монарх с недовольством. – Топчутся на месте! Что возле малой Арки Мальвики, что возле Большой, в замке Мерцающих Бликов.
– Как же так? Столько времени прошло! – поразился Невменяемый.
– Вот и непонятно, куда они средства сливают! Но здесь-то хоть какая-то видимость контроля имеется, а что там в Спегото творится – ничего понять не можем. Так что когда туда наведаешься, будь добр, и этим поинтересуйся. Ведь если Арка портала ведет на Сапфир, это кардинально может изменить всю обстановку в наших мирах.
– Хорошо, постараюсь…
– И еще, все по той же теме… – король увлек Кремона чуть в сторонку, так косо взглянув на баронету, что та замерла на месте, выпустив локоть своего кавалера.
Когда никто подслушать уже не мог, благодаря установленному придворным Эль-Митоланом пологу неслышимости вокруг собеседников, Рихард продолжил:
– У нас есть непроверенные пока данные, что и в Онтаре отыскали нечто подобное. Причем настолько опасное, что там погибло около двадцати Эль-Митоланов.
– Ого! Что-то на Арку это не похоже, та вполне мирная и тихая. Да и почему они нашей помощи не попросят в исследовании?
– Сами пока ничего понять не можем. Что-то слишком уж султан темнит. И сейчас это письмо тебе… Есть мнение, что он попросту хочет тебя заманить к себе какими-то посулами и попросить о персональной помощи. Так что… не вздумай соглашаться! Не тебе с магическим бессилием лезть в подобные авантюры.
– Да это понятно… У меня своих дел и проблем хватает…
Невменяемый непроизвольно нащупал полученный от посла конверт. Мелькнула мысль его достать и прочитать письмо немедленно, но это возвышение… Каждый на нем просматривался превосходно с любой точки зала. Сразу будет видно, что он личное письмо вскрыл и читает в присутствии Рихарда Огромного. Поэтому не стоит доставать письмо прямо здесь. Да и монарх этот момент поймет правильно, за излишнюю скрытность не заподозрит в плохих поступках. При таком огромном доверии к герою даже полусловом обвинить его в нелояльности к родному королевству было бы полным абсурдом.
Деловая часть разговора закончилась, и Рихард решил поинтересоваться другим, лишний раз доказывая, что даже житейские сплетни ему не чужды:
– А когда это ты успел подцепить самую конфликтную и противоречивую красотку нашего столичного бомонда? Я ее вижу впервые, но поговаривают, что она редкостная заноза, строптивица и натуральная хулиганка. А всех своих ухажеров игнорирует, утверждая, что ждет только своего принца. Ну на худой конец – свободного от брака короля.
– Даже так?
– Вот потому я и удивлен, что она вцепилась в тебя как в личную собственность.
– Ну да, я, конечно, не принц… – хохотнул Кремон. Но тут же признался: – Хотя девушка довольно приятная в общении. Есть в ней что-то горячее, спонтанное и искреннее…
Монарх поощрительно хмыкнул:
– Тогда желаю удачи! Ну и не забывай в ближайшие дни все остальные торжественные мероприятия посещать.
На том неофициальная аудиенция закончилась. Невменяемый опять вспомнил о Мальвике и, прежде чем сойти с помоста, попытался высмотреть маркизу в зале. Тщетно.
Зато вновь пристроившаяся сбоку баронета Шугерт потянула его требовательно к ближайшим столам:
– Я умираю от голода. Это, наверное, после танцев во мне проснулся непомерный аппетит.
И они под сотнями взглядов поспешили к манящим закускам. Все присутствующие на балу понимали, кто и почему мог удостоиться такой задушевной, личной беседы с королем. Ну и самая проблемная дама столичного бомонда смотрелась вполне под стать прославленному герою. Так что взгляды были в подавляющем большинстве восторженные. А парочка завистливых, и один жгуче-гневный – не в счет.

Глава 7
Проводник

Кашад Низу, уроженец Южных княжеств, двадцати восьми лет и в полном расцвете сил, в том числе и магических, мог бы считать себя счастливчиком, а свою жизнь в данный период сравнивать с молодым, крепким, растущим в безопасном месте деревом. Только вот юношеские воспоминания и тоска по родине нет-нет да и сваливалась на него таким невыносимым грузом, что выть хотелось, словно дикий зверь. В таких случаях он подхватывал большую флягу с гремвином, пару гроздей винограда, кусок сыра и бегом взбирался на скальную кручу рядом с поселком.
При тяжелом, довольно рискованном подъеме он и уставал, и получал должную порцию адреналина. После чего усаживался на облюбованном месте, немного успокаивался и приступал к пьянке в гордом одиночестве. Открывающийся вид тоже успокаивал своими красотами, так что часов трех-четырех хватало для приведения сознания в относительный порядок. После чего уже с тыльной, более пологой стороны скалы он спускался вниз и возвращался в свой небольшой, но уютный домик.
Но сегодня четырех часов не хватило. Да и фляга с гремвином оказалась почти опустошенной, а хмель никак не хотел наваливаться на озлобленное сознание.
«Как мне все надоело! – мысленно восклицал Кашад, с раздражением водя взглядом то по морю до самого горизонта, то по раскинувшемуся под ногами небольшому рыбацкому поселку. – Вроде и красота, вроде и покой со стабильностью, но сколько можно торчать на одном месте?! Если бы я хоть рыбалку полюбил, а так меня до сих пор от одного запаха рыбацких баркасов мутит… А торчать на берегу с удочкой – позорней занятия для колдуна и не придумаешь! И странно как получается: рыбку жареную я обожаю, а вот саму ловлю – не перевариваю… Почему? Наверное, степи, пустыни и леса мне несравненно ближе, чем море…»
Опять перед мысленным взором встал его родной городок с несколькими замками, крепостью и защитными стенами. Чуть больше четырех лет назад, после трений с законом, боевых стычек с княжеской охранкой и гибели родителей, пришлось оттуда бежать. Как говорится, на все четыре стороны, лишь бы подальше. Да бежать так быстро и далеко, что опомнился и спокойно вздохнул только на территории Энормии. Еще и политического убежища пришлось просить, потому что имел на это полное право. Все-таки его трения с политикой князя основывались на полном отрицании рабства. За что и пострадал.
Правда, перед этим он попал в ряды пиратов, пережил кораблекрушение и был практически пленен при снятии с одного из островков возле Баронства Стали. Хорошо, что кровью себя невинной не запятнал и оказался нужен спецслужбам Энормии.
Единственное, что успокаивало, так это передача оставленных в отечестве младших сестренок в семейство дяди по отцу. Тот жил в соседнем городе, являлся крупным и прославленным садоводом, так что малышки наверняка там взрастают в семейном уюте и под опекой любящих родственников.
«Да и какие они малышки? Шальге уже семнадцать с половиной, а Эрике – шестнадцать, – размышлял колдун, машинально отпивая следующий глоток гремвина. – По нашим меркам они обе уже девушки на выданье… А вдруг они и в самом деле замуж собрались? У дяди своих детей полно, и все-таки приданое племянницам он обязательно постарается выделить. Но в любом случае сестричек не слишком-то и будут жаловать женихи вниманием: кому нужны сиротки? Надо бы как-то постараться передать туда все накопленные мною деньги. Это бы сразу повысило статус что Эрики, что Шальги. Только вот как это сделать? На людей понадеяться – дохлый номер. Если не в дальнем пути, то уж в княжестве их точно ограбят. Да и где найти таких путешественников? Болары… так они только вначале поставками и почтой увлекались, пока им было в новинку и интересно. Сейчас вообще непонятно, чем они занимаются, своими стаями роятся, а при общении с людьми только о мире философствуют да молодежь о Признаках консультируют… Правда, поговаривают, что возле столицы и боевые отряды разумных зеленючек крутятся, и в войне они с Кремниевой Ордой участвовали, и некие почтовые доставки выполняют, а то и людей переносят. Хм! Но это там, а здесь… Правда, есть шанс вызвать для целевой доставки дракона. Вроде как еще никто не жаловался на пропажу почты. Любую сумму адресату доставляют в целости… Эх! Если бы они еще дешевле за свои услуги брали! Придется чуть ли не треть всего накопленного отдать за доставку. К тому же как это будет выглядеть? В городок прямо на крышу дядиного дома опускается дракон и явно что-то передает знаменитому садовнику… Ха! Да уже на следующий день княжеские мытари с ищейками нагрянут и весь дом вверх тормашками перевернут в поисках оружия для заговорщиков…»
Кашад Низу горестно вздохнул, резко допил последние два глотка гремвина и с недоумением уставился на пустую флягу. И трезв почти, и плохое настроение так никуда и не исчезло. Хотел со злостью запустить пустую емкость вниз, но, вспомнив о благопристойности и собственной солидности, передумал. Все-таки он единственный колдун в поселке. Учит детей, считается самым образованным и компетентным специалистом, которого по «особой» разнарядке прислали аж из самой столицы. У него в доме собраны книги по различным аспектам магии, в том числе и морской, ему идет оплата за труд из Лоргарда, расположенного в пятидесяти километрах южнее по побережью.
Ясное дело, рыбаки понимали, что пребывание среди них колдуна обусловлено то ли ссылкой за некие нарушения, то ли иными тайными причинами, но довольства таким соседом не скрывали. Ведь и подлечить может в случае болезни, и помочь магией поиска во время путины, и разные там амулеты починить. Разбойников или пиратов тут испокон веков не водилось, но и с этой стороны подобная надежная защита не помешает.
Наверное, в знак благодарности три года назад к Эль-Митолану Восходящему, как его тут называли, перебралась жить молодая симпатичная вдовушка. А совсем недавно еще и одна девица стала частенько захаживать в уютный каменный домик на окраине. Да и не только захаживать, но и на ночь оставаться, прекрасно при этом ладя с вдовушкой.
В данном плане прагматичность жителей поселка была понятна. Раз первая женщина никак не понесет от колдуна, то следует срочно удвоить шансы на появление среди рыбаков ребенка с магическими задатками. Ну и Кашаду стараться в этом направлении было только в радость. Правда, обеих последние полгода, разобравшись с помощью медицинских печатных пособий в причинах, пришлось основательно лечить, в ином случае они вообще не смогли бы иметь детей. Но в последние недели он очень надеялся на неплохой результат своих стараний. Причем сразу в двух направлениях. И если у него получится, то это будет, пожалуй, самой большой и яркой радостью в его нынешнем существовании. Все-таки договоренность с властями Энормии была четкая и однозначная: жить в данном поселке десять лет и никуда из него не высовываться. А уже после этого срока обещали рассмотреть два варианта: или переезд в какой-нибудь крупный город по выбору, или, если появится такая возможность, свободное проживание где и как угодно. Но опять-таки с сохранением тайны своего исконного имени и происхождения.
«Ладно уж, если появятся дети, то как-нибудь шесть лет я здесь проживу, – стал приходить колдун в благодушное настроение. – Все-таки не стоит жаловаться на судьбу, она ко мне благоволит. Вот только как все-таки деньги сестрам отправить?..»
Он скользнул взглядом по поселку, выхватывая свой домик. На подворье виднелась фигурка старшей… ну, можно сказать, что и жены. Уже ведь давно не вдовушка вроде… Она развешивала на просушку выстиранное постельное белье. А там и младшенькая нарисовалась, выйдя из сарая с ведром. Наверняка корову доила. Они о чем-то стали говорить, а потом одновременно посмотрели на вершину скалы.
Своим усиленным зрением Эль-Митолан Восходящий даже сумел разглядеть обеспокоенность на лицах женщин и почувствовал укоры совести:
«Ждут меня на обед, а я час лишний здесь торчу. Хватит грустить и пьянствовать в одиночку, пора делами заниматься…»
Но только он поднялся на ноги, собираясь успокаивающе помахать рукой своим сожительницам, как те вначале присели от страха, а потом стремглав бросились в дом. Младшенькая жена даже о ведре с молоком забыла. А мгновением позже стала понятна и причина такого панического бегства: прямо к дому в планировании заходил на посадку дракон. К слову сказать, этих покорителей воздушного океана в последние полгода видели довольно часто, но лишь на большой высоте. Те с почтовыми доставками, а то и с цепочкой шариков за хвостом, курсировали между Лоргардом и Огненным Отрогом, самым северным городом Энормии. Но еще ни разу драконы не совершали посадку в самом рыбацком поселке. Хотя порой такое случалось в соседних селениях по причине плохой погоды или временного недомогания небесных почтальонов.
О том, что летающие разумные, бывшие некогда воздушными пиратами и служившие страшилками для любого человека, уже давно и надежно сотрудничают с людьми, Кашад Низу знал прекрасно. Последние новости к нему доходили и с наземной, и с морской почтой. Как и пресса, государственные циркуляры и некоторые издания коммерческого и общеобразовательного толка. Но все равно колдуну стало страшно за своих женщин: сердце стукнуло и затихло, дыхание сперло. И самое обидное, что в данной ситуации он им ничем помочь не мог. Его собственных сил левитации не хватит, чтобы уберечь тело при падении с такой высоты. Потому только и оставалось, что, сжав кулаки, наблюдать за происходящим.
Дракон не стал садиться прямо на подворье. Видимо, побоялся запачкать вздымающейся пылью выстиранное белье, приземлился чуть в сторонке. Дальше доковылял на своих кривоватых лапах до крыльца и аккуратно постучался в дверь. Причем стучаться ему пришлось несколько раз, и только потом ему из-за двери ответили. Какое-то время переговоры шли через закрытую дверь, а потом на крыльцо, несколько зябко поводя плечами, но все равно вышагивая гордо и бесстрашно, вышла младшенькая и рукой указала на вершину скалы.
Дракон вежливо кивнул и потопал на место своего приземления. Оттуда и взмыл в небо, теперь направившись прямо к Кашаду.
«Так это по мою душу! – обрадовался колдун, спешно восстанавливая дыхание. – И все равно зря она на крыльцо вышла! Могла и через окно показать, где меня искать… накажу… наверное… И все-таки жутко интересно: с чем этот посланник ко мне пожаловал? Ладно, сейчас узнаю… Вот бы мне с такой скоростью летать!»
Потому что покоритель неба, проделав изящный маневр, уже приземлился на вершине скалы рядом с человеком.
– Эль-Митолан Восходящий?
– Да, это я. С кем имею честь?
– Курьер почтового департамента Лоргарда. Срочный пакет с доставкой денег, – он протянул запечатанный конверт и мешочек. – Здесь три толана. Ответ ты должен дать сразу.
Вначале Кашад пересчитал деньги. Три толана это три тысячи стасов. Может, для Плады не такие уж большие деньги, но за них можно было купить три, а то и четыре хороших скакуна. А уж для рыбацкого поселка вообще громадная сумма. Государственная зарплата колдуна составляла сто стасов в месяц. Эти деньги почти не тратились, но как раз к этому времени только и удалось, что насобирать все те же три тысячи. Отличное получалось приданое для сестер, но, с другой стороны, что будет, если обе сожительницы и в самом деле вскорости окажутся на сносях?
И что это за доставка такая?
Эти мысли промелькнули в голове у Эль-Митолана, пока он вскрывал письмо. Но когда он прочитал послание и вдумался в прочитанное, то у него на лице возникла непроизвольная улыбка. Там, в частности, говорилось:
«…есть возможность не только оказать услугу короне и сократить срок Вашего вынужденного пребывания на побережье Пепельного моря, но при определенных обстоятельствах и тщательной подготовке побывать с тайной миссией в родном княжестве. Если согласны прибыть в центр подготовки, можете вылететь в Лоргард немедленно. Курьер Вас доставит по воздуху. Затем, вторым этапом, перебросят в Пладу. Деньги можете оставить для обеспечения должного жизненного уровня Ваших новых сожительниц. По прибытии в Пладу Вам будут выплачено новое жалованье, повышенное и соответствующее боевому. Курьер будет ждать Вашего ответа трое суток. Имеете полное право отказаться от предложения и оставаться на прежнем месте жительства…»
– Еще чего! – не удержался и высказался улыбающийся колдун. – Конечно, я отправлюсь в Лоргард! Немедленно! – хотя с некоторым сомнением осмотрел дракона. – Только я не совсем понимаю как…
– Оденешься потеплей, накинем вот эти ремни, – крылатый курьер хлопнул лапой по висящей у него на боку сумке. – Потому что силового кокона у меня с собой нет. И вперед! Могу прямо сейчас продемонстрировать, опустив тебя вниз.
– Давай!
Как тут было не попробовать, не испытать такое немыслимое удовольствие? Поэтому вскоре удобные ремни опутали тело человека, дракон ухватился за них когтями и довольно плавно приподнял свою ношу над верхушкой скалы.
– Ну а теперь держись! – последовало предупреждение со смешком. – Опускаемся!
Да, предупреждение оказалось нелишним! Колдуну, находившемуся чуть ли не в свободном падении, когда внутренности едва не вылезли с остатками воздуха через гортань, показалось, что они сейчас вонзятся в землю. Но потом резко впившиеся в тело ремни затормозили падение, а дрожащие ноги коснулись каменных плит на краю подворья.
– Лучше бы я сам пробежался, – с запоздалым сожалением пробормотал Кашад, освободился от ремней и направился к дому. – К таким полетам, а особенно резким посадкам, еще привыкнуть надо…
При виде стоящих на крыльце женщин, неожиданно заныло в груди, и радостное настроение несколько померкло. Но принятое решение только окрепло. Разве что новые мысли появились на эту тему.
Войдя в дом, он первым делом подался к месту хранения собранных денег и указал на него женщинам, которые смотрели на него круглыми от переживаний глазами.
– Вот здесь три тысячи стасов! – Затем положил на стол доставленный курьером мешочек. – А здесь еще три тысячи. Думаю, что вам до моего возвращения должно хватить в любом случае. У меня важное задание от короны, так что я улетаю немедленно. Надеюсь, что парочку месяцев вы без меня справитесь.
После таких слов слезы полились в четыре ручья. А это для Кашада оказалось самым мучительным. Чувствуя, что, затянись прощание надолго, он просто не сможет отсюда улететь, он принялся быстро выбирать одежду и одеваться. Потом нацепил на себя оружие и разложил по карманам свои реликвии и сделанные самолично обереги. В дальнем пути и на новом месте все может пригодиться.
Напоследок расцеловал женщин в соленые от слез губы и выскочил к крылатому курьеру.
– Я готов! – Правда, тут же запоздало и с досадой поинтересовался: – Может, вначале пообедаешь?
– С утра наелся до отвала, – признался дракон. – А на полный желудок тебя тащить не с крыла. – Так что через час уже в Лоргарде будем обедать. Облачайся!
И стал помогать человеку накидывать на него ременное плетение. Проводник по Южным княжествам кардинально менял свою размеренную, спокойную жизнь на жизнь, полную опасностей и приключений.

Глава 8
Подготовка и любовный дурман

Идея по привлечению своего прототипа, под именем которого он когда-то пробрался в полк наемников Ледонии, принадлежала Кремону. При разговоре с Первым Светочем он высказался в том духе, что если уж брать кого-то из людей в напарники, то именно Кашада Низу. Опять-таки если у того возникнет желание побывать на родине и рискнуть для этого собственной жизнью. Все-таки бежал он в свое время оттуда недаром, и вряд ли его там ожидают с распростертыми объятиями.
Только Невменяемый и сам не ожидал, что королевские службы сработают так оперативно. Не успел он на следующий день после первого бала оторвать голову от подушки, как ему доставили с нарочным сообщение от Тормена Звездного, где говорилось о скором прибытии Кашада Низу, или, иначе говоря, коллеги по имени Восходящий, в подготовительный центр возле Плады. А так как гораздо лучше было бы в последние дни перед убытием пообщаться с проводником более плотно, то не лучше ли поселить гостя непосредственно в «Каменной Радуге»? Там ведь и условия для тренировок есть, да и для конкретной, индивидуальной учебы можно прислать нужных инструкторов.
Такое предложение Кремону понравилось, и он с нарочным передал свое согласие. После чего сразу отдал распоряжение дворецкому приготовить несколько комнат как для гостя, так и для выделенных инструкторов. Лично корпеть над выходцем из Южных княжеств и подтягивать его боевую подготовку Невменяемому, как он считал, было некогда. Слишком много дел. Очень, очень много…
Хотя тут он сам себя пытался обманывать. Дел, конечно же, хватало, но не в них крылась основная причина. Виной тому было, скорей всего, вчерашнее знакомство с Белери Шугерт. До конца бала баронета окончательно вскружила голову прославленному герою, изумила его своим умом, покорила веселостью и добродушием, заставила уважать за чувство достоинства и собственной гордости. Такая женщина и в самом деле была достойна стать супругой как минимум принца, а то и сразу короля.
Да и сама она успела выспросить у своего кавалера достаточно много для дальнейшего поддержания разговора на любую тему и в любом месте. Узнала о ближайших планах, восхитилась выбором маршрута и, закатывая глаза от восторга, восклицала: как это здорово, побывать в Альтурских Горах, в столице драконов, наведаться в волшебное королевство Спегото, где так много дивных животных, Утерянный Путь и подземное царство вьюдорашей! После чего с радостным вожделением сообщила, что если позволят семейные обстоятельства, то она сама совершит подобное путешествие, невзирая на любые расходы. Пока же она, из-за тяжелой болезни своей матери, прикована к дому и далеко отлучаться не может.
Как известно, если есть о чем поговорить, то совместно проведенное время всегда будет интересным. Поэтому взаимное желание новых знакомых встретиться уже следующим вечером на очередном балу у знаменитого князя, который тот давал в честь своего столетнего юбилея, выглядело вполне естественным.
Несколько из всего этого выпадала сценка представления друг другу Мальвики и Белери, состоявшаяся уже чуть ли не к концу бала. Чем-то она своими внешними факторами не соответствовала внутренним ощущениям знаменитого героя. Молодая маркиза, сопровождаемая сразу двумя упадающими возле нее кавалерами, вынырнула откуда-то сбоку вроде бы совершенно случайно.
– Вот ты где! – ее громкое восклицание заставило сердце тревожно екнуть, а вот веселый и радостный смех невероятно удивил. – Неужели все-таки решился потанцевать? Да еще с такой истинной красавицей?! Может, нас познакомишь?
– Ну да, конечно, – поспешил исправить свою оплошность Кремон. – Это баронета Белери Шугерт, внучатая племянница Вилия Пламенного. А это маркиза Мальвика Баризо, моя старая подруга, ближайшая поверенная во всех делах и можно сказать, что… – он несколько замялся, подбирая нужное слово, но его любящим, ласковым тоном дополнила сама Мальвика:
– Названая сестра! Баронета, я искренне рада знакомству, но еще больше тому, что вы расшевелили моего братца и заставили его двигаться. Ему это просто необходимо с его сидячей работой. Ха-ха! Давайте дружить? – И, не дожидаясь ответа, сразу сделала новое предложение: – И вообще, приглашаю вас к нам, допустим, послезавтра на обед. А? Уверена, вы не пожалеете! В «Каменной Радуге» так много интересного!
– Спасибо огромное, – наконец-то смогла вставить слово и Белери. – Мне тоже очень приятно, и я обязательно постараюсь побывать у вас в гостях…
– Вот и отлично! – после чего заиграла музыка, и раскрасневшаяся от движения и высказанных ей сегодня комплиментов маркиза дала себя увести на очередной танец.
Тогда как баронета выглядела несколько удивленной:
– Она… она вся такая… огненная, что ли… И так любит танцы?
– О! Я сам этому поражен. И теперь очень жалею, что не выводил ее в свет раньше. Она ведь разведена, и без сопровождения родственника еще долго не сможет появляться на балах самостоятельно, а мне все было недосуг.
– Но мы и в самом деле можем с ней подружиться?
– Несомненно! – хотя в душе мужчина и сам немало поражался подобной реакции своей подруги и помощницы. – Ты же видишь, как она за меня рада. Тем более ты ей точно понравилась, ведь кого попало она к нам не приглашает.
– Если так… то я и в самом деле приду… Ну а завтра вечером что будем делать?
Вот после этого они и договорились посетить торжественное мероприятие у престарелого князя.
Во время возвращения домой в карете Мальвика опять удивила чуть ли не восторженным отношением к баронете, все подробно о ней расспрашивая и радуясь ее красоте. При этом еще и подначивала своего названого братца:
– Неужели ты набрался смелости и сумел вскружить голову такой очаровашке? Ну чего ты краснеешь? Молодец! Расправь плечи и выше подбородок. Именно для таких героев, как ты, и созданы подобные женщины.
Опять после таких слов мелькнуло подспудное недовольство своими аналитическими способностями. Что-то Кремон никак не мог правильно уловить и расценить. Но не спрашивать же в лоб: «Неужели ты меня не ревнуешь?» Только и удосужился поинтересоваться:
– А как тебе бал понравился?
– Великолепно! – воскликнула Мальвика.
После чего принялась с жаром пересказывать, как ее осыпали комплиментами, восхваляли ее неземную красоту и даже с ходу самые отважные кавалеры делали предложения. Под конец, когда уже расходились по своим спальням, девушка заявила:
– Но я пока никому согласия не давала. Это ведь только первый бал, вдруг на последующих мне кто-нибудь больше понравится?
– Правильно…
– Вот и я так думаю!
– Тогда, может, и завтра подадимся на юбилей к князю? – выдавил он из себя.
– Ура! Я жутко рада! Спасибо тебе огромное! – после чего поцеловала его в щеку и вприпрыжку умчалась спать.
Так что к утру, когда тело выспалось и отдохнуло, непонятные подспудные опасения развеялись окончательно, и Кремон решил, что и в самом деле ничего не случится, если он потеряет еще несколько дней перед дальней дорогой и уже более серьезно приударит за прекрасной баронетой. С этими мыслями он с ленцой гораздо позже всех позавтракал и только после этого подался в библиотеку. Как оказалось, там шла вполне деловая, продуктивная работа и без его участия. Самые интересные абзацы просматривала лично Мальвика, а те, что, по ее мнению, вызывали некую загадочность или пугали тайнами, откладывала для Невменяемого.
Много ему просиживать за столом не пришлось, справился всего за полтора часа, после чего буквально за уши заставил сам себя вначале выгулять Торнадо, а потом два часа позаниматься в тренажерном зале. Когда в финале тренировки он в максимальном азарте рубился с «Истуконом», маркиза Баризо и привела только что прибывшего Кашада Низу. Финал рубки они вдвоем провели, замерев у дверей, с восторгом наблюдая за мелькающими хостами и снопом иного оружия, которое имел на себе механический тренажер. Да и сам мечник не стоял на месте, упруго двигаясь по кругу и нанося удары по «Истукону» с разных сторон.
Когда-то давно, еще перед засылкой Кремона в Ледонию, оба Эль-Митолана уже встречались. Но даже тогда выходец из Южных княжеств не мог видеть уровня боевой подготовки того человека, который временно принимал его имя. Они просто плотно общались, и у южанина подробно выпытывались все мелкие детали его жизни на родине. Нужны были для уточнения легенды. Ну и попутно разведчик старался слегка изменить свою внешность, добиваясь максимального сходства с оригиналом.
Но ведь с тех пор Невменяемый чуть ли не удвоил свое физическое совершенство и во столько же раз вырос в фехтовальном искусстве. И по всеобщему мнению, подобного воина в открытом бою не смог бы победить никто. Включая в этот список и более мощных физически драконов, колабов и даже сорфитов. Правда, с последними сражаться жестко, как с врагами, еще ни разу не приходилось, но, судя по тренировочным боям, которые прославленный герой проводил в Сорфитских Долинах, он бы и с парочкой этих великолепных шестируких бойцов справился играючи. Вот потому у Кашада Низу и стали глаза, словно блюдца, когда он присмотрелся и к механическому тренажеру, и к легендарному Невменяемому.
Только и прошептал еле слышно, когда тренировка окончилась:
– Непобедимый!..
Но Мальвика прекрасно расслышала восхищенный шепот и с гордостью уточнила:
– Самый непобедимый! – После чего крикнула Кремону, который устанавливал мечи в стеллаж с оружием: – Смотри, кто к нам в гости пожаловал! Вы ведь уже знакомы?
Двое мужчин встретились в центре зала и пожали руки друг другу.
– Конечно, знакомы, – улыбнулся хозяин замка. – А я так вообще был в шкуре Кашада долгое время.
Южанин озадаченно помотал головой:
– Да нет, если бы в моей шкуре, то она бы не выдержала и лопнула от чрезмерного давления мускулов изнутри.
Оба рассмеялись, а смотревшая на них Мальвика действительно нашла солидное сходство между мужчинами. Рост, постановка корпуса, некоторые движения, осанка… Но в остальном казалось, что южанин как бы вполне обычный, а вот энормианин словно сделан из стали. Причем стали не тяжеловесной и переливающейся упругой и взрывной силой. Если уж утрировать предыдущую шутку, то и в самом деле шкура обычного человека могла не выдержать того огромного внутреннего давления, той массы энергии, которые сквозили в каждом жесте героя. Да и каждое его слово будто бы имело дополнительную убедительную тяжеловесность:
– Ну что ж, добро пожаловать в «Каменную Радугу»! У нас обед через четверть часа, успеешь расположиться с дороги?
– Да у меня и вещей почти нет, так что комнату я уже освоил. Спасибо, мне она понравилась.
– Тогда встречаемся за столом, – сказал Кремон и поспешил в душевую.
Чтобы помыться и одеться в чистое, ему хватило десяти минут, а посему он решил заскочить в свой кабинет и хотя бы поверхностно просмотреть поступившую почту. Уже два дня помощница маркиза фильтровала поток поступающей корреспонденции лишь частично, отсеивая только самые бессмысленные и ненужные послания. Так что горка пакетов и конвертов оказалась изрядная. К тому же Невменяемый с жутким стыдом припомнил, что так и не прочитал с таким трудом переданное ему послание от султана Онтара. Так что вначале он достал из парадной куртки письмо Таррелона Радужного и положил в карман брюк. Решил прочитать его прямо во время обеда. А вот остальную почту просмотрел, просто разворошив кучу на столе. Искал в первую очередь конверт с контуром дракона, вдруг что опять от матери пришло, но рука сама замерла над желтым конвертом с извивающимися красными полосами наискосок. Семейные и колдовские цвета гербов рода Пламенных. Этот рисунок и на одеждах ветерана вчера был заметен, да и его внучатая племянница словно специально расписала тинктуры геральдического отличия их рода.
С непонятным томлением выдернул конверт из общей кучи, вскрыл его и с придыханием прочитал две строчки, написанные идеальным изящным почерком:
«Ложусь спать… Но помню о тебе и жду вечера…»
Глупая мечтательная улыбка наползла на лицо Кремона, и он замер на месте, борясь с нахлынувшими в сознание приятными фантазиями. Наверное, так бы долго стоял, опоздав на обед, но в коридоре служанка уронила нечто гремящее, и этот звук заставил мужчину вернуться в действительность. Спрятав такое приятное и многообещающее письмо в ящик письменного стола, он поспешил в трапезный зал «Каменной Радуги».

Глава 9
Вечный дефицит

Во время обеда Кашада представили патриарху Эль-Митоланов, и, когда перешли к десерту, старик потребовал от южанина изложить краткую биографию. И рассказать о его затворнической жизни в последние четыре года в рыбацком поселке.
Кремон же этот разговор не слушал, а, непринужденно вскрыв конверт, стал читать послание от султана. Ну и сразу стало понятно, что нехватка в отчаянных, но в то же время умных и удачливых героях существует во все времена и во всех странах. Когда-то Таррелон оказал Невменяемому огромную помощь, предоставив стартовую, невероятно полную на то время информацию о Сонном мире. Пожалуй, трудно было отыскать другого человека, который бы знал так много о дунитах и мог дать столько полезных рекомендаций. Ведь он совершал ночное путешествие двадцать семь раз. Ну и тогда же его величество Радужный отказался от всякой материальной благодарности, просто подарив эти сведения понравившемуся ему человеку. При этом не забыв добавить, что между друзьями так положено: сегодня я тебе помогу по твоей просьбе, а завтра и ты мне не откажешь в помощи.
Видимо, как раз сейчас это завтра и наступило. В письме делался упор на дружбу, на сохранение тайны и на то, что Таррелон вообще станет почитать Кремона чуть ли не за брата родного, если тот ему поможет. Причем и дело-то казалось с первого взгляда не особо сложным. Как извещалось в письме:
«…для тебя оно привычно и знакомо. Мои ученые отыскали один громоздкий, отлично сохранившийся артефакт. Причем он не только целехонек, но и в прекрасном рабочем состоянии. Доставив его во дворец, колдуны насобирали в него энергию, и он заработал. А чтобы ты сразу понял, о чем идет речь, открыто тебе сообщу, что у меня давно есть сведения о втором подобном саркофаге, который имеют в своем распоряжении представители королевской династии Майве в Спегото. Также мне известно, что, испытывая к тебе большое доверие, Дарина Вторая допускала тебя в помещение с подобным артефактом. Так что нетрудно догадаться, что ты в курсе, как это устройство Древних работает и для чего оно предназначено. Наверняка ты сможешь помочь при дальнейшем использовании имеющегося у нас саркофага. Может, и мои ученые справились бы, но трое добровольцев вывалились из устройства мертвыми, и дальнейшие исследования приостановлены до твоего прибытия.
Еще раз прошу и напоминаю о должной конфиденциальности. Понимаю, что своему королю ты наверняка расскажешь о нашей находке, да я и сам поделюсь этой информацией со своим венценосным коллегой, но мне не хотелось бы, чтобы о данном секрете узнали и трепались во всем мире.
Жду твоего прилета, все расходы по курьерской доставке на драконах за мой счет.
Крепко жму руку!»
…В самом деле, Невменяемый с подобным артефактом был хорошо знаком. Называлось устройство Древних довольно банально: «игровой имитатор», и, усевшись в него, можно было получить полное ощущение стремительного спуска с самого высокого пика планеты, пика Зари, или, как его называли в других странах, пика Смерти. Тот располагался в Зачарованной пустыне и имел уникальную высоту в четырнадцать тысяч метров. Усевшись в имитатор, человек словно падал в небольшом каркасе с вершины к подножию, делая кувырки с такой невероятной скоростью и перегрузками, что даже сильные, можно сказать, могущественные Эль-Митоланы теряли сознание, а порой лишались разума и умирали. Хотя были случаи, что и простые люди выдерживали это испытание, приходя в себя через сутки-другие. Взять хотя бы ту же Дарину Вторую, ее пропавшего в Зачарованной пустыне мужа или первую наследницу Элизу. Все они нисколько не колдуны, а в саркофаге выживали. Представители правящей династии просто обязаны были побывать в этом жутком устройстве, иначе все волшебные силы их замка и умение раздвигать волны озера Печали им были бы неподвластны.
Помимо всего, Кремон довольно близко подошел к разгадке некоторых тайн саркофага, и только чрезвычайная занятость, а потом и триумфальное открытие царства вьюдорашей помешали проверить правильность его выводов. При должном умении скорость имитации падения можно было регулировать, а следовательно, делать режим перегрузок более мягким, не приносящим смерти совершенно непривычным к подобному экстриму людям. Так что взглянуть на второе гигантское устройство в виде яйца, а также поработать с ним было бы очень заманчиво. И самое главное – нетрудно.
«Что стоит продлить свое турне на два-три дня? Или на пять? – размышлял Кремон, краем уха слушая застольный разговор. – В любом случае, огромной спешки у меня нет. А если Живая вода из Священного Источника поможет с излечением моего магического недуга, то вообще попытка проникнуть к Южному полюсу станет для меня вроде забавы или вместо боевого развлечения. Так что прежде всего – Спегото! Нет! Вначале повидаюсь с матерью, отцом и братом… Ну да. И только потом – в Салию…»
Мальвика первой не выдержала и прервала его размышления. Тем более что на балу она видела, кто и как передал это письмо. Маркиза указала на него глазами:
– Что-то интересное?
– Да нет, – ответил Невменяемый. – Султан приглашает заглянуть к нему на денек-другой, поохотиться на очередного монстра, наподобие Невидимого Сторожа, да закатить небольшой банкет с поеданием сонных плодов. У нас с ним это давнее и прочное хобби.
Маркиза вежливо улыбнулась:
– Только хочу тебе напомнить, что сын Таррелона, наследный принц Онтара, пылает к тебе жуткой неприязнью, ревностью и желанием отомстить. А ты ведь прекрасно знаешь, насколько онтарцы бывают хитры, коварны и непредсказуемы. Так что даже краткий визит в эту страну для тебя нежелателен.
Огюст сразу же поддержал девушку:
– В самом деле, в султанате тебе появляться не стоит. И сам знаешь почему…
– Да что вы заладили? – возмутился Кремон. – Что за жуткие и варварские пережитки прошлого? Можно подумать, что я мешаю принцу свататься к Элизе Майве! Насколько я слышал, он и так все время возле нее отирается.
– Может, ты лично и не мешаешь, – едко улыбнулся патриарх. – Но вот твой ребенок, о котором все говорят как о новом чуде света, принца сильно пугает. Даже если он и женится на Элизе по любви и у них все будет складно получаться, то его всю жизнь будет пугать падчерица, для которой не составит большого труда превратить провинившегося отчима в облачко пара или в комок слизи одним простым чихом. По крайней мере, о таких высказываниях принца говорит молва.
– Фи! Как не стыдно собирать всякие сплетни! – скривился нынешний владелец дома, посмотрев на старого. – В твои-то годы и прислушиваться к подобным слухам?
Огюст в долгу не остался:
– Не будешь сам прислушиваться к слухам – до моих лет точно не доживешь.
– Ха! Да столько вообще не живут!
Как ни странно, от такого утверждения рассмеялся именно патриарх, о котором говорили, что ему триста лет как минимум, но некоторые набавляли еще добрую сотню, а то и с солидным гаком. Кашад Низу деликатно поинтересовался:
– Уважаемый господин Огюст, а сколько вам лет?
Тот закашлялся вначале от такого вопроса, словно он был адресован молодящейся кокетке. Потом пожал старческими плечами и стал юлить:
– С годами все больше склероз разлагает память, так что подсчет стало вести очень сложно. Помню, как двести восемьдесят праздновали совсем недавно и все… Дальше как в тумане…
– Неужели не помните точно свой год рождения?
– Помню… Но он все время как-то меняется, и я уже не уверен, какой из них правильный… И помочь никто не может, многие меня помнят еще маленьким, но сами тоже склерозом страдают.
Над словом «многие» Кремон с Мальвикой особенно потешались, разыграв сценку в лицах: «А ты помнишь? Конечно!»
В общем, эта трапеза, как и последующие, к которым присоединились три инструктора по ускоренной боевой подготовке, поселившиеся в доме, проходила не просто живо, но и весело.
Ну а жизнь в доме потекла по вновь сформированному руслу. Работа в библиотеке, тренировки, ответы на письма и каждый вечер посещение какого-нибудь бала, приема, представления или солидного празднества. Благо подобные мероприятия проводились в Пладе ежедневно и в количестве не менее десяти штук в одно время. И организаторы каждого из них присылали пригласительные прославленному герою в обязательном порядке.
Кремон письмо султану написал чуть ли не сразу. Пообещал прибыть и оказать помощь в исследовании артефакта в течение месяца, максимум с половиной. Одобрил решение султана не спешить с разгадкой тайны древнего устройства, потому как особой ценности в магическом плане оно собой не представляет. А вот в плане развлекательном и немного познавательном – другое дело. Доказательства будут предоставлены во время визита.
Второй вечер, когда пара названых родственников отправилась к прославленному князю на юбилей, прошел тоже весьма замечательно. Мальвика нашла время гораздо больше пообщаться с красавицей баронетой и подружилась с ней окончательно. Так что когда Белери Шугерт впервые посетила «Каменную Радугу», ее там приняли как близкую подругу и как сердечную симпатию.
Разве что во время знакомства не смог скрыть удивления Огюст. А когда Мальвика увела новую подругу показывать дом, он цепко ухватил рванувшего следом Кремона за рукав:
– Что это происходит? Кто она такая и откуда взялась?
– Ну я же ее только что представил…
– Да я в другом смысле! Что за странная реакция у нашей юной маркизы?
– Почему странная? – вопросом на вопрос ответил Невменяемый, хотя на него самого порой находили сомнения. – Они подружились… Кстати, Мальвика столько кавалеров себе отыскала… Еще раз пять со мной выберется в свет и потом уже сможет веселиться с каким-нибудь женихом. Сама так говорила… Ей уже столько предложений сделали!..
– И она на них откликается? – с подозрением прищурился патриарх.
– Нет. Она в поиске самого-самого… Но веселится от всей души.
– Странно… Я вроде не сомневался в ее выборе… А чья, говоришь, баронета внучатая племянница? Вилия Пламенного? Хм! Ну да, чем старше ветеран, тем у него больше подрастающей родни… А сегодня куда отправитесь танцевать?
– Магический Совет устраивает торжественный прием с банкетом и балом. Но мы непосредственно к банкету постараемся подтянуться. Думаю, что нам простят отсутствие на официальной части мероприятия.
– Как же, как же… пусть попробуют только не простить, – захихикал старик. И, уже отпуская рукав, сменил тон на очень строгий и добавил: – Только ты бдительности не теряй! И в любом месте помни, что врагов у тебя не меньше, чем почитателей!
– Да что мне в Пладе может грозить?
– Не спорь! Забыл предыдущие покушения на тебя? Да только одни колабы за уничтоженную дивизию боевых Эль-Митоланов с литанрами тебя будут тысячу лет преследовать! Такого поражения у них за всю историю не случалось, и они тебе этого никогда не простят.
– Так ведь никто не знает!
– А тут и знать ничего не надо. Хватит мозгов любому сообразительному аналитику все, что надо, выведать да сопоставить по датам. Как тебя ни прикрывают, все равно твои следы можно везде отыскать.
– Так что мне теперь до скончания дней своих прятаться и из дому не выходить?
– Нет, отправься в Ледонию, расцелуйся с каждым черным цилиндром и попроси у него покаянно прощения, – в своей манере съехидничал старикан.
Понятное дело, что колабы не целовались. Да и сама подобная мысль любому здравомыслящему человеку могла бы показаться кощунственной – уж кого-кого, но этих разумных мира Тройной Радуги любили меньше всех. Даже вездесущие болары старались в Ледонии появляться как можно реже. Разве что оги по исторически сложившимся традициям почитали своих мощных и агрессивных соседей за старших братьев и истинных защитников. Да как недавно выяснилось, экзотические обитатели Западных островов приняли колабов за добрых и честных братьев по разуму.
Сам Кремон тоже прекрасно познал этих страшных на вид созданий. Пожалуй, ему удалось вжиться в то общество настолько, что он даже перестал питать к черным цилиндрам ненависть и даже восхищался их мощью, когда те трансформировались в боевые катки и ровным строем неслись по пересеченной местности. Вдобавок он еще и душу этих созданий понял и был уверен: они точно такие же разумные существа, как и остальные. Точно так же хотят мира, любят свою семью, стремятся к улучшению своего быта и к добрым отношениям с соседями. Точно так же любят, страдают и переживают. Так же, как остальные разумные, мечтают, фантазируют или наивно восторгаются.
Другой вопрос, что так уж сложилось исторически: иных по облику, неприятно пахнущих колабов исторгли из обитаемого мира, заставив жить в мрачных сырых ущельях Ледонии, и если бы не братская кооперация с огами, а скорей всего, грамотная политика цариц Галирем в этом отношении, то черные цилиндры давно бы вымерли. Ну и злость, ненависть, излишняя агрессивность дорвавшихся до власти правителей Ледонии вела к тому, что колабы постоянно воевали, стремились к нападениям и аннексии спорных территорий. Вот и проливалась кровь. Вот и создавалось отрицательное общественное мнение.
А когда-то, в древности, все разумные жили смешанно и дружно. И в том обществе невероятная мускульная сила колабов делала их основным стержнем любого коллектива, любых возрастных групп. По крайней мере, так утверждалось в расшифрованном трактате «Установки», том самом, который так удачно похитил лично Кремон во время своей разведывательной миссии в Ледонии.
И много чего другого разведал, и много чего иного выкрал, и много кого из самых агрессивных уничтожил.
Так что Огюст был прав. Как бы ни хотелось желать другого, но вряд ли колабы простят герою подобные деяния. Тут и снисхождения ждать не приходилось в связи с истечением срока давности. Разве что произойдет невероятный переворот в сознании черных цилиндров, случится нечто грандиозное или Кремона Невменяемого объявят национальным героем. Но пока к этому не шло. А средств, особенно в виде драгоценных камней, у правителей Ледонии имелось с избытком. Значит, если нет возможности лично уничтожить врага, можно для этой цели нанять профессиональных убийц. И, увы, подобные беспринципные наемники могут принести немало неприятностей.
Поэтому Невменяемый признал правоту патриарха с должным смирением:
– Хорошо. Постараюсь повысить бдительность и смотреть в оба.
И помчался догонять желанную баронету.
Следующие три дня прошли так же: часа два исследовательской работы, часа два тренировок, час прогулок с Торнадо, подготовка, а затем и сам выход в свет. Разве что прогулка с Торнадо стала совмещаться с дневным выездом в небольшой компании в окрестности Плады, в заповедные леса, раскинувшиеся на берегу Лакии. Вырубка деревьев здесь уже многие столетия велась только санитарная, так что леса вдоль главной водной артерии королевства поражали своей красотой и масштабностью. И, опять-таки традиционно, побережья в восточном направлении считались самыми красивыми. Там уже Лакия, после впадения в нее вод реки Вихи, становилась похожа на бесконечное озеро с медленным, но уверенным течением.
Единственное отличие последующих дней – лишь все более заметная влюбленность Кремона в очаровательную Белери Шугерт. Баронета отвечала герою полной взаимностью. До постельных отношений у них пока дело не дошло, но целовались они все чаще, все с большей страстью и почти не обращая внимания на окружающих.
А вот окружающие на усиливающийся роман реагировали по-разному. Большинство знатных людей в Пладе приходили в восторг и обсуждали каждую подробность в действиях самой популярной пары. Все-таки какое совпадение: конец затворничества великого героя так удачно совпал с его любовными похождениями. А вдруг и свадьба состоится?
Но были и те, кто пытались всеми силами не только помешать завязавшейся любви, но и расторгнуть ее. И после седьмого по счету бала два наиболее рьяных противника интимной связи между Кремоном и Белери – мужчина и женщина – встретились утречком для согласования действий.
Первым слово взял мужчина, да ему и положено было это делать по старшинству:
– Ну и сколько ты еще собираешься терпеть? Кстати, как он?
– Только полчаса назад, как вернулся. Сейчас уже спит с глупой улыбкой на лице, я проверила…
– А что ответишь на мой первый вопрос?
– Да, терпеть дальше у меня уже нет сил. Скорей всего, прямо сегодня вечером я не сдержусь и выцарапаю ей глаза. Или еще хуже: сделаю ее совершенно фригидной до конца жизни.
– Это не выход…
– Вот потому и старалась действовать без истерик и без эмоций. Только бы окончательно выбрать стратегию удара… Что у тебя с информацией?
– Удалось собрать более чем достаточно, – похвастался господин Огюст. – Хотя она и оказалась совсем не такого толка, как мы предполагали.
– То есть к наемным убийцам баронета не принадлежит? – с досадой спросила Мальвика.
– Никоим образом. Зато неслучайность ее появления можно считать доказанной. И столь своевременное знакомство – это спектакль. А некоторая информация о самой баронете дает нам право действовать в отношении нее более жестко и безжалостно…
– То есть? – молодая маркиза подпрыгивала от нетерпения, и патриарх Эль-Митоланов не стал тянуть с ответом.
Вначале они заподозрили слишком уж яркую красавицу во всех смертных грехах, приписав ей чуть ли не работу по найму со стороны колабов. Уж слишком странным показалось появление шикарной, соблазнительной и противоречивой баронеты именно два месяца назад в среде высшей аристократии Плады. Легенда происхождения совпадала с общепринятой: она и в самом деле считалась дальней родственницей Вилия Пламенного. Но кто сможет утверждать, что подкупленный убийца будет совершенно чужим человеком на этом празднике жизни?
Если бы удалось доказать, что Белери действует по заказу колабов, то ближайшее окружение Кремона просто уничтожило бы баронету, даже ничьим мнением по этому поводу не интересуясь. Именно для проверки этого варианта Огюст и задействовал все свои тайные и явные связи. И наконец-то нужная информация поступила в полном объеме.
На самом деле несравненная красотка оказалась гораздо более дальней родственницей старшего дознавателя, чем внучатая племянница. Этак раз в пять как минимум. Понятное дело, что пришлось копнуть и под самого Пламенного, и выяснились его далеко не личные интересы в этом деле. Оказывается, Вилия является чуть ли не лидером боевых Эль-Митоланов, которые задействованы в системах дознания, судебной и исполнительной власти королевства. Группировка никоим образом не являлась заговорщической, противозаконной, скорей это был элитный клуб высших, приближенных к трону военных, которые блюли свои общие ведомственные интересы. И, скорей всего, они решили подставить роковую красавицу для соблазнения прославленного героя, тем самым получая рычаги влияния на него.
Опытнейший патриарх не исключал и того, что тут мог быть замешан и сам Рихард Огромный. Если это по его указке была задействована программа укрощения Кремона с помощью любовных уз, то тогда тем более нельзя было действовать силовыми методами. С баронеты в таком случае и волосинка упасть не должна.
Вот потому сбор информации только усилился, и к этому утру поступили новые ценнейшие сведения. Оказалось, что мадемуазель Шугерт вовсе и не мадемуазель. А, скорей всего, человек с довольно-таки темным прошлым. Сама она прежде проживала в городе Гунотаре, крупном промышленном центре, расположенном на реке Лаконе. Но там девушка, а впоследствии и молодая Эль-Митолан, ничем особым себя не проявляла, в разбивании мужских сердец замечена не была и вроде как в крупных скандалах не участвовала. Но вот внутрисемейный скандал, который удалось сохранить в тайне от широкой общественности, все-таки произошел. Когда ей еще не исполнилось и шестнадцати, Белери сбежала из дому, разругавшись с родителями, и почти год ее не могли отыскать. Потом оказалось, что она проживает в городишке на острове Опора с каким-то полусумасшедшим непризнанным поэтом. И к моменту ее обнаружения уже имела на руках младенца от этого безродного виршеплета.
Вроде бы по законам королевства, если девушке исполнилось шестнадцать, она сама решает, с кем ей жить и как строить отношения с мужчинами. Так что соблазнителя по факту разврата привлечь к суду не получилось. Да только род Шугерт в тех краях имел максимально возможное количество рычагов давления и с умением применил их все. Незадачливого поэта удачно взяли на горячем, когда тот якобы способствовал крупной шайке воров, которые, хорошо владея своим ремеслом, обкрадывали богатые виллы и замки. Понять невозможно, в самом ли деле молодой отец был замешан в преступлениях или его грамотно подставили, но пожизненная каторга ему оказалась обеспечена.
Понятное дело, пока суд да приговор, бедную дочурку вернули вместе с ребенком в лоно семьи и окружили вселенской лаской и заботой. Да только она делала все возможное и невозможное, чтобы как можно чаще видеться с любимым. Свидания на каторжном руднике поблизости Гунотара разрешались, хоть и стоили по официальным меркам очень дорого. Да еще и неофициальные подношения следовало делать. В итоге Белери без всякого зазрения совести стала обворовывать собственную семью. Да так крупно, что родные за голову стали хвататься. И что только не делали, но больше двух дней красавица дома не могла высидеть: хватала дите в охапку и мчалась к каторжному месту, чтобы добиться очередного вожделенного свидания с любимым.
Даже по истечении шести лет и получении звания Эль-Митолана баронета продолжала вести себя премерзко и низменно, и постепенно даже ближайшие родственники стали считать ее изгоем. Ну и, самое главное, ей нужны были деньги, а от всех средств ее в семье отгородили полностью. Поэтому год назад начались и прочие темные делишки молодой колдуньи Белери. Теперь уже она сама оказалась замешана в крупном ограблении. Вот, кажется, тогда и вмешался в первый раз Вилия Пламенный в судьбу своей дальней родственницы. Вроде как она исчезла со страниц всех последних новостей, и где находилась, было неизвестно. По косвенным данным, ее готовили в одном из специальных центров молодых Эль-Митоланов. Хотя свидания с поэтом-каторжанином продолжались еженедельно.
– Из чего мы можем сделать вывод, – стал подводить итоги патриарх колдовского племени, – что наша юная коллега продолжает безумно любить поэта и в то же время вынуждена заниматься данным ей заданием по приручению и соблазнению Кремона. Примерные награды для нее за такой доблестный подвиг тоже просматриваются: пересмотр дела каторжанина и вынесение ему оправдательного приговора. А скорей всего, попадет под особую королевскую амнистию.
– Ничего не понимаю, – призналась Мальвика. – Если она любит другого мужчину, как она может улыбаться, а уж тем более целоваться с другим?! Тем более они вот-вот в постель вместе лягут. А то и вообще поженятся!
Старик улыбнулся:
– Малышка, не все такие гордые и принципиальные, как ты. Тем более что, скорей всего, и на саму Белери заведено дело, и если ему дадут ход, то она окажется на другой каторге. И тогда все: ни ребенка никогда не увидит, ни своего виршеплета. Не говоря уже о том, что имеются тысячи иных средств, чтобы заставить человека выполнять поставленные перед ним задачи. Да и себя вспомни, а? Ты ведь сумела себя пересилить, скрыть свою ревность и мило улыбаться, даже подружиться с баронетой.
Маркиза нахмурилась:
– Это для дела… Иначе я не смогла бы сберечь хорошие отношения с Кремоном.
– А у нее еще больше мотиваций.
– Так что будем делать? Не лучше ли раскрыть глаза ослепленному инстинктами «братику»? Все досконально выложить про эту Белери?
– И толку? Она без тени стеснения признается в своих прошлых похождениях, а наличие ребенка вообще к данным отношениям не относится. Скажет, что уже пять дней любит только его и… что дальше? Этот влюбленный болван поверит каждому ее слову и только крепче завязнет в ее сетях. У нас остается только одно средство, чтобы за один раз и сразу доказать все двуличие этого эфемерного на вид, но рокового создания. Чем грубей и прямолинейней мы будем действовать, тем доходчивей получится.
– Но я не хочу быть в этом замешана! Он меня возненавидит!
– Не бойся, малышка! Основную работу по организации сделаю я, я же буду отдавать жесткие приказы. Ты всегда с жаром и уверенностью сможешь утверждать, что я тебя чуть ли не силой заставил в этом неблаговидном деле участвовать.
– А он поверит?
– Если продумаем каждый жест и каждое слово, то никуда не денется. Вдобавок не только благодарен будет тебе и мне, но еще и чувство вины мы ему постараемся внушить. По отношению к тебе, что тебе пришлось поддаваться на мой грубый шантаж; а по отношению ко мне, что не прислушался к моим словам о его безопасности. Поняла?
Понять-то маркиза поняла, только вот никак не могла отделаться от сомнений:
– А вдруг он ее в порыве злости или ненависти убьет?
– Ничего страшного не случится, герою и это простят, – захихикал Огюст, но тут же вновь стал серьезным: – Да шучу я, шучу! Мы-то прекрасно знаем, на что он способен в этом плане. Кровожадности и ослепления разума за ним не наблюдается. Тем более стадия влюбленности еще не перевалила за тот опасный рубеж, после которого возникает желание отгородиться от всего мира. Он и работу продолжает, и тренировки проводит с полной самоотдачей. Следит, чтобы каждый день разнообразить оружие и нагрузку на иные группы мышц. То есть не забывает пользоваться мозгами. Значит, и в самый ответственный момент задействует их в нужном направлении.
После таких рассуждений Мальвика думала недолго:
– Хорошо. Как будем действовать?
– Да у меня уже все продумано!..
И патриарх Эль-Митоланов приступил к изложению своего плана.

Глава 10
Толчок в нужном направлении

Еще через день Кремон дошел до той кондиции, когда желание интимной близости стало застилать его разум. Эту опасную точку перехода отношений на иной уровень легко заметила и красавица. Понимая, что дальше оттягивать неизбежное не удастся, она во время послеобеденной прогулки вдоль реки вырвалась из крепких объятий и, пытаясь отдышаться, попросила:
– Только не здесь, пожалуйста… Мы ведь не дикие звери…
Парню было наплевать на место для первого единения, тем более что природа только усиливала влечение. Но он тоже прекрасно понимал: даже поставив полог непроникновения звуков, они не смогут полностью остаться наедине.
Поэтому Кремон сказал:
– Едем ко мне!
Белери Шугерт задумалась о правильности такого поступка. Ее сразу предупредили, что, скорей всего, маркиза Баризо имеет большие виды на Невменяемого и приложит все силы, чтобы расторгнуть их связь. Ее надо избегать! Так что посещать «Каменную Радугу» она изначально не собиралась. Но на деле все оказалось намного проще и удачнее. Наивная Мальвика оказалась совершенно неспособной противостоять постоянным атакам франтоватых кавалеров, которые ринулись на ее красоту, словно мотыльки на огонь. И она от их комплиментов растаяла как свечка. Может, она что-то там и планировала по отношению к названому братику, но быстро поняла, что массовое почитание гораздо предпочтительнее одиночного ухаживания без уверенных перспектив. Да и к баронете глупая маркиза отнеслась с восторгом и искренней симпатией, сама пригласила в дом и даже всеми силами потворствовала сближению новой подруги с Кремоном.
О патриархе вообще речь не шла. Он казался настолько старым и дряхлым, что дышать забывал, а не то что по сторонам поглядывать.
Следовательно, можно первую постельную сцену и в доме нового любовника устроить.
– Прямо сейчас? – по заданию полагалось хоть немного сомневаться.
– А разве у тебя есть силы сдерживаться? – раздался в ответ страстный голос Кремона.
– Конечно, нет…
И влюбленная парочка, вскочив на коней, помчалась в Пладу. При этом затуманенный поцелуями Кремон совершенно не обратил внимание на поведение своего вороного красавца. А ведь Торнадо вел себя так только при нахождении рядом подсматривающего отделенного сознания. Да и зачем по этому поводу переживать? Ведь и сама «Каменная Радуга», и личная спальня Невменяемого имели полог непроникновения для любого отделенного сознания. А значит, подсмотреть предстоящее действо все равно никому не суждено.
Неожиданно оказалось, что на крыльце дома стоит Мальвика. Хотя ей надлежало отдыхать после обеда. Увидев прибывших, она радостно бросилась навстречу, расцеловалась с баронетой и потянула ее дом:
– У нас в холле второго этажа новую вазу поставили. Увидишь – потеряешь дар речи!
Она первой стала подниматься по лестнице, что в любом случае не мешало планам Кремона: спальня его находилась еще выше, на третьем этаже. Он шел сзади девушек и только улыбался в радостном предвкушении.
Но тут путь ему преградил дворецкий с самым что ни на есть бледным лицом:
– Господин Огюст хочет тебя видеть срочно! Хотя бы на минутку! Произошла страшная трагедия!
Естественно, что в данном случае можно было и отложить намечаемое на широкой кровати действо. Поэтому Кремон первым делом наведался к патриарху.
– Что случилось? – с самого порога спальни бросил он вопрос.
– Уф! Беда у нас, в самом деле! И хорошо, что ты здесь! Где Белери?
– Мальвика ей показывает новую вазу… А что?
– Касается именно ее! Сам поверить не могу… На вот, прочитай!
И патриарх передал Кремону тщательно подготовленную записку, якобы только что полученную от своего тайного информатора. А там черным по белому ясно указывалось: баронета Шугерт на самом деле является наемным убийцей, которому поставлено задание во время сексуальной близости заразить героя хитрым способом неизлечимой болезнью сияницей…
«Кошмар! – непроизвольно вздрогнул колдун, и так лишенный своего магического могущества. – Точно от такой же болезни сейчас умирает, если уже не умер, супруг Золаны, герцог Шиари!..»
Но, дочитав сообщение до конца, все-таки сказал:
– Вдруг это ошибка?
– Не исключено, – со скорбью признался Огюст. – Но мы вынуждены как-то отреагировать. Причем – немедленно! Если это правда, то тебе следует немедленно прервать все контакты с баронетой до окончательного выяснения всех обстоятельств.
– И как ты себе представляешь эту проверку?
Старикан сполз с кровати и, надевая халат, с озарением воскликнул:
– Есть! Есть одна шикарная идея на этот счет! Правда, придется для этого ломать волю Мальвики…
– Не понял! Объясняй толком! – Кремон стал с раздражением помогать ему попасть кистями в рукава халата.
– Наша малышка умеет пользоваться двумя Признаками: увеличением сексуального влечения или уменьшением оного, вплоть до отвращения. Если мы вас оставим наедине, то пусть она на вас обоих направит второй Признак. Если и после такого воздействия Белери тебе будет улыбаться и притворяться страстной – значит, она лжет. Значит, она ежедневно и ежечасно, находясь с тобой, притворяется.
Невменяемый резко выдохнул и замер.
– Этого не может быть, – прошептали его посиневшие губы.
– А вот сейчас и проверим!
– Да и Мальвика на это не пойдет… она мне обещала…
– Ничего! Я ее заставлю, не сомневайся!
– Но если…
– Не переживай! Все возьму на себя! Пусть это будет только на моей совести, если здесь произошла какая-то ошибка. Но ты сам посуди: не отреагировать на подобное сообщение мы не имеем права.
– А если она и в самом деле убийца, что будем делать? – вполне резонно поинтересовался Кремон, хотя выглядел он при этом весьма растерянным и совершенно несобранным.
О чем ему сразу и напомнил опытный коллега:
– Соберись! Наверняка она приказа тебя убивать иным способом не имеет. Значит, попросту попробуем на сегодня тебя как-то изолировать от нее. Например, ты мне подашь знак, что уже не можешь терпеть негативного влияния Признака Мальвики. Я тут же подниму тревогу в доме, будто началось нападение. Потом мы мягко спровадим баронету под охраной домой и продолжим выяснение обстоятельств.
– Но вдруг отрава с болезнью уже при ней? Тогда ее надо арестовать немедленно!
– Ты уверен, что она при ней? Зачем ей спешить? И ведь наверняка вы не за несколько дней договорились лечь в постель, а надумали это недавно, во время прогулки. Не станет она сразу носить с собой такой компромат на себя…
– Постой! А как ты увидишь мой знак? Вокруг спальни полог непроникновения.
– Ха! В твою спальню можно заглянуть со стороны большого зеркала. Из кладовки вынимается часть стены с зеркалом – и любуйся сколько влезет. Давай, шевелись! И задержись возле той вазы еще минут на пять, мне надо слуг предупредить! А потом еще и Мальвику заставить работать…
Патриарх Эль-Митоланов привирал: и слуги были ко всему готовы, и молодая маркиза уже сегодня потренировалась с силами воздействия своих врожденных умений. Так что долго готовиться не пришлось. Тяжелей всего далась окончательная настройка самому Невменяемому. Ведь следовало только одним своим появлением показать, что отлучка была лишь досадной случайностью и ничего существенного в доме не произошло. При этом еще и улыбаться заподозренной женщине в глаза и поддерживать в своем голосе соблазнительные, страстные обертоны.
Вроде все получилось. Несколько минут оханий у вазы, затем деликатно данное поручение Мальвике и просьба не мешать, к чему та отнеслась с понимающей улыбкой и тут же умчалась. И вот уже парочка возлюбленных, едва заперев изнутри дверь спальни, слилась в блаженном поцелуе.
Естественно, что мужские инстинкты, побуждаемые прикосновениями плоти, чуть не заглушили и рассудок, и только что данные обещания быть настороже и контролировать свои действия. Так и не прерывая поцелуя, он подхватил женское тело на руки и медленно понес к кровати. Вот тут они уже стали обмениваться короткими пылкими фразами:
– Я хочу тебя!..
– И я вся горю от страсти!..
– Любимая!..
– Желанный мой!..
Но тут начала действовать своим негативным по отношению к либидо умением Мальвика. Невменяемый словно потерял чувствительность. Только что казавшееся желанным тело превратилось в ничем не интересную живую массу. Вдобавок еще и в душе стало нарастать отвращение. Но он-то был готов к этому, поэтому продолжал шептать с прежней настойчивостью:
– Моя мечта сбывается, наша близость близка!..
– Обними, обними меня крепче!
Влияние магической силы усилилось настолько, что к горлу мужчины подступил ком, а сама мысль о предстоящем соитии вызывала омерзение. Но он, сжав зубы, продолжал в прежнем духе:
– Единственная моя, божественная!..
– Дорогой, как я ждала этого момента!.. – несся в ответ страстный шепот. Хотя по глазам уже было заметно, что женщина отчаянно борется с собой. То есть она всегда боролась, находясь рядом с Кремоном, и на близость с ним шла расчетливо, преднамеренно, не испытывая при этом никакого, даже мало-мальского влечения.
«Насколько же ее сломали, что ей приходится так переступать через свои чувства?!» – ужаснулся Кремон, стараясь уже совершенно отстраниться от происходящего и рассматривая это словно неприятный опыт с премерзкими осклизлыми лягушками в большущей стеклянной банке.
Вовремя он так себя настроил, потому что влияние магического луча возросло скачком почти вдвое.
Женское тело вздрогнуло, чуть ли не изогнулось дугой, а из губ вырвался стон.
– Что с тобой, любимая?!
– Я изнемогаю от страсти! – шептали побелевшие губы. – Возьми меня, скорей возьми меня!..
Если бы Белери вдруг стало плохо или она открыто стала бы жаловаться на необычное состояние, слабость или недомогание, влюбленный до сих пор мужчина ей бы все простил. Вернее, дело было бы даже не в прощении, а в дальнейшем более подробном разбирательстве. То есть веди себя баронета естественно, подозрения в ее неискренности развеялись бы чуть ли не полностью. А так притворство было налицо. Да еще такое крупное и страшное притворство, что у Кремона не осталось ни капельки недавней влюбленности. Конечно, тому виной было еще и негативное влияние Мальвики, которое не просто полностью гасило желание, но и вызывало чувство гадливости, неприятия вообще каких-либо ласк и поцелуев.
И все равно, пусть дрожащие, пусть побелевшие от страшных усилий, но губы женщины тянулись к нему для поцелуя.
Не в силах больше выдерживать такое притворство, Невменяемый подал пальцами сигнал господину Огюсту. И уже через несколько мгновений в коридоре послышались крики слуг:
– Тревога! Нападение на замок! К оружию!
Осознав, что в ближайшее время не придется заниматься сексом с нелюбимым человеком, баронета тут же расслабилась и с полным равнодушием воскликнула:
– Какая досада! Нам помешали на самом интересном месте! – Но этими восклицаниями она переиграла окончательно.
Кремон вскочил, поправил одежду и потянул красавицу на выход:
– Любимая, в этой спальне опасно! Нужно спуститься в холл или в главный трапезный зал, они лучше всего защищены магически!
В холле Кремон оставил Белери в компании Мальвики и нескольких повизгивающих от страха служанок. О том, насколько притворщица оказалась вымотана любовной сценой, говорил и тот факт, что, будучи весьма высокого мнения о своих боевых колдовских возможностях, она не сделала ни малейшей попытки оказать воинскую помощь защитникам дома. И это было очень кстати. А вскоре баронету отправили домой в сопровождении боевых инструкторов и нескольких воинов наружной охраны. Причем сделано это было по причине якобы готовящегося повторного нападения на замок.
После чего троица организаторов происшедшего собралась в главном кабинете для совещания.
– Честно говоря, все наше представление шито белыми нитками! – начал возмущаться Кремон, искоса и с опаской поглядывая на Мальвику. – Если Белери отравительница, она уже через час будет знать, что никакого нападения не было и ее просто вытурили под надуманным предлогом. И она однозначно пустится в бега! Следовало ее арестовать немедленно!
Огюст закашлялся в притворной слабости, и только когда наступила полная тишина, стал говорить:
– Во-первых, скажи спасибо маркизе Баризо. Для нее это была настоящая трагедия – узнать о своей милой подруге страшные детали. И только благодаря особенному отношению к тебе она послушалась моего приказа. А ведь вина вся лежит на тебе.
– Спасибо, – буркнул герой, впервые в жизни чувствуя себя настолько виноватым и не в своей тарелке. – Я и в самом деле повел себя неосторожно…
– Приятно слышать, – кивнул старец. – Ну, теперь ты окончательно убедился, что баронета Шугерт тебя обманывала и с помощью притворства склоняла к интимной близости?
– Однозначно убедился!..
– Значит, теперь ты можешь просмотреть и вот эти документы, – на стол были выложены письма и доклады, которые соответствовали действительности. И пока Невменяемый бегло, но внимательно их просматривал, патриарх продолжал: – Неважно, какими средствами с моей стороны, неважно, что даже с помощью обмана, но я сумел оградить тебя от этой подлой, умеющей притворяться интриганки. Подобного лицедея трудно отыскать, и мне за мою долгую жизнь таких попались единицы… Так что тебе повезло, что я действовал жестко, быстро, но единственно правильно…
Невменяемый выглядел расстроенным и ошарашенным:
– То есть арестовывать обманщицу нельзя?..
– Это ты правильно ухватил суть. Если не хотим громкого скандала и открытой конфронтации с довольно мощным клубом, а то и ложей боевых Эль-Митоланов, то нельзя. Их попытка завлечь тебя в сети, а потом вертеть тобой закончилась неудачей. Это они поймут сразу. Но в то же время мы никого не убили и не подняли крик вокруг этого дела. А значит, все остались на своих прежних позициях, и они сделают хорошую мину при плохой игре.
– На прежних? А что в этом хорошего для нас?
– Ты продолжаешь подготовку к своему турне, нисколько не отвлекаясь на подставленную тебе приманку. И прилагаешь к собственной безопасности в предстоящей дороге максимум усердия и сообразительности.
– Ах вот в чем дело…
– И в этом тоже! – перешел на грозный крик Огюст. – Балы и приемы – это хорошо. Нельзя замыкаться только в работе и в решении собственных проблем. Но и расслабляться чрезмерно не стоит. Будь всегда начеку!
Невменяемый посидел, повздыхал и с тоской протянул:
– Так что мне отныне, на каждую женщину смотреть как на потенциального врага?
Его руки коснулась ладошка Мальвики:
– Но я-то тебе не враг! И к тому же ты всегда можешь отыскать женщину попроще, ту, которая к тебе потянется сердцем, а не ту, которую тебе подставят специально. Не бросайся как наивный юнец на внешний лоск и доступность. Включай для поиска любимой не только инстинкты, но и трезвый ум и прислушивайся к мнению самых близких.
Кремон помотал головой, а потом не выдержал и улыбнулся:
– Тебя послушать, так ты опытнее и умнее нашего Огюста!
– Наконец-то до тебя дошло! – засмеялась маркиза.
И тут же получила коварный вопрос:
– Значит, сегодня на бал не едем?
– Можем и пропустить разок. Но у меня есть одно условие, ты его должен выполнить в знак благодарности за мою помощь.
– Все что угодно!
– Тогда следующий бал ты будешь танцевать только со мной.
– А как же твои кавалеры?
– Ничего с ними не случится. Перебьются один раз. А потом… потом посмотрим на их поведение…
И опять Кремон почувствовал, что упускает что-то важное в разговоре. Но обдумать это ему не удалось. Въедливый, полный сарказма старческий голос проскрипел:
– Ты вот собираешься отправляться в дальнее и опасное путешествие с Кашадом Низу. А ты хоть его физическую силу знаешь? Можешь доверить ему как мечнику прикрыть твою спину? Или составишь свое мнение по отзывам инструкторов? А не лучше ли хоть час в день выделить на совместные тренировки со своим проводником?
– Ладно, ладно, сейчас подумаю…
– Правильно! Прямо сейчас и отправляйся, – одобрил патриарх и тут же подзадорил вопросом: – Или ты чем-то сильно занят? И давай пошевеливайся! – крикнул он в спину поспешившему к выходу Кремону. – А то вечером у меня занятия с Кашадом по боевой магии! Хм… все равно ведь мне не спится…
Когда шаги Кремона стихли вдалеке, Мальвика огляделась и прошептала:
– Неужели у нас получилось?
– Да я и не сомневался, что у нас получится, – пробурчал старик. – Своего мы добились бы все равно, не сегодня, так на днях. Но все-таки не стоит забывать о самом главном: баронета в любом случае останется личным врагом нашего героя. За невыполнение задания ее ничем из обещанного не наградят. А может, и наказание придумают… Ну и Вилия Пламенный… Вроде и не враг короны, патриот Энормии, честный служака и прославленный ветеран… а вот ведь как его интерес проявляется.
– Неужели тоже станет мстить? – не на шутку обеспокоилась молодая маркиза.
– Вряд ли… Но вот что они там затевают – это будет основная задача на ближайшее время для моих информаторов. – Старикан задумался, повздыхал и с хорошо слышимой досадой продолжил: – А вот мое здоровье мне в последнее время очень не нравится. Можно сказать, что на последних крохах держусь…
– Ну, дед! Опять притворяешься? – заулыбалась Мальвика.
– Если бы… Все-таки никто не вечен, тут даже спорить не приходится. Так что, малышка, прямо с сегодняшнего дня ты начинаешь у меня принимать все дела по моим тайным осведомителям и подкупленным или зашантажированным функционерам. Жалко будет, если с таким трудом налаженная система рухнет и перестанет приносить пользу.
Девушка долго присматривалась к лицу патриарха, сомневаясь, верить ли его словам или принимать за шутку. Наконец смиренно кивнула, но тут же задала вполне ожидаемый вопрос:
– А почему ты не передашь все эти дела Кремону?
– Ха! Разве у него есть для этого время? Разве ему хватить выдержки и должного терпения? Да и с его нынешней бесшабашностью, разве он оценит всю пользу от созданной мною сети? Вряд ли… А вот тебе будет и интересно, и познавательно. Потому что ты уже понимаешь: кто владеет информацией – владеет всем!
– Так уж и всем?..
– Ладно, пусть не всем, но многим. Уж тут ты спорить не станешь. – Посмотрев на задумавшуюся маркизу, Огюст нравоучительно поднял палец: – И никогда никому не показывай своей грусти. Только улыбка. Только смех. Только радостное настроение. И ты знаешь, я горжусь тобой. Твое поведение с баронетой – выше всяких похвал!
– Спасибо! – зарделась Мальвика.
– А чтобы ты не зазнавалась и не почивала на лаврах, давай прямо сейчас и приступим к передаче тебе моего тайного наследства.
– Прямо здесь?
– Нетушки! Есть возле моей спальни такой маленький, никому не заметный кабинет. Вот сейчас мы туда и отправимся.
И парочка очень дальних по времени родственников поспешила в тайную комнату, о которой даже не подозревал нынешний владелец дома. Ведь не все нужные дела делаются в открытую и во всеуслышание.

Глава 11
В путь

Резкий, неожиданный финал таких многообещающих отношений между прославленным героем и распрекрасной баронетой Шугерт несколько дней был наиболее весомой и популярной темой сплетен, разговоров и пересудов. Сути разрыва, главной причины то ли ссоры, то ли скандала никто не знал. А домыслы ходили один противоречивее другого. Самый популярный вымысел: несчастная Белери застала Кремона в постели не с кем иным, как с молодой и тоже очаровательной маркизой Баризо. Дескать, она всегда притворялась названой сестрой, а на самом деле делила с ним не только поздний ужин, но и постель.
Кто первый распустил такой слух, понять оказалось невозможно, да никто и не доискивался. Ибо подтверждение было у всех на глазах: следующий бал после таинственного исчезновения из высшего общества баронеты Шугерт Невменяемый провел с Мальвикой и танцевал только с ней. В дальнейшем парочка посещала празднества уже не так часто, но, как правило, половину танцев знаменитый гость кружил со своей подругой.
Помогло расставание с любовной химерой и в другом плане: всего лишь две недели понадобилось после этого, чтобы окончательно приготовиться к выезду в дальний путь, наметить нужные точки пересечения, способы связи и просчитать массу различных вариантов поведения в самой разнообразной обстановке. Вроде при особенном виде путешествия никаких сложностей не предвиделось, но Кремон отнесся к своему вояжу с максимальной ответственностью.
Сам факт путешествия тоже старались держать в тайне, но следовало учитывать, что во время любовных свиданий недавней сладкой парочки эта тема обсуждалась неоднократно. Ну и раз Белери работала на определенных лиц, то эти самые лица уже были осведомлены о том, «как, куда и зачем», в довольно больших объемах. Хотелось верить, что убийство героя никак не замышлялось и, кроме некоего влияния на него, никаких иных задач перед собой коллеги по клубу Вилия Пламенного не ставили. Но мало ли что. Тем не менее сам перелет, а также пребывание в конкретных точках были ничем не рискованней, чем вечерние посещения балов и торжественных приемов в Пладе. Потому как по всему маршруту Кремона собирались сопровождать верные друзья, умеющие не просто сражаться, но при необходимости уничтожить порядочную армию.
Изначально планировалось провести пять-шесть дней в Альтурских Горах. Затем такое же время – в Спегото. Разве что будет необходимо продлить лечение водами Священного Источника – в таком случае придется там торчать сколько понадобится. Тут уже капризничать не придется. Но торчать только в том случае, если вода окажется полезной и героя допустят непосредственно к Источнику. Приглашение приглашением, но мало ли как отнесется к Невменяемому Дарина Вторая или та же Элиза Майве. Что королева, что принцесса – женщины непостоянные и весьма своенравные, могут и без объяснения причин отказать в лечении.
Коли придется задержаться в Спегото надолго, туда срочно вылетит маркиза Баризо. Если же вояж будет продолжен в оговоренные сроки, то Мальвика полетит прямо в Морское королевство, когда Кремон отправится из Спегото в Онтар. И потом они уже встретятся на выбранном курорте дней через восемь и проведут там долгожданный совместный отпуск. В финале Мальвика летит обратно в Пладу, а Невменяемый со своим проводником-южанином отправляется в одно из княжеств иного материка и пытается отыскать подземную дорогу к Южному полюсу.
Легко и просто. И везде героя будут сопровождать как минимум десяток тяжеловооруженных боларов да пять, а то и десять наиболее боевых крылатых друзей из числа драконов.
Вот как раз эти сопровождающие и стали подтягиваться в «Каменную Радугу» перед отправлением в путь. Вначале прилетел Караг со своими разведчиками-ветеранами. Два десятка заматеревших в боях боларов были рады сопровождать своего лучшего друга из людей и предвкушали прелести совместных перелетов.
Затем подоспел Спин, приведший тоже два десятка своих древесных соплеменников, но уже тех, кто считался представителями научного решения любой проблемы. То есть группа умственного штурма, как они о себе с гордостью высказывались. Именно они могли быстро разгадать действие и разобраться в устройстве почти любого древнего артефакта. А в последнее время они поднаторели и в починке подобных устройств, что делало их присутствие желанным в любой столице мира Тройной Радуги. Между собой обе группы громко и часто спорили, кто из них важней и ценней, и на террасах дома царило сущее безобразие – гам, шум и непрестанные перемещения.
Столпотворение только усилилось, когда в замок прибыли одна за другой три пятерки драконов. Они-то поселились во внутренних помещениях, благо комнат хватало, но теперь уже древнее строение походило на растревоженный муравейник что днем, что ночью. Но самое главное, что в кои-то веки главный трапезный зал замка оказался во время совместных обедов переполненным. Болары свободно пролетали внутрь через раскрытые большие окна, а драконы при проходе в высоченные двери даже голов не наклоняли.
Прибытие пятнадцати друзей несколько смутило Невменяемого.
– Вроде договаривались о десяти, – говорил он и с паникой прибеднялся: – Я столько ртов не прокормлю.
Ему со смехом отвечал Цашун Ларго, пожалуй, самый верный товарищ Кремона, самый титулованный в отряде и считающийся командиром крылатых:
– По поводу прокормить, так мы будем сейчас впрок отъедаться, здесь, в доме. Гремвин у тебя чудесный, блюда подают роскошные, значит, нужный жирок завяжется уже за три-четыре дня. Мы ведь потому заранее сюда и добрались, чтобы на твоей еде раздобреть. Ха-ха-ха!
Хозяин дома притворно хватался за голову и стонал:
– Зачем я их вообще пригласил?! Там бы, в горах, и встретились! А теперь они все мои запасы за один день оприходуют!..
– Не плачь, а то и в самом деле поверю, – говорил ему дракон и тыкал индюшачьей ножкой в сторону восседающего на цветочной подставке Спина. – Вон кто тебя объест так объест! Мне даже не верится, что совсем недавно эти наши друзья ели то, что сами найдут в лесу да на поле. А сейчас только фрукты им подавай, творожные запеканки, в худшем случае – запеченный картофель.
Болар уже не раз пикировался со старым приятелем, поэтому реагировал спокойно:
– Слышь, крылатый, а давно тебя по всему миру за пирата считали? А сейчас вон как живешь, в любом городе тебя как дорогого гостя встречают, гремвином лучшим угощают… (сами болары спиртное не пили совершенно). А кто вас в свет вывел? Кто за вас перед людьми поручился? Кто, как не мы, вас на путь истинный наставил?!
– Ну все, опять проповедовать начал, – фыркал Цашун Ларго. – Раньше он как-то попроще был, побоевитей… А сейчас на старого Грюхуна смахивает: точно такой же брюзга, как их престарелый шаман. И если уже вспоминать, кто кого и куда вывел, то нам наш друг Кремон помог из изоляции выбраться. А вам, зеленючкам, тоже! Кстати, если бы не он, то вы бы до сих пор в лесах жили и разговаривать бы не умели.
– Сам такой! – парировал нисколько не обидевшийся лидер разумных растений.
Старым соратникам было о чем поговорить и чем поддеть друг друга. Кремон был счастлив, что друзья откликнулись. А еще больше друзей прибывшие просто не взяли с собой.
– Ты же знаешь, – говорил командир драконов, – что почитай весь боевой отряд «Молний», с которым я громил вражеские корабли в морях-океанах, желал сюда прилететь. Увидишь, как будут обижены на тебя те, кто остались ждать в нашей столице. Вот потому пришлось пятерку брать дополнительную, да и жребий между собой бросали, выясняли, кто летит.
– Ничего, друзья, не переживайте, – перестал прибедняться Кремон. – Отъедайтесь смело, завтра еще подвезут. Мало того, мы еще и с собой пару шариков съестного прихватим. Надо ведь будет и тех, кто у вас дома остался, да и короля с его маршалом на пьянку пригласить.
– О! Его величество Старгел Бой Фиолетовый ждет не дождется твоего визита. Так что от буйной гулянки в его компании тебе никак не отвертеться.
– Я вообще-то с матерью и братом мечтаю повидаться…
Дракон печально задумался. Затем почесал гребень на затылке и с огромным сомнением протянул:
– Ну… если ты к нам дней на десять… то, может, и успеешь повидаться…
Дружный смех остальных крылатых и бульканье боларов показали, что шутку все оценили по достоинству.
Пожалуй, эти пять дней, завершающие подготовку, были самыми веселыми, задорными и беззаботными не только в жизни Кремона Невменяемого. Они порадовали Мальвику. Они заметно взбодрили патриарха Эль-Митоланов. Они оставили неизгладимую память у работников и обслуживающего персонала «Каменной Радуги». Да и ближайшие соседи опять зачастили с прогулками в тупик улицы, словно им гулять больше негде и негде как бы случайно встретиться и обговорить последние новости.
Но ранним утром, еще до рассвета, шумный накануне дом вдруг стал тихим, почти пустынным и печальным. Только из конюшни частенько раздавалось продолжительное обиженное ржание. Мол, «опять меня с собой не взяли!».
Невменяемый отправился в дальний путь, окончательной целью которого являлось магическое излечение его колдовских умений, пропавших после страшного боя с Детищем Древних.

Глава 12
Альтурские Горы

Можно сказать, что высотный перелет в драконье королевство прошел буднично и деловито. Смешанный десяток боларов во главе со Спином отправился на полтора суток раньше и добрался почти одновременно с тремя пятерками крылатых. Боларов обогнали уже в пределах видимости столичных небоскребов. Второй десяток разумных растений во главе с Карагом летел с отставанием. Прикрывал, так сказать, дальние тылы. Два десятка, которые делились на разведчиков и артефактников, сразу отправились в Салию, столицу Спегото, чтобы там осмотреться на месте заранее.
Все продумано, все целесообразно.
Ну и в Калеццо, столице Альтурских Гор, пятнадцать драконов, каждый из которых волок за собой на прицепе по силовому шарику с грузом, сразу направились к королевскому дворцу. Потому что на время предстоящего пребывания Кремона король настоял на проживании Ксаны Ферити и ее семейства именно в главном комплексе зданий своего королевства.
Родственникам Невменяемого, как почетным гостям, предоставили отдельные апартаменты, в которых могло бы уместиться целое посольство из соседнего государства. Причем апартаменты располагались в отдельном флигеле, примыкающем к комплексу зданий с южной стороны. И его тоже с воздуха прикрывали воины элитного гвардейского отряда «Молнии». Именно эти воины, многих из которых прославленный герой знал лично, и составили первую волну встречающих. Пока с ними шел обмен приветствиями и краткими воспоминаниями о сражениях в нависающем массиве дворца, во двор выскочил Стас, родной брат Кремона, и они стали тискать друг друга, похлопывая ладонями по спинам и плечам:
– Нет, ты глянь, как возмужал! Меня перегнал!
– А ты вообще каменный стал! Догонишь такого!
Следом за Стасом во двор выскочила запыхавшаяся мать:
– Сынок! Как я по тебе соскучилась!.. – понятное дело, что не обошлось без слез, и какое-то время Ксана так и стояла, замерев, не в силах оторваться от сына.
Тут и отец поспел к месту встречи, прижался сбоку, вбирая в свои объятия и жену, и сына.
– Добро пожаловать! Ждали все время, и все равно неожиданно получилось, – бормотал он. – Ведь рассчитывали только к вечеру на ваше прибытие…
– Наши крылатые друзья, наверное, и сами по дому соскучились, – посмеивался Невменяемый. – Летели словно молнии! Вот мы и прибыли на четыре часа раньше.
– Но у нас все равно уже есть что на стол поставить, – мать оторвалась от сына и оглянулась на дом. Там в окне попеременно мелькали лица нескольких женщин, среди которых виднелось улыбчивое личико невестки. – Сейчас мы все накроем.
Она бросилась было туда, но Кремон ее остановил:
– Никакой спешки! Вначале будем распределять подарки, которые мне помогли доставить Цашун Ларго и остальные.
После чего стал с энтузиазмом помогать брату и отцу в переноске доставленного груза во флигель. Ну и сам процесс вручения подарков – дело довольно приятное, поэтому он растянулся почти на час, что дало возможность драконам деликатно исчезнуть с подворья, оставляя родственников наедине и предоставляя им право спокойно пообщаться после долгой разлуки. Спин со своим десятком даже не стал подлетать к флигелю по этой причине, а вполне удобно устроился на одной из верхних террас дворца. Как он хвастался потом: «…заодно с большой высоты присматривая за непоседливым другом». Но в тот день Кремон никуда не рвался, довольно подробно и долго рассказывая о своих приключениях и мытарствах в Менсалонии, а потом о перипетиях в царстве огов, в Гиблых Топях и в Сорфитских Долинах.
Мать и невестка слушали молча, брат частенько переспрашивал и уточнял подробности, а отец не уставал поражаться:
– И как это так получается: чуть что где важное происходит, так обязательно и ты в самой гуще событий оказываешься?
– Невезучий я, наверное… – посмеивался герой.
– Зато у нас теперь полное спокойствие, – заметил отец. – Отдохнешь от своих приключений.
– Как же! Видимо, в детстве затрещин мне мало доставалось. Вот теперь пытаюсь поскорее выбрать лимит, предназначенный мне судьбой, а уж потом…
– Женишься? – вырвалось у матери.
– Да куда мне, – погрустнел парень. – Только жениться для полного счастья не хватает. И так вон ты благодаря мне многократной бабушкой стала.
– Я ведь тебе писала, – сразу оживилась Ксана, – о доченьке Элизы и сыночке Сильвии. Такие милые детки, такие сладкие крохотульки! До сих пор руки помнят, как их держали. Стефани и Сандрю их зовут…
Непроизвольно у женщины из глаз потекли слезы, что показывало, насколько близки ей внуки и как ей хотелось бы опять подержать их на руках. И неожиданно даже для самого себя Кремон предложил:
– А давайте вместе со мной в Спегото наведаетесь! Это же так просто! И быстро! И удобно! Ну и самое главное, мы сможем еще какое-то время побыть вместе.
Подобное предложение стало больше чем неожиданным. Но Ксана думала всего несколько мгновений:
– Я согласна! – о дальнейшем маршруте сына она была осведомлена отлично. – А обратно уже можно будет не спеша добраться…
– Да чего тащиться неделю по рекам и суше? Воспользуемся воздушной курьерской доставкой, средств у нас хватит на любые капризы. К тому же я подозреваю, что наши друзья даже обидятся, если узнают о найме их соплеменников. Наверняка вас сами подбросят.
Брат сомневался больше всех, потому что у него в собственности имелась самая лучшая фехтовальная школа в Калеццо, доставшаяся ему вместе с приданым жены. Причем там занимались не только люди, но и драконы.
– Сейчас как раз самый разгар занятий в школе…
– Что ж ты за руководитель, если не сумел выучить умелого заместителя? – спросил его младший брат.
– Да вроде как есть заместители… Но надо будет еще с ними все обдумать и обсудить… – но, судя по тому, как требовательно и многозначительно смотрела на Стаса его жена, факт предстоящего путешествия для нее, по крайней мере, уже был делом решенным.
С отцом, который в последнее время и старшему сыну помогал и возглавлял небольшое предприятие по изготовлению оружия из булатной стали, было значительно проще.
– Есть у меня заместитель, – кивнул тот, упреждая вопрос. – Хотя, опять-таки, предстоящий отпуск придется согласовать и все до этого подготовить…
– Ну, пять дней у тебя точно есть.
– Постараюсь управиться… В крайнем случае, если парочку единиц оружия без меня и запорют, то банкротом я из-за этого не стану…
– Ну вот и отлично! – обрадовался Кремон. И заодно решил сразу поинтересоваться давней проблемой: – Ну а когда решитесь на возвращение в Пладу?
Казалось бы, простейший вопрос: некогда похищенные воздушными пиратами люди после ликвидации полной изоляции Альтурских Гор и разрешения на открытое передвижение куда угодно тем не менее продолжали жить среди драконов. Причем подавляющее большинство остались на прежних местах уже в статусе свободных жителей. Не миновала сия участь и семейства Ферити. Они настолько здесь привыкли, настолько интегрировались в жизнь некогда поработившего их государства, что и помыслить не хотели о переезде. Особенно вначале.
Отец не ответил на вопрос, а мать проговорила с некоторым сомнением:
– Вот если бы ты уже был женат и надо было бы помогать тебе с воспитанием детей…
Но Кремон уже прекрасно понял, как сделать так, чтобы его родня сама не заметила перемены своего мнения. Надо просто почаще приглашать родственников на каждый праздник или знаменательное событие. И оплачивать их курьерскую доставку драконами. Достаточно будет нескольких подобных визитов, чтобы мать осталась жить в «Каменной Радуге» как можно дольше. А там и отцу большого труда не составит построить новое кузнечное производство в самой Пладе. Таких талантливых специалистов в Энормии еще больше оценят.
Со школой фехтования дело сложное. Да и супруга Стаса не сразу пожелает жить в совершенно ином, непривычном для нее городе постоянно. Но это ведь тоже не факт, вон как она загорелась, лишь появилась возможность совершить путешествие в Спегото. А если ей понравится в Пладе, то дело с переездом брата будет решено наполовину. Мало того, есть ведь возможность купить огромный по величине и приятный по уюту замок где-нибудь в пригороде столицы и уже там развернуть и кузнечное дело, и фехтовальную школу, а в перспективе и специализированный центр боевых искусств. Главное, вначале все это купить, постепенно запустить в ход, а потом зажечь Стаса желанием этой школой управлять.
«Все-таки нет ничего лучше, чем жить вместе или хотя бы рядом с близкими, самыми родными людьми, – чувствуя странное умиротворение в душе, рассуждал Кремон. – Ведь подобного единения духом, как сейчас, никогда не получится даже с самыми лучшими друзьями… А так появятся семейные праздники, дни рождения, проведенные совместно, да и вообще…»
При мыслях о семейственности припомнился и один важный аспект: следовало расспросить невестку по поводу оставшегося наследства Самсона Градобоя. Этот вредный древний старикашка погиб в Гиблых Топях вместе со всеми колабами, будучи в то время предателем и помогая черным цилиндрам во время перехода через опаснейшие пространства тем, что держал над всеми гигантскую Воздушную Сферу, защищавшую от летающих гадов и ядовитых насекомых. Причем в походе Градобой имел с собой несколько уникальных книг – подобных не было во всем остальном мире. А что в таком случае оставалось у него дома?
В прошлые свои посещения Калеццо Кремон уже интересовался этим, но жена его брата оказалась не единственной наследницей, которой что-то досталось после Самсона. Как ни побаивались старого колдуна, но лишь только стало известно о его смерти в Гиблых Топях во время Великого Топианского урагана, так сразу на дом покойника налетели толпы дальних родственников, которые словно вандалы растащили по своим обителям все, что только попалось под руку. В том числе разграбили и небольшую библиотеку. Вот она в первую очередь и интересовала героя:
– Удалось отыскать книги Самсона Градобоя?
– Только половину примерно, – сообщил Стас, который, видимо, и занимался основным поиском. – Некоторые пришлось выкупать, но по интересующим тебя сентегам в них ничего не оказалось. Мы каждую просматривали и прочитывали. Если хочешь, завтра наведаемся домой, и ты сам просмотришь.
Естественно, что отправляясь на временное проживание под стенами королевского дворца, семейство Ферити прихватило с собой только некоторые вещи личного пользования. Но в любом случае найденные книги просмотреть стоило.
– Постараемся завтра с раннего утра туда с боларами мотнуться, – решил Невменяемый, посматривая через окно на небо. – Поздно уже, да и пасмурно как. Неужели настолько погода испортилась?
– По прогнозам, завтра ожидаются затяжные дожди, – поделился сведениями отец. – Так что вы вовремя успели проскочить в ясную погоду.
– Насколько я помню себя в шкуре Гишера, – улыбнулся Кремон, – то драконам при полетах и любой дождь не помеха. Разве что видимость уменьшается капитально. Зато в силовом шарике путешествовать настолько комфортно, что и читать можно, и записи вести, и поспать, и поесть. В общем, скоро сами почувствуете…
Ну а Ксана обеспокоилась поздним временем совсем по иной причине:
– Давайте-ка спать ложиться! Кремон с дороги устал, наверное…
– Мама! Я ведь тебе только что говорил о комфортности путешествия. Это наши крылатые друзья скоростным и дальним перелетом измучены, а я выспался на три дня вперед! – похвастался гость, но тут же спохватился: – Разве что вы сами устали и спать хотите?
Наиболее громкие и недовольные возражения раздались со стороны брата:
– Да мы тебя готовы хоть до утра слушать! Ведь о подобном никто не расскажет. Одно описание Детища Древних чего стоит! А уж как такая масса летает, у меня до сих пор в голове не укладывается. Да еще и без крыльев! Чудеса? Или магия? Уж ты точно должен знать главные секреты.
Его младший брат с готовностью пустился в рассуждения:
– Скорей всего, техника, о которой, к огромному сожалению, мы ничего не знаем. А судя по тому, какие повреждения Детища получили во время сражения, восстановить эти устройства уже не удастся никогда. И насколько я знаю, их до сих пор никак не могут выкатить на сушу, так и мокнут в реке. А вот если бы…
В этот момент кто-то постучал в двери флигеля. Все озадаченно переглянулись.
– Вроде никого не ждем, – пожал плечами Стас. – А посторонние здесь не ходят.
Вся территория вокруг дворца охранялась что с земли, что с воздуха и в любую непогоду. Значит, либо что срочное, либо кто-то из друзей на огонек заглянул.
Так, в принципе, и оказалось, хотя гость и начал с оправдания:
– Если бы свет не горел, я бы не стучался, а так вижу, что вы еще не спите… Но все равно извиняюсь за вторжение…
Это оказался тот самый заместитель отца по кузнечному делу и его ближайший товарищ, которого Фолг сразу же представил:
– Орим Штака, один из самых прославленных кузнецов Калеццо! Мой друг и совладелец кузни. Садись, выпей глоток гремвина за прилет моего младшего сына.
От традиционного глотка кузнец не отказался, но тут же отставил кубок в сторону:
– Я только поделиться сомнениями заскочил. Хотя мог и охране рассказать, а то и офицеру «Молний», которого по пути встретил…
– Выкладывай! Знаю, что даром не побеспокоишь. Или что хочешь мне наедине сказать? – поинтересовался Фолг.
– Да, в сущности, это всех касается… Сегодня ведь забирали вечером тот большой заказ сданного в ремонт оружия…
– Ну да, мы еще с тобой удивлялись, что за срочность и спешка у этого Вьерика. – Отец и Кремону специально объяснил: – Груду старого оружия неделю назад доставили для правки от одного барона крылатого. Еще и за срочность хорошо приплатили.
– Вот-вот! – продолжал Орим Штака. – Сегодня барон лично и принимал работу. Ну а все оружие грузили на подводы и отправляли к нему в замок гужевым транспортом. Одна подвода и от нас ушла, вместе с нашим ездовым Дляном, все-таки рукояти приделали, древки копий, вот и получилось по объему больше, чем привезли. Ну и нашего малого Дляна ты знаешь, всюду влезет, везде с готовностью поможет и все что надо услышит. Вот он в замке барона и помогал при разгрузке… Сумерки уже упали, когда в замок два десятка драконов прибыло. Они-то сразу на террасу верхнюю сели, но приветствовали барона и шумно, и громко. Длян подумал вначале, друзья встретились али родственники какие барона прибыли, так что поначалу просто стал чуть в сторонке да с открытым ртом наблюдал. Но когда барон одного из гостей по имени назвал, насторожился сильно. После чего белкой взобрался на дерево у дома и даже умудрился рассмотреть главного из гостей. А ведь он когда-то у него в поместье работал и хорошо знал, как выглядит прежний хозяин. После чего Длян уже каждое слово расслышал и запомнил…
Дальше со слов Орима получалось, что к барону Вьерику прилетел не кто иной, как один из ярых сепаратистов и заговорщиков, который когда-то со своими воинами атаковал королевский дворец, пытаясь сбросить Старгела Боя Фиолетового с трона. Тогда затея бунтовщиков не удалась, их почти всех убили в бою или казнили после. Король не стал миндальничать с преступниками, одаривая их помилованиями.
Но несколько заговорщиков все-таки избежали возмездия, сумев скрыться, благо укромных мест среди гор более чем достаточно. И вот сегодня один из давно скрывающихся лидеров осмелился заявиться к вполне вроде бы лояльному и ни в чем прежде предосудительном не замеченному барону. И вопрос барону был задан странный:
«И как гость, уже прибыл?»
Ответ барона был вполне конкретным, видимо, он не сомневался в своей прислуге и даже не озаботился сооружением защиты против прослушивания:
«На четыре часа раньше прилетели, но все там и находятся, где больше всего для нас неудобно…»
Лидер заговорщиков от такой новости недовольно скривился, но распоряжения Вьерику дал:
«Действуем по запасному плану, переносим все на послезавтра… Скорей всего, так даже лучше получится. Главное – вовремя нужные слухи распустить сразу после события, потом уже лавину никто не остановит…»
Затем добавил со смешком:
«И огромную партию мушек удалось перекупить через подставных лиц…»
Мушками назывались горючие, спрессованные в виде таблеток морские водоросли, которые выращивались только в Морском королевстве. После разжевывания этих водорослей и смешивания их со слюной драконы могли плеваться страшно горючей, прожигающей даже некоторые магические защиты смесью. Еще не так давно мушки были запрещены к ввозу в Альтурские Горы, но теперь-то драконы были союзниками и использовали огненную смесь только в целях самообороны. У тех же курьеров и почтальонов появились в какое-то время неожиданные враги, пытающиеся уже на земле перехватить доставляемые ценности и деньги. А это не нравилось всем без исключения государственным структурам. Вот потому эмбарго на поставки и было снято.
Заговорщики обсудили иные вопросы, совершенно не касающиеся предыдущих, а потом оба десятка драконов улетели. Длян еле успел соскользнуть с дерева и подскочить к своей повозке, как вышел тамошний дворецкий среди людей, дал малому монетку и приказал выметаться из поместья. Тот вернулся в кузню и сразу поспешил с пересказом увиденного к Ориму Штаку. По сути ничего страшного в подслушанном и увиденном не было бы, если бы не сама личность скрывающегося политического преступника. Следовало поделиться этими сведениями со стражей или с представителями охранки короля, но старый друг решил вначале Фолгу рассказать. И подвел итог:
– Раз они на послезавтра перенесли свои некие действия, значит, времени хватит для принятия мер безопасности. А то и самого Вьерика могут под Сонным покрывалом проверить… Но вы, я думаю, сами лучше решите, что делать…
– А что у нас послезавтра? – поинтересовался Невменяемый у родственников.
– Старгел Бой Фиолетовый официальный прием в твою честь устраивает, – сообщила Ксана. – Здесь, во дворце.
– Неужели они замышляют во время приема какую-то гадость устроить? И кому именно? Мне или королю?
– Скорей всего сразу обоим, – предположил Стас. – Что ни говори, а недовольных нынешним положением дел, открытостью и полной свободой передвижений среди драконов много. При изоляции Альтурских Гор некоторые имели монополию на производство товаров, причем порой не самого лучшего качества – эти возмущаются больше всех. Также осталось достаточно агрессивно настроенных крылатых, желающих возвращения тех времен, когда они охотились за людьми в иных государствах и грабили караваны. Ну и самые опасные – это те, которые мечтают завладеть Когтем Альтуры…
– Только этого не хватало! – в сердцах воскликнул прославленный герой.
Благодаря этому древнему устройству-оружию, гигантской литанре, удалось уничтожить второе Детище Древних в Кремниевой Орде. Тем самым останавливая мировую войну. Причем сам Невменяемый сумел приложить свои ручки как к своевременному запуску литанры, так и к донесению сведений о ней всему мировому сообществу. В данное время это страшное по силе оружие хоть и было направлено только в сторону запада, юго-запада и северо-запада, но охранялось смешанным контингентом войск сразу семи государств, основных союзников в прошедшей кратковременной войне против Кремниевой Орды. Там же работала смешанная группа ученых и колдунов, специалистов по артефактам.
Любому было понятно, попади гигантская литанра в руки провокаторов и сделай пару десятков выстрелов, новая война и неисчислимые бедствия неизбежны.
– Нормальный разумный так и скажет, – заметил Стас, – но тем не менее порой в школе о таких настроениях среди отщепенцев разговоры ведутся.
– Ладно бы только языками трепались, – подосадовал отец, недовольно фыркнув. – Так нет, опять к разбойным временам вернуться хотят. Что будем делать? Мне кажется, следует немедленно поднимать тревогу.
– Обязательно, – согласился с ним Невменяемый. – Но вы не забыли, что они в курсе, где мы расположились и чем занимаемся? Значит, следят за нами постоянно. И если мы сейчас начнем бить тревогу и метаться, заговорщики сразу насторожатся и нанесут удар с другой стороны. Поэтому предлагаю вести себя очень сдержанно, но кому надо доложить немедленно. Не забывайте, завтра к вечеру возле нас еще и второй десяток боларов будет, а каждый из них вооружен лучше, чем два десятка «Молний». И за это время драконы тоже не будут сидеть сложа крылья: проследят за кем надо, выявят наблюдателей, а там и арестуют всех скопом или попросту уничтожат. Все-таки воздушных пиратов легче казнить на месте, чем выискивать потом среди гор в ущельях да пещерах.
Так и сделали. Фолг отправился провожать своего компаньона, вместе с ним притворяясь, будто они изрядно навеселе, а потом под покровом ночи отправился к кому надо с докладом. Остальные легли спать после насыщенного впечатлениями денька, но при этом не забыли тщательно запереть все окна и двери. Вроде заговорщики конкретное время для своих пакостей назначили, но вдруг им раньше что поганое в голову взбредет?
Ну а к утру уже все ответственные лица были в курсе происходящего, работали в нужных направлениях и предпринимали активные попытки выявить весь круг заговорщиков. Хотя Спина, к примеру, назвать «лицом» было несколько неверно. Ну какое у разумного растения в виде метрового деревянного шарика с зеленой травкой наверху и свисающими вниз полутораметровыми корнями может быть лицо? Глазки, выдвигавшиеся на жгутиках и вращавшиеся в разные стороны, были, но вот все остальное отсутствовало полностью. Ни тебе явно видимого рта с зубами и губами, ни носа, ни ушей. Только хорошо наметанный глаз отличал боларов друг от друга по меняющемуся орнаменту на твердом ободе корпуса и периодически возникающим символам.
Именно об этом неожиданно подумал Кремон, когда слетевший к нему вниз после завтрака друг доложил о начавшейся работе самых проверенных, надежных охранных служб королевства и сборе дополнительного отряда боларов из местных. И задал вопрос:
– Спин, дружище, а вот как вы на наши лица смотрите? Слишком они вам странными кажутся?
– Не понял! – озадачился болар. – А что в них странного?
– С нашей точки зрения – ничего. А вот с точки зрения иных разумных? Все-таки насколько мы совершенно разные, а вон, даже дружим лучше порой, чем с себе подобными. Неужели везде так? Во всех иных мирах?
– О-о-о! – протянул Спин, страшно любящий философствовать на подобные темы и каждый раз добавляя к аргументам нечто новое, что разумные растения отыскали в последнее время и о чем тут же сообщили всем своим собратьям. – На эту тему я буду говорить часами! Но ты ведь собирался к брату в его фехтовальную школу наведаться, и думаю, менять планы не стоит… – Его скрип стал почти неразличим: – Если за нами следят, то нам пока отменять намеченные визиты не стоит. А вот по пути туда и обратно мы с тобой и поговорим.
К слову сказать, пожалуй, только в Альтурских Горах местные болары продолжали довольно активно сотрудничать с людьми и с драконами в плане взаимовыгодной помощи. То есть довольно интенсивно и людей переносили на дальние и ближние расстояния, и грузы некоторые, а то и объемные строительные работы помогали вести. Правда, теперь массивные плиты они передвигали не под властью зомбирующих жезлов, а вполне сознательно, создавая специальные строительные батальоны и получая за это помимо питания еще и денежную оплату. При этом довольны оставались все, ну разве что кроме прежних Архитекторов, которые раньше бессовестно пользовались этими антигуманными жезлами, поработителями зеленючек.
Тогда как на воздушных просторах иных государств разумные растения довольно жестко обозначили свои позиции: «Мы не извозчики и не почтальоны! Мы всемирные наблюдатели, выискивающие самых одаренных детей для осуществления в них Настройки и последующего произведения в Эль-Митоланы. Также способствуем миротворному сближению всех разумных видов и готовы обучать всех желающих основам философского восприятия всего нашего мира и его истории».
Самое смешное в этом было то, что Сферу Настроек колабы так до сих пор и не передали в корни летающих философов, а сама историческая концепция о создании мира еще не была основательно проработана и приведена в порядок. Ведь по сути, чтобы верно о чем-то проповедовать, надо уверенно знать всю историю и так же уверенно понимать общее строение мира Тройной Радуги. А в этих двух учениях еще оставалась масса белых пятен.
Так что политика обитателей воздушного океана сильно разнилась по территориальным признакам. И даже сами лидеры разумных растений, коими считались Спин и Караг, не могли выработать у себя четкое понимание своего места. Вроде и отрицали низменные перевозки ради лишнего куска хлеба, но в то же время с удовольствием носили Невменяемого и его друзей куда угодно, на любые расстояния.
Вот и здесь, во время этого визита, Спин настоял на том, чтобы никто из драконов даже не смел покушаться на привилегии боларов переносить своего друга и его родственников по столице и в другие места на деловые встречи, официальные приемы или по личным делам.
– Да и под нашей опекой ты будешь в большей безопасности, – вполне резонно рассуждал друг. – А уж если мы вспомним, как летать быстрее драконов, не используя огромную связку, и выше…
Кто-то из его собратьев по виду недавно пустил по древесным умам невесть откуда взявшееся утверждение: «Болары в древности летали быстрей драконов!» – и вот теперь частенько Спин вместе с Карагом только и мечтали «вспомнить», что для ускоренного полета требуется. Драконы же над ними бессовестно насмехались, и не так давно, когда все пировали в «Каменной Радуге», Цашун Ларго даже придумал способ ускорения: «Н…адо вам к корням, на большой высоте, по тяжеленному камню привязать, а потом отпустить. Скорость возле земли будет такая, что мы помрем от зависти!» Хорошо, что между старыми друзьями обид не было, и все только посмеялись. Хотя Караг все-таки немножко осерчал: «Это тебя бы мушками набить… но с другой стороны, а потом поджечь. Вот бы ты ускорился!» Над этой пошлой выдумкой лидера боларов смеялись еще дольше.
А вот в школу следовало наведаться обязательно.
И вскоре уже Кремон с братом и отцом, зависшие в корнях одиннадцати боларов, отправились осматривать гордость Стаса. Тогда как женщины остались во флигеле готовиться к обеду, на который были приглашены многие друзья и знакомые.
Фехтовальную школу Невменяемый осматривал со всем тщанием. Ведь если он хочет создать в пригороде Плады нечто подобное, то там должно быть намного лучше и затейливее. Броско, ярко, функционально, удобно и неповторимо. Так, чтобы брат во время визита взглянул и ему захотелось там остаться навсегда. Почти сразу Кремон заметил массу недостатков, огрехов и упущений в работе школы, но ни словом о них не обмолвился. Иначе брат мог обидеться. Зато общая картина и макет гораздо лучшей школы в сознании Невменяемого сформировались.
А чтобы окончательно заинтриговать брата и завлечь его предстоящим путешествием в Пладу, прославленный герой в зале с двумя «Истуконами» решил показать свои умения. Но начал с вопроса:
– Какой из твоих тренажеров более опасный?
– Вот этот, – указал брат. – На нем проходят экзаменационные тесты наши мастера.
Гость попросил запустить «Истукона», обошел его по кругу, внимательно присматриваясь, и констатировал:
– У меня в замке сейчас стоит разминочный, но и он раза в три сложнее этого будет.
Стас, понятное дело, не поверил, несмотря на всемирный авторитет младшего брата. Вот тогда и пришлось показывать истинный класс наивысшего фехтовального искусства. В течение четверти часа орудующий своими любимыми хостами Кремон не столько разоружил механический тренажер, сколько попытался разрубить на части. И только горестные стоны владельца школы остановили его от окончательного надругательства над «Истуконом»:
– Ладно, не буду его калечить… Но вот когда у меня в гостях будешь, я тебе покажу и новые тренажеры, и целый комплекс иного обучающего оборудования.
Судя по загоревшимся глазам старшего братишки, от путешествия в Энормию его уже ничто не остановит.
Имея те же самые задумки, Кремон на следующий день с утра внимательно осмотрел и кузнечное предприятие отца. Вот тут уже перещеголять профессионалов своего дела показалось на первый взгляд довольно сложно.
«Тут столько тонкостей! – мысленно восклицал Кремон, прислушиваясь к пояснениям отца. – Как бы мне не опростоволоситься… Правда, могу ведь лучших специалистов для постройки, а потом и отладки производства пригласить. Ну а если отцу что не понравится, так он со временем переделает… А еще бы хорошо как можно больше артефактов раздобыть! Вон тут сколько всего собрано!»
И он с поразившей кузнецов скрупулезностью выпытывал все детали увиденного. Потому что припомнил, где и как можно разжиться такими, а то и лучшими артефактами Древних. И собирался в ближайшем будущем эти артефакты отправить в Пладу.

Глава 13
Грамотная западня

Уже при возвращении с отцовского предприятия Кремон стал получать от своего друга последнюю информацию. При этом Спин после философского скрипа даже позавидовал:
– Тебе хорошо, все успеваешь и вдобавок про все одним из первых узнаешь. Вот, к примеру, еще и сами участники вечернего сражения своих ролей до сих пор не знают, их только начинают инструктировать, а ты сейчас узнаешь, как будут вылавливать заговорщиков и уничтожать самых ретивых.
– Если уж на то пошло, то самый информированный – это ты! – резонно заметил Кремон, держась на корни болара и любуясь глубоким ущельем улицы между высотными столичными домами. – Как я успел заметить, к тебе целая очередь висит в воздухе посыльных и курьеров. Скоро ты вообще летать разучишься, но все равно последние новости будешь узнавать самым первым. А потому прислушайся к моему совету: пора боларам начать издавать свою газету под названием «Завтрашние новости».
Спин и его напарник, несущие человека, забулькали смехом:
– Это как?
– Так ведь вы узнаете о событиях в мире на сутки, а то и двое раньше остальных. Вот мы и будем читать в вашей газете о том, что случится только завтра. Как бы…
– Обязательно подумаем об этом, – пообещал лидер боларов. – Но шутки в сторону! Вечером тебе придется рисковать собственной шкурой…
– А почему мне?
– Если мятежники тебя не увидят, могут что-то заподозрить и отменить штурм дворца.
– Ого! Неужели решились на свержение монарха? – поразился Кремон. – И не боятся зубы да крылья поломать?
– Несколько самонадеянно, но и не без шансов на успех. Потому как слухи весьма упорные поползли по столице, что короля собираются убить именно люди. Да еще и с помощью иных себе подобных, которые, пользуясь открытыми границами, толпами просочились в вотчину драконов под видом поселенцев. А сами только и вынашивая коварные планы уничтожения всех драконов до единого и захвата страны в свои руки.
– Да что за чушь?! Даже никто из драконов в подобное не поверит!
– И тем не менее! Заговорщики на этом утверждении все свои идеологические выкладки построили. Якобы люди, воспользовавшись доступом к трону всемирно известного героя, его руками убивают короля и пытаются начать геноцид над остальными крылатыми. Но тут появляются истинные спасители нации, вырезают людишек и вновь превращают их в бесправных, бессловесных рабов. Кстати, ведется также огромная провокационная работа по внесению раздора и созданию конфронтации между людьми и боларами. При этом используется чудовищная ложь и начавшиеся странные убийства с обеих сторон. Причем при расследовании убийства человека следы ведут к боларам. При убийстве болара – к людям.
Невменяемый стал закипать:
– И много таких убийств?!
– Несколько. Но сфабрикованы они бездарно и слишком поспешно. Дознаватели быстро понимают, что виновники сугубо подставные, и продолжают расследовать дальше. Хотя некоторые заговорщики, пользуясь своим положением в обществе, пытаются давить на следственные структуры, требуя немедленного наказания якобы уже найденных преступников. Но если еще позавчера никак не могли понять, что да к чему, откуда такой напор и экспрессия, то уже сегодня картина прояснилась. Так что как только начнется штурм дворца, все остальные мятежники, действующие в иных местах, будут арестованы или уничтожены на месте.
– Штурм? – с досадой спросил герой. – Но ведь будет прием! Это же сколько невиновных пострадает! И флигель, где мы остановились, он ведь такой…
– Понимаю. Хрупкий на вид? Не переживай, все, кто там останется из людей, просто оставят вместо себя иллюзии, а сами спустятся в подземелья. Оттуда есть переходы и во дворец, – Спин рассказывал все таким тоном, словно это он продумал каждую деталь предстоящего сражения. – Примерно то же самое, но уже с более масштабными иллюзиями будет проходить на месте намечаемого приема. То есть атака будет совершаться лишь в боевую, грамотно расставленную ловушку. Все остальные гости будут в другой части дворца. При этом, скорей всего, нисколько не переживая за свою жизнь, продолжат предаваться увеселениям и обжорству.
– Все до единого? – уточнил Невменяемый, уже коснувшись ногами пола одной из террас королевского флигеля.
И старый приятель опять подтвердил особое участие некоторых избранных:
– Не только ты будешь показан вместо приманки на одном из балконов дворца, там даже сам король вместе с тобой появится с несколькими сановниками.
– А вот с королем уже перебор. Я-то со своими амулетами и артефактами в любом случае вывернусь…
– Вот! Вот точно так же и сам Старгел Бой Фиолетовый сказал, когда разговор пошел о приманке! – радостно заскрипел болар. – Говорит, мол, меня и одного будет достаточно для наживки, а вот Кремоном никак рисковать нельзя. Он и так лишь у нас появляется, вечно вокруг него драки и неприятности, и, если сейчас ему хоть одну царапину нанесут, иные венценосные коллеги крылатого монарха без соли съедят… – после чего он вообще ехидно забулькал: – А что, может и такое случиться. Помню, как после твоих «похорон» вся венценосная братия на Мирту набросилась. Молодая правительница Кремниевой Орды со слезами на глазах несколько часов оправдывалась за грубые просчеты во время расследования того главного боя с первым Детищем Древних. Ох как ей, бедненькой, досталось!
Рядом уже и мать стояла, и все остальные родственники, поэтому Кремон дал объяснения именно для них:
– Придется еще и к Мирте как-нибудь с визитом заскочить да перед ней извиниться. Она-то ведь ни в чем не виновата…
Ксана Ферити одобрительно кивнула и сказала, указывая глазами вглубь флигеля:
– До торжественного приема еще далеко, так что легкий обед не помешает. И там тебя Эль-Митоланы ожидают. Говорят, что пора тебя со всей диспозицией предстоящего события знакомить.
Уже двигаясь в трапезный зал, герой хохотнул:
– Опоздали они! Меня уже дружище Спин давно со всеми деталями познакомить успел… А вот хорошенько покушать нам всем не помешает. Потому что в гостях могут и не покормить.
Сказал словно в воду глядел. И как ни планировали справиться с заговорщиками быстро и легко, на деле все оказалось и дольше, и хлопотней. Все-таки это не тайное проникновение во дворец, когда готовится нескольких наемных убийц, а самое настоящее военное нападение. И уже потом, при проведении тщательного следствия по уже свершившимся событиям, стало понятно: если бы не любопытство, бесстрашие и наблюдательность ездового парнишки Дляна, неожиданная преступная акция могла и получиться. Может, короля и не убили бы, тот до сих пор в общественных местах не расслаблялся и держался начеку, но вот невинных жертв было бы много.
А так в нужных частях дворца незаметно сосредоточилось внушительное количество людей, боларов ну и, понятное дело, драконов. Причем командование операции перестраховалось, обеспечивая чуть ли не десятикратное преимущество защитников перед нападающими. И в назначенный для выступления час на главной площади собрались несколько тысяч драконов. В подобных случаях подданные заполняли это место, чтобы послушать выступление монарха, и летать в это время запрещалось. А сам монарх выступал с балкона банкетного зала, где находились магические усилители голоса.
Старгел Бой Фиолетовый долго не изощрялся в куртуазной словесности, а передал слово прославленному на весь мир герою. Невменяемый выступал гораздо дольше и витиеватее, прославляя вечную дружбу между видами и напирая на тот факт, что, если подобной дружбы не будет, связка планет мира Тройной Радуги распадется. После чего все живое погибнет если не в холодной пучине черного Космоса, то при падении на Занваль или при столкновении с другими планетами системы. К слову сказать, подобное выступление перед самыми грамотными в плане астрономии разумными существами делалось специально и с далеко идущими планами. Праздным свидетелям события будет что вспомнить, да и самим мятежникам, готовящимся к удару, будет о чем задуматься. Глядишь, кто и откажется в последний момент принимать участие в преступном деле, проявит благоразумие.
По окончании речи Невменяемый немного помахал руками в ответ на одобрительный свист собравшегося народа, аплодисменты и грохот хвостов по мостовой и следом за монархом отправился в банкетный зал. Оттуда понеслась громкая музыка, якобы свидетельствующая о начале бала, и в полную силу заработали созданные иллюзии снующих возле окон участников приема.
После чего как бы разрешалось постепенно разлетаться собравшемуся народу по своим домам и весям. Вот во время этого разлета мятежники и пошли в атаку. Из, казалось бы, разрозненной тучи крылатых вдруг сформировалось около десяти ударных кулаков, количеством по тридцать готовых к любому бою драконов. И все эти кулаки ринулись к большим окнам банкетного зала. Причем у каждого лидера оказалось в руках по литанре, самому смертоносному и опасному оружию. Первые взрывы накопленной в шарики энергии высадили окна внутрь. Вторые, третьи и четвертые разворотили все внутренности зала, ну а потом уже атакующие влетели во дворец только с одной поставленной перед ними целью: убивать всех, кто там еще шевелится.
Да только уже на подлете к окнам банкетного зала было уничтожено более трети мятежников из окон, которые находились выше и ниже банкетного зала. Сбивали их массированным залпом из беззвучных стационарных и ручных арбалетов.
Уже тогда многие поняли, что охрана короля не дремлет и свой хлеб ест недаром. Фактически при таких потерях любой агрессор в здравом уме моментально отступит. Но инерция удара никак не предполагала подобного шага, да и некогда было сообразить, в чем дело, да как следует осмотреться. Около двух сотен мятежников ввалились во дворец, плюясь жидкой огненной смесью и сжигая все еще стоящие местами… манекены.
А тут и внутри по мятежникам был нанесен спаренный удар из нескольких десятков литанр, благо в королевских войсках этого оружия имелось несравненно больше. Да и прилетевшие недавно болары, засев в удобных для ведения огня местах, не пожалели по десятку дефицитных зарядов из своих личных арсеналов.
Банкетный зал превратился в пылающие внутренности пышущего жаром вулкана. Казалось бы, там никто живым не останется. Тем не менее около пятидесяти заговорщиков успели развернуться и вылететь из окон обратно на открытое пространство. Только и это пространство оказалось густо завешено сброшенными с верхних этажей сетями. Мало разгромить врага, надо еще и полностью деморализовать его тайных сторонников постыдными признаниями собственной вины. А так как времени при подготовке западни хватало, то взятие пленных посчитали не менее важной задачей, чем уничтожение основной группы.
Одновременно с первыми вспышками на стенах дворца по всей столице начались аресты соучастников мятежа, подобных барону Вьерику и тех, кто намеревался захватить власть на местах или уже пытался распространять лживые слухи о предательстве людей.
Естественно, что ни король со своей свитой, ни гость из Энормии не пострадали. Для них специально сделали в банкетном зале дырки в полу, скользящие желоба на нижние этажи и прикрыли всеми возможными магическими средствами. Но вот дальнейшего обжорства и банального продолжения банкета не получилось. Все-таки хлопот оказалось невероятно много.
Пожарные еще гасили изуродованный взрывами и устеленный обугленными трупами мятежников зал, когда король умчался на первые, предварительные допросы ошарашенных магией и сетями пленных. Затем пришлось ему руководить созданным штабом чрезвычайной ситуации. Потом его заставили прилечь на несколько часиков. И только к полудню, когда столица была окончательно очищена от скрывающихся, затаившихся в своих обителях врагов, монарх Альтурских Гор поспешил к своему прославленному гостю.
Людям, а уж в особенности Невменяемому и его шустрому старшему братцу не разрешили участвовать в боевых действиях. Их даже не выпустили никуда из дворца, несмотря на все их заверения о том, что они «только… глянут одним глазком». Еще и окружили полной тишиной выделенные семейству комнаты, посоветовали спокойно отдыхать и набираться сил перед намеченным, а вернее, перенесенным на завтра банкетом. Конечно, спалось всем беспокойно, и хорошо, что с утра полные оптимизма новости позволили окончательно расслабиться. И герой смог ознакомиться с предоставленными ему редкими книгами.
От завтрака отказались, решив уже дождаться нормального, полноценного обеда. И не прогадали.
Именно об этом и сообщил Старгел Бой Фиолетовый при встрече с Кремоном:
– Все дела окончены! Столы в другом зале накрыты! Подданные ликуют после моего последнего манифеста, обличающего заговорщиков, ну а мы начинаем праздновать. Прошу за мной!
Пока шли в иной не менее роскошный банкетный зал, Старгел заметил, что Кремон несколько расстроен, и удивился:
– Неужели жалеешь, что не пришлось лично поучаствовать в потасовке?
– Нисколечко не жалею! – от всей души воскликнул герой. – Пусть бы подобным образом все заговоры оканчивались. Лишнее геройство – это и лишние кровь, смерти и разрушения. Но меня больше волнует иной аспект вчерашнего события. Как бы это не вошло в привычку у всех остальных мятежников мира… Вдруг это станет для них сигналом? Мое появление – попытка свержения законной власти. Дескать, под шум дождя и оркестра быстренько провернуть свои темные делишки. Ну и мы тут уже обсуждали: куда только я не сунусь, обязательно там что-то случается. Может, это надо мной такой злой рок довлеет? Может, это некая моя аура виновата? Если вдруг такой слушок пройдет, то мне ничего не останется, как стать отшельником наподобие Малихана с Себерецких гор.
– О-о! Сколько неуместного пессимизма! – откровенно рассмеялся монарх. – Если бы я так думал о своей ауре, то давно бы с ума сошел. Потому как, где я ни появлюсь, обязательно находится десяток, а то и два подданных, желающих усесться на мой трон и водрузить себе на голову мою корону. Так что мне теперь, до конца жизни просидеть в глубине дворца и никогда не видеть прекрасного неба? Ха!
Невменяемый с пониманием закивал:
– Конечно, если рассуждать подобным образом… то мои опасения смешны и неуместны. Но все равно порой так хочется стать самым простым и незаметным, как все.
– Ну да, ну да… Мне тоже порой этого хочется, – признался монарх, входя в банкетный зал. Он оглядел ломящиеся от угощений столы, толпы пестро разодетых придворных и по-родственному толкнул локтем загрустившего прославленного гостя: – Но, с другой стороны, жизнь героя или короля тоже имеет свои преимущества: никогда скучать не приходится. Только посмотри, как нас сейчас кормить будут. Ха! А перед этим и приветствовать! – Он замер на месте, поднял вверх лапы и крылья и громко прокричал: – Мы победили! Мятежники разбиты! Ура!
Ответный рев спровоцировал разбитие нескольких стекол в оконных витражах и краткую остановку сердца у некоторых командиров наружной охраны дворца. Лишь разобрав отчетливо слова приветствий и поняв, почему лопнули стекла, эти самые командиры задышали спокойно.
А в столичной королевской резиденции драконов начался пир, вошедший в историю как один из самых продолжительных.

Глава 14
Ближе к югу

– Ну и куда ты так торопишься? Если честно, то меня еще ни разу в жизни не кормили такими изысканными блюдами. А это, я тебе признаюсь, весьма позитивно отражается на моем интеллектуальном мышлении. Я – умнею!
С этими словами восседающей на специальной подставке Караг подхватил корешком зажаренную в тесте куриную грудку и закинул снизу во внутренности своей древесной сферы. Кремон ошарашенно помотал головой:
– Вот хоть убей меня, но уже который год никак понять не могу: почему вы не едите траву? Или, скажем, сено? Вы ведь сами деревянные, из травы да из кустиков, можно сказать. Ну… разве что глаза вам от какого-то зверя-рыбы достались…
Болар булькнул смехом:
– Завидуешь?
На самом деле разумные растения в основном пользовались совершенно иной, внутренней системой зрения, которая, по их словам, давала гораздо большее представление обо всем мире, позволяя в том числе замечать отделенное сознание любого колдуна. Тогда как выдвигаемые глаза на жгутиках позволяли чисто человеческим методом просматривать окружающее пространство всего лишь метров на пятьдесят. Ну и повернуть их можно было в любую сторону, под любым углом.
Представив себя с таки «глазками», Невменяемый не удержался от смеха:
– Жутко завидую! Как же, можно себе на спину посмотреть!.. Но уж в чем точно вам завидуют все, кроме драконов, так это в умении летать. Причем ни крыльями вы не машете, ни форму тела не изменяете… Вот какой секрет бы разгадать…
Некоторое время Караг раздумывал, потом признался:
– Если бы сами понимали это чудо, уж тебе бы как-то объяснили. А так у нас пока только две версии: магический телекинез собственного тела или помощь всего нашего мира. То есть мы особенные, избранные, и мир нам в нашем перемещении просто помогает своими силовыми полями. Причем такими полями, о которых ни один ученый не догадывается.
Друзья еще бы говорили на интересную тему, но тут в трапезный зал флигеля поспешно вошел обрадованный Стас и с порога выпалил:
– Вроде все утряс, отыскал двух мастеров мне на замену! Значит, могу отправляться с вами хоть сию минуту.
– Прямо так сразу не получится, – заулыбался Кремон. – Твоя жена не поймет, ибо вещи собрать не успеет. Вылетаем утром! – И, услышав печальный скрип болара, пояснил старшему брату: – Караг всеми корнями голосует за продолжение банкета. Не нравится ему быть в числе догоняющих… При этом он забыл, что Спин со своим десятком еще вчера улетел в Спегото, готовить для нас плацдарм и должное общественное мнение.
– Ничего, голодными они и в Спегото не останутся, – прошипел болар и корешком потянулся за очередным деликатесом на столе. – Но лучше и вкусней, чем в Калеццо, наверняка нигде не принимают.
– Постеснялся бы! Можно подумать, что тебя плохо в «Каменной Радуге» кормили… – Кремон встал с кресла с некоторым трудом и с удивлением потер свой округлившийся живо: – Надо же! Как меня за четыре дня разнесло! Все, ни одного пропуска тренировок! И начну прямо сейчас. Брат, за мной!
После ухода людей в окно заглянул командир разведывательного десятка. Шумно фыркнув, он обратился к своему лидеру:
– Караг, ты спишь? Или от переедания летать разучился? Я тут слышал, что утром вылетаем?
Один глаз на жгутике повернулся в его сторону:
– Правильно слышал. Но зачем нам часть дня и целую ночь терять? Собирай десяток, вылетаем немедленно! – Сфера разведчика тут же пропала из оконного проема, и лидер, приподнимаясь с подставки, самодовольно забулькал смехом: – А вот мне чрезмерное ожирение не грозит! – при этом уже два глазика с явным сожалением уставились на остатки пиршества. – Хотя кормят тут преотлично. М-да… словно на убой! Можно было бы еще недельку поэкспериментировать со своей жировой прослойкой…
Но дела, а именно безопасность лучшего друга из людей, – превыше всего. Поэтому уже через четверть часа одиннадцать боларов, быстро распрощавшись с хозяевами и предупредив семейство Ферити, понеслось по направлению к Спегото.
Ну а ранним утром, транспортируя за собой по силовому шарику с пассажирами и багажом, тем же маршрутом отправились двадцать пять драконов. Причем увеличение численности отряда произошло по настоянию монарха Альтурских Гор. Его величество Старгел Бой Фиолетовый решил отправить для своей венценосной коллеги Дарины Второй и не менее венценосного царя вьюдорашей Лилламеля давно заготовленные подарки и парочку особенных, приуроченных к приближающемуся дню рождения королевы.
Прощаясь с Кремоном, не поленившийся встать так рано король сказал:
– Сам понимаешь, подарки, полученные из твоих рук, сразу удваивают свою значимость. Так что как друга прошу: не поленись вручить лично. Можешь даже приврать, что эти подарки мне настолько были дороги, что я пустил скупую слезу при расставании с ними. Ну и… с тобой, конечно.
– Вручу! Где надо, привру! По поводу слез – тоже преувеличу! – с готовностью согласился Невменяемый.
– И главное не забудь, что я тебя жду на бракосочетание наследного принца. Как раз к свите Рихарда и можешь примазаться.
До назначенного торжества оставалось еще четыре месяца, поэтому герой, так далеко не загадывающий, обещал с легким сердцем:
– Обязательно буду!
– Тогда удачи и счастливого пути!
И вот уже пролетая над высоченными заснеженными вершинами Каррангарских гор, Невменяемый задумался о предстоящей свадьбе старшего сына Старгела Боя Фиолетового.
«Это так кажется, что еще масса времени… О достойном подарке надо подумать заранее. Вполне возможно, что за такой срок я уже решу проблемы со своим здоровьем и на свадьбу ехать-таки придется… А значит, нужно забрать мои личные трофеи и сделанные мне подарки из подземного царства. Если, конечно, Лилламель и его окружение уже давно мои запасы не растащили. При всем уважении к новому царю, что-то я не слишком ему в этом плане доверяю. И, судя по последним новостям, он в последнее время резко сократил продажу всему миру тех древних богатств, которые громоздятся в огромных хранилищах. Жадничать, что ли, стал? Или, как поговаривают, хочет цены поднять? Хорошо хоть пока никаких препон не чинят ведущемуся по Утерянному Пути транспортному сообщению между севером и югом Спегото. Ну в этом отношении ему и Дарина Вторая спуску не даст. Для нее эта транспортная артерия сейчас ценней всех артефактов, оставленных Древними…»
Также имелись сведения, что вьюдораши перестали давать проход исследовательским экспедициям людей в иные отростки Утерянного Пути, особенно в тот, который вел к Зачарованной пустыне. О Некрополе Сущего Единения они вообще заявили, что это их личная святыня и посторонним туда хода нет. Хотя еще при уничтожении прежнего царя Кремон заметил полное разграбление древних захоронений, и Дарина Вторая об этом знала. Может, именно поэтому и не настаивала на скрупулезном выполнении союзнического договора, где, в частности, говорилось о совместном исследовании недр и найденного наследия Древних.
В таких вот размышлениях Невменяемый и заснул на втором часу пути. Это его родственникам было жутко интересно впервые перемещаться таким образом, и они с восторгом рассматривали каждую проплывающую рядом вершину, до которой порой можно было дотянуться руками.
Планировалось долететь до Салии к позднему вечеру, сделав при этом одну большую остановку на обед и отдых. Привал определили примерно на середине пути, на правом берегу реки Лакии. Именно там находился поселок постоянно действующей научной экспедиции Эль-Митоланов Энормии. Состав экспедиции часто менялся, причем в последнее время там хватало специалистов из иных стран, но всегда было много сорфитов и таги. И вся эта научная братия только тем и занималась, что пыталась раскрыть тайну преодоления невидимого барьера, преграждавшего путь в Зачарованную пустыню. Да в последнее время пытались догнать драконов и окончательно разгадать секрет производства гаспиков. Эти чудесные самоходные плоты, чуть ли не моментально выращиваемые на водной поверхности, делались из семян одного редкого дерева, произраставшего только в султанате Онтар. Семена вначале вымачивали в определенных растворах, затем проталкивали на тележках в пустыню и чем-то там облучали.
Как их ни уговаривали и как на них ни давили, но драконы секрет производства так никому и не раскрыли. И в последние полгода невероятно нажились на продаже гаспиков по всему миру. Энормиане тоже создали нечто подобное, но все равно настолько идеальные и с таким запасом собственного хода плоты у них не получались. Среди участников экспедиции Невменяемый ожидал встретить нескольких знакомых. Ему очень интересно было узнать из первых рук, как идет работа по преодолению преграды. Ведь если здесь будут надлежащие подвижки в исследованиях, тогда можно надеяться на то, что и за Южными княжествами удастся прорваться через тамошний барьер, не пускающий на юг, в предполагаемую вотчину сентегов.
Кремон проснулся при посадке на правом берегу реки, примерно в километре от барьера, на зеленом, манящем поваляться в высокой траве лугу. Драконы там и остались обедать, а потом и полежать, раскинув уставшие крылья, а засидевшиеся в пути люди поспешили в поселок. До него было метров четыреста. Навстречу им вышли несколько посельчан. Кто прилетит и откуда, там знали со слов Спина, который побывал тут еще вчера утром.
Вид отсюда на Зачарованную пустыню был чуть ли не самым лучшим во всем пограничье. А с другой стороны виднелись заснеженные вершины Каррангарских гор и вздымающийся на немыслимую высоту пик Зари. Глядя на такую картину, Стас захлебывался от восторга и сыпал вопросами:
– Неужели пик и в самом деле выше четырнадцати километров?
– Так утверждается во всех источниках.
– И он явно рукотворный?
– Вот об этом ничего не говорится…
– Неужели это не видно невооруженным глазом?
– Ха! Вполне возможно, что мы вообще наблюдаем иллюзию, созданную Древними для издевательства.
– Да-а? – очумел брат, впервые услышавший такую версию. – И озеро тоже иллюзия? Видел, какое оно синее?
– Не заметил в этот раз. Спал… А по поводу иллюзий… вон у них и спросишь… – Они сблизились с встречающими, и Кремон, озарившись радостной улыбкой, приветственно поднял руку. – Какими судьбами?! Такие люди и здесь?! Слышал, что мой старый учитель тут, но никак не мог поверить! Да и что механику делать в таком месте?!
Он обнялся с высоким и стройным пожилым мужчиной. Тот сдержанно улыбнулся и сказал:
– Ну не все только тебе по миру мотаться, нам тоже захотелось.
Михаэль Витбаль преподавал юному Кремону общую механику еще во времена его отрочества. Причем преподавал превосходно, по праву считаясь лучшим учителем этого профиля среди Эль-Митоланов. В свои триста пятнадцать лет он являлся несомненным авторитетом даже для патриарха колдунов господина Огюста. Гораздо моложе был второй учитель прославленного героя, семидесятивосьмилетний Эдди Вайсмалдин. Когда-то он обучал отобранных после жестких предварительных испытаний наиболее талантливых мальчиков азам фехтования. А Кремона он вел по этой стезе до его двадцатилетнего возраста.
– О-о! Ну я еще понимаю, старику дома не сидится! – обнимаясь с Эдди, воскликнул Невменяемый. – Но как это ты, такой юный и красивый, от балов сбежал и развлечений?
– Нашел юного! – рассмеялся Вайсмалдин. – На себя бы посмотрел!.. Рад тебя видеть!
– Это кто старик? – Михаэль Витбаль сделал вид, что обиделся, и повернулся к Фолгу и Ксане, которых знал еще по Пладе: – Совсем сына воспитывать перестали! Никакого уважения к старшим не испытывает.
Пока и они обнимались, мать постаралась защитить сына:
– Ну что ты, Михаэль! Кремон так много о тебе рассказывал и все не верил, что тебя в этом поселке встретит.
– Ну… если рассказывал… А вам там как среди драконов живется?
Так люди и двинулись к домам, разбившись на маленькие группы и пары, оживленно расспрашивая друг друга и делясь последними новостями. Эдди скороговоркой обрисовывал своему бывшему ученику здешнюю обстановку:
– Может, ты уже и позабыл, но я ведь не только фехтование преподавал. Меня считают специалистом по всем вооружениям. Ладно, ладно! Не падай на колени, верю, что помнишь… Здесь мы сейчас проверяем новые концепции и теоретические разработки. А удается это делать потому, что литанр, как и зарядов к ним, у нас теперь предостаточно. Никто заряды не жалеет, а следовательно, можно экспериментировать, пытаясь ими пробить невидимый барьер.
– И получается?
– В том-то и дело, что нет. Но при этом выяснилась одна весьма интересная деталь: барьер обладает ко всему прочему еще и Структурой Отката. Ты о ней знаешь, помогал Избавляющему с ее созданием.
– Да не помогал, а подопытным кроликом был, одним из первых принимал удар на себя! – признался Невменяемый с улыбкой. – Хлеби сам все придумал. Мало того, он мне еще и некий артефакт подарил: практически всегда готовая к бою Структура Отката.
– Не вижу смысла спорить… А артефакт покажешь чуть позже… Но суть ты понял: стреляем по барьеру, заряд летит обратно, вместе с солидной бурей. Спаренный заряд – удвоенная буря в ответ. Наверняка создателю Топианского урагана такие детали пересказывать не стоит… Но мы попробовали в том месте, куда возвращается буря, поставить ответную Структуру Отката…
– Да-а? Разве так можно?
– Вроде получается. Хотя приходится и стационарные структуры устанавливать, и всем скопом добавочные щиты и купола удерживать. Но ты бы видел, что в ответку выходит! У нас чуть восточнее полигон некий образовался, будете пролетать – увидишь, так там два квадратных километра стали похожи на груды застывшей лавы. А все потому, что, отбиваясь от нашей Структуры, буря еще раз удваивается и ударяет по барьеру с такой силой, что тот становится резко красный на высоту нескольких километров и в стороны. Этакое громаднейшее багровое пятно. То есть имеются некоторые предпосылки, что при определенном ударе преграда вокруг пустыни таки не выдержит и разрушится.
– Здорово!
– Но это… страшно, я тебе скажу! Ведь и после покраснения барьера Структура Отката со стороны пустыни опять срабатывает, и буря, еще раз удвоившись, превращается в клубок жуткого огня и несется на нас. Большая часть, конечно, в атмосфере развеивается, но и по нам изрядный удар достается. Мы уже какие только подвальные помещения не насверлили в толще скал, а все равно страшно. И ведь учти, это мы только до счетверенного заряда из литанры дошли. Пятикратным выстрелить боимся. Как бы смерч до ближайшего города не дошел! Ведь все на своем пути снесет…
– Да-а-а!.. Интересная у вас тут задачка получается.
– Вот именно. Сейчас начали стрелять под разными углами и варьировать усиление нашей защиты.
– И сегодня тоже?
– Нет, сегодня мы вас ждали. Спин предупредил. А то здесь такие тучи клубятся, что вам бы далеко пришлось облетать. – Увидев, что гость недоверчиво посмотрел на ясное небо, Эдди добавил: – В любом случае с наступлением темноты тучи рассасываются и утром прекрасная ясная погода. Так что обедать будем в спокойствии и под лучами Занваля.
– У вас и обед готов? А я мечтал поголодать хотя бы в пути… В Калеццо – обжорство сплошное. В Салии – тоже так просто из-за столов, чувствую, не выпустят…
– Да кто тебя есть заставляет? – хлопнул Кремона ладонью по плечу Михаэль Витбаль. – Ты у нас будешь сидеть во главе стола и… рассказывать! А то мы с Эдди таким учеником гордимся, но лично тебя еще ни разу не слушали. Так что уважь своих преподавателей, ответь на все наши вопросы…
– На все? – ужаснулся Кремон. – У нас только час времени на отдых остался.
– Ладно, ладно… Сколько успеешь, столько расскажешь.
Видимо, на столы стали накрывать, еще увидев отряд драконов далеко в небе, поэтому гостей рассадили сразу, а после и сами хозяева уселись. Обедали во дворе, откуда открывался вид на Зачарованную пустыню. Общее количество таги, сорфитов и людей, работающих в экспедиции, оказалось под четыре десятка. В первые минуты обед проходил шумно, но потом Эдди задал важный вопрос знаменитому герою, касающийся гаспиков, и все примолкли, улавливая каждое слово. Ведь рассказывал тот, кто ближе всех прикасался к производственному секрету драконов.
И тут послышался специфический шелест, который издают при полете заряды, пущенные из литанры. Опытных, успевших повоевать Эль-Митоланов здесь хватало: большинство вскочили на ноги, осматриваясь и одновременно возводя вокруг себя структуры защиты.
Один спаренный заряд летел прямо к столам, а еще три по два приближались наискосок к невидимому барьеру вокруг Зачарованной пустыни. Учитывая отскок от Структуры Отката барьера, можно было предположить, что вот-вот на поселок обрушится огненный ураган.
А в том месте, между скал и одиноких деревьев, откуда стреляли неизвестные враги, уже раздавались взрывы.

Глава 15
Приключения на ровном месте

Спаренный заряд из литанры – это более чем серьезно. Пожалуй, не найдется такого Эль-Митолана, который собственными магическими силами мог бы отразить такую атаку. Но вот когда защитников много, да еще они и хорошо сработались, даже спаренный заряд для них сущий пустяк. Мало того, раз есть такое сильное оружие, сторона, им владеющая, постарается разработать и пассивные средства защиты от литанры. Так что почти у каждого ученого имелись на всякий случай по два, а то и три специальных магических оберега. Еще более основательно был защищен оберегами и артефактами Невменяемый. Не пожалел он подобной защиты и для своих родственников.
Так что первый удар врага, достигший цели, никого даже не ранил. Ну, разве что окна домов, смотревшие во двор, почти все разлетелись.
У Невменяемого имелась и единственная на всю компанию артефактная Структура Отката. Ее создал и наладил для своего протеже и воспитанника протектор Агвана Хлеби Избавляющий и вручил еще во время памятных переговоров в столице царства огов.
«Редкостная вещица и очень ценная, – сказал он тогда. – Вторую создать пока никак не получается, вот этой основы нет. Но так как ты пока еще не совсем здоров, она тебе больше пригодится».
Основа выглядела как массивный браслет производства Древних и находилась на правом запястье. Для запуска таящейся в ней магии достаточно было только тряхнуть рукой и дать мысленный импульс.
Вполне сознательно главную защиту Кремон придержал для отражения более страшного удара – сдвоенного урагана. Благо учитель успел поведать ему об удивительных свойствах барьера, обнаруженных совсем недавно. А уж понять главную опасность опытному воину труда не составило. Он знал, что Структура Отката будет висеть вокруг людей около полуминуты, так что хватило бы для отражения всех ударов, в том числе и первого, спаренного. Но ведь неизвестно, последуют ли еще выстрелы. И немало настораживали взрывы в том месте, где враги прятались. Неужели они начали военные действия друг против друга?
Не мешкали с попытками защититься и ученые. Но у них такой необходимой минуты для создания Структуры Отката не было. Только и успели создать малый защитный купол да в несколько глоток предупредить гостей и друг друга:
– Ложитесь! В кучу! Плотней!
Естественно, чем меньше купол, тем он устойчивей. Так что шансы на спасение были. Но Кремон не стал рисковать, и, когда нарастающая после отражения буря приблизилась к домам, тряхнул кистью руки с браслетом.
Только он один оставался на ногах, поэтому все действо рассмотрел прекрасно. Клокочущий ураган ударил в невидимую стену выставленной защиты, втянул в себя три здания поселка и с удвоившимся ревом, отразившись наискосок, понесся обратно к барьеру. И сразу поверилось: вернись он сюда же после третьего отражения, никакой артефакт, щиты и купола не спасли бы. Вся мрачная, клубящая туча комком ударила по Зачарованной пустыне неподалеку от того места, где текла река. При этом раздался невероятный грохот, скрип и почувствовалось значительное сотрясение грунта. Прежде невидимый барьер моментально окрасился прямо-таки пурпурными разводами, которые раскинулись и вверх, и в стороны громадным пятном в несколько километров. Причем в этих разводах кое-где поползли змейками некие полоски, похожие не то на молнии, не то на трещины, какие бывают на разбитом стекле.
Но даже такой титанический удар барьер выдержал. Буря отразилась вновь. И опять удвоилась. А черный цвет резко сменился на алый и огненный. Словно до того там было облако горячего газа, и кто-то это облако поджег. И вся эта масса устремилась наискосок через речку на величественную древнюю дубраву.
Наверное, спасительным оказался контраст температур, иначе бы образовавшийся смерч точно добрался до ближайших поселений. А так при отражении и взрыве багровое облако своим жаром стало не просто пить или испарять воду реки, а скорей аннигилировать эту воду. Хорошо еще, что на этом участке река была широкой и довольно глубокой. И весь этот участок метров в пятьсот оказался полностью высушенным. Обнажилось дно со сплавившимся от жара песком. Мало того, когда туча, ставшая более дымной и побелевшей от пара, устремилась дальше, удалось рассмотреть, что участок реки метров в триста, за преградой, тоже испарился.
Но зато мощь бури упала: паровое облако проделало в дубраве значительную, но все-таки сужающуюся просеку, вырвав вековые деревья с корнем. Вихрь наверняка донесся и до поселков, но уже не имея прежней страшной разрушительной и всесжигающей силы.
К месту, откуда стреляли, вприпрыжку понеслись с десяток боевых Эль-Митоланов во главе с Эдди Вайсмалдином. К полуразрушенному поселку экспедиции уже на максимальной скорости подлетали драконы. Понятное дело, при таком событии они не стали прохлаждаться на лугу – не до отдыха.
Все остальные участники прерванного застолья вскочили на ноги и во все глаза пялились на укрощенный речными водами ураган. Первым стал рассуждать Михаэль Витбаль, да ему и по старшинству подобное полагалось, и как самому авторитетному:
– Шесть зарядов… И огромная масса воды… Мне кажется, еще бы один спаренный выстрел, и контакт с водой только бы усилил ураган. А вот трещинки в структуре барьера – довольно интригующее явление. Напрашивается мысль, что если поэкспериментировать с восемью, а то и с десятком зарядов одновременно, то преграда может и рухнуть. А, коллеги?
Отозвался кто-то из маленьких таги:
– Если сами во время отражения не изжаримся, как… как река и дубрава!
– Ха! Но ведь пока не изжарились!
– Знать бы еще, кто нам так помог, – сказал один из сорфитов, в упор глядя на Невменяемого.
Тот пока отвечать не спешил. Хотя и умалчивать о своем артефакте не собирался, но сейчас слушал сообщение парившего над головами Цашуна Ларго, которому были хорошо видны жесты его соратников:
– Кажется, все нападавшие уничтожены до единого… Болары очень сожалеют… Причем по вам стреляли не люди… и не драконы… и не таги с сорфитами…
– Колабы?! – возопил кто-то.
– И не они… Да вон сам Караг летит, сейчас все и расскажет.
Действительно, под удивленными взглядами к поселку спешил не кто иной, как лидер боларов. Не успел он приблизиться, как пораженный Кремон воскликнул:
– Откуда ты тут взялся? По идее, ты уже должен приближаться к Салии!
– По той же идее, я еще до сих пор мог отъедаться и прохлаждаться в Калеццо! – ответил Караг. И тут же не преминул похвастаться, попутно восхваляя своих разведчиков: – Но аналитический склад ума, стратегическое предвидение и необычайная прозорливость наших лучших воинов позволили не просто заметить врага, но и предотвратить коварное преступление!
Он сделал паузу, которую Невменяемый нетерпеливо прервал:
– Сколько лишнего пафоса, дружище! Аплодисменты будут потом. Лучше расскажи, кому это не угодила мирная экспедиция? Кто там таился и как?
Но болар начал повествование с самого главного:
– Мы ведь над поселком хоть и перед рассветом, но еще ночью пролетали. Огни двух костров видели, свет в парочке окон. Но раз тут все в порядке, то дали только несколько кругов на всякий случай. И первое, что нам не понравилось, это два сгустка отделенных сознаний, которые рыскали между домами. Спрашивается, зачем участникам экспедиции следить друг за дружкой?
На этот вопрос ответил Михаэль:
– Верно, мы всегда спали спокойно. Даже за окрестностями не наблюдали ни днем, ни ночью.
– Вот! И мы так подумали: чего им опасаться? Потому дали кружок побольше и чуть севернее от расплавленного участка скал наткнулись на шесть теплокровных созданий. Они от ночной прохлады закутались в одеяла и лежали, запрятавшись так, что их и днем простым зрением не рассмотришь. Это показалось нам странным, и мы решили чуток подождать. Подозрения наши усилились, когда отделенные сознания вернулись к этим шести тушкам, а потом к поселку отправилось еще одно сознание. То есть они следили за вами постоянно. Ну мы и превратились в пни…
В это время показались два приближавшихся болара, которые несли на одеяле нечто окровавленное, и Караг зачастил:
– После завтрака эти мохнатые создания стали подбираться к лагерю. При этом они частенько поглядывали на небо. Но не на нас, хотя наверняка одного, а то и двух заметили, а скорей искали драконов. В месте засады они замаскировались, приготовили литанры и стали ждать. Ну а когда они сделали первые парные залпы, мы их тут же и накрыли прицельными выстрелами из своих литанр…
Болары опустили одеяло с останками на землю чуть в стороне, и все направились туда. Кремон опознал в обожженных кусках плоти знакомых существ и воскликнул:
– Это же вьюдораши! Шейтар их задери! Это же надо было их на такие мелкие кусочки покромсать! Что, и все остальные в таком же виде?
Караг позабыл о своем недавнем пафосе и хвастовстве и сник:
– Да нет, остальных… вообще собрать трудно…
– М-да, опознать их вряд ли получится…
Эти слова Кремона и укоризненный взгляд на друга ясно показывали, что прославленным разведчикам и их лидеру следовало действовать порасторопнее и заблаговременно. То есть еще когда сидевшие в засаде достали литанры и стали готовиться к стрельбе. Тогда был шанс не просто целыми тушки оставить, но и пленить кого-нибудь.
Но, с другой стороны, Карага можно было оправдать. Хотя эти болары вьюдорашей вживую прежде видели всего пару раз, да и то издалека, но легко опознали по рисункам и описаниям, так что понимали: при аресте те могут оказать яростное сопротивление, и наличие у них массы артефактов наверняка доставит еще большую массу неприятностей. А уж когда те стрелять начали, то не было ни секунды на размышление, врага следовало уничтожить без всяких соображений о каких-то пленных или сохранении трупов целыми.
Так что ругаться не стоило, неизвестно, как бы сам Кремон поступил на месте боларов.
– Откуда они тут могли взяться и на кого охотились? – задумчиво сказал он. – Неужели?..
Наверняка над этими вопросами лидер разумных растений раздумывал с самого утра:
– И сомневаться не стоит: хотели бы выжечь экспедицию, давно бы напали!..
Это утверждение тут же косвенно поддержал и Михаэль Витбаль:
– Скорей всего, эти представители подземного царства тут прятались давно. Потому что успели увидеть наши эксперименты и понять, насколько усиливается сила зарядов, отраженная от невидимого барьера. Вон как мастерски и расчетливо, выверенным рикошетом по нам стреляли. Потому что понимали: шансы выдержать непосредственные залпы у нас имелись…
– А с зарядами у вьюдорашей всегда было туго, – проронил Кремон.
– Вот и я говорю, – подхватил Караг с большей уверенностью. – Они тут специально только одного человека поджидали. А чтобы никто не сомневался, откуда узнали да почему, напомню: о визите Невменяемого уже давно все Спегото знает. Как и о маршруте. Здесь из Калеццо в Салию самая короткая, чуть ли не единственная дорога. И расчет верный: драконы в любом случае привал сделают в пути, а значит, это будет как раз в поселке экспедиции. Вот эти хвостатые с запасом в несколько дней сюда и отправились…
С места засады принесли еще парочку окровавленных одеял с останками. Потом еще одно, последнее, с найденными мелкими предметами, обломками непонятных артефактов и поврежденным оружием. Чудом сохранилась одна из литанр, на которой просматривались витиеватые буковки. Все остальное вряд ли можно было использовать для опознания погибших.
Вернулись и те Эль-Митоланы, которые осматривали место уничтожения группы диверсантов. Эдди Вайсмалдин первым делом попытался расшевелить товарищей и гостей радостными криками:
– Почему все такие грустные?! Кого-то ранило? Ха! Даже столы остались целехоньки, и у нас в гостях мой лучший ученик! У нас сегодня праздник, устроили себе выходной, а время и так короткого визита вот-вот истечет! Наливайте полные кубки гремвина, пока он не скис, и отпразднуем это дело!
Все и в самом деле зашевелились и, бурно обсуждая случившееся, приблизились к столам. Стали звать драконов и боларов. Налили кубки, прозвучали первые тосты.
Да только драконы потянулись обратно на луг, к оставленным силовым шарам, а болары со словами «Нам некогда! Спасибо!» подхватили одеяла с собранными трофеями и останками и помчались в сторону Спегото. Ведь теперь получалось, что они прибудут на место только к утру. Приблизительно…
Ну и Кремон с родней не стал долго задерживаться за столами. Он зачастил тостами, наливая себе по чуть-чуть, но выпивая до дна, и желая самого лучшего не только своим учителям, но и всей экспедиции. Напоследок он плеснул себе еще гремвина, встал и, смущаясь, попытался извиниться:
– Прошу простить, что по нашей вине вам теперь отстраиваться заново придется, – свободной рукой он указал на развороченные фундаменты трех домов, а потом ткнул на стол: – Вдобавок мы вас тут здорово объели… Вместо того чтобы гостинцев привезти…
Его перебил Эль-Митолан Витбаль:
– Вот сейчас договоришься у нас, что оставим тебя и дома отстраивать, и запасы дичи пополнять…
А его младший коллега Эдди продолжил в тон:
– Но, с другой стороны, не стоит: вон их сколько! И ты знаешь, как много драконы едят? Почти столько же, что и Кремон!
– Жуть какая! Ладно, тогда пожелаем им счастливой дороги! – рассмеялся Михаэль.
На луг провожали всем коллективом. И даже умудрились каждому в силовой шарик впихнуть некое подобие бутербродов с запеченным мясом и сыром:
– Толком ведь и не пообедали, а в дороге захочется.
А потом махали вслед улетающему отряду, пока тот не скрылся за горизонтом. После чего Эдди радостно оскалился:
– Друзья мои! А ведь праздник-то удался! Мы его подробности до конца жизни не забудем и правнукам будем пересказывать. Вот что значит правильно ученика воспитать!
Над этой похвальбой знаменитого фехтовальщика ухохатывались все вместе. Но ведь в самом деле: все целы, живы. А уж обед получился такой, что обязательно попадет во все исторические хроники.

Глава 16
Столица Спегото

Чем ближе к вечеру, тем больше росло напряжение во дворце королевской династии Майве. И это при том, что никакого торжественного приема или иных пышных мероприятий по поводу визита прославленного героя не намечалось. Потому что уже давно Дарина Вторая сурово заявила:
– С какой стати?! Никаких официальных писем мне не поступало. Дружеских – тем более. Ну, приедет некто, пусть и знаменитый, в мою столицу, что с того? Когда приедет, тогда и посмотрим! – А с самого утра, после сообщения о прилете лидера боларов Спина, еще и возмущаться стала: – Ну надо же! Эта зеленючка требует показать апартаменты, которые якобы выделены его товарищу-человеку. Ха! Подобная постановка вопроса – невероятное хамство и зазнайство. И правильно наш дворецкий себя повел, отшив эту деревяшку верно подобранными словами!
Об этих словах уже знали все: «Дворцовой службе никто заявки на поселение не давал, запросов не поступало, о гостях ничего не сообщалось!» Напоследок вышколенный и сообразительный служащий язвительно пояснил растерявшемуся болару: «Господин Невменяемый – самый желанный гость во дворце. Первый друг и наиболее приближенная особа к ее величеству и символ поклонения для всего народа Спегото. Кавалер всех орденов и знаков почета нашего государства! По одной из возложенных на него обязанностей он имеет право быть столпом нравственности и примером для провинившихся обитателей королевского дворца. А посему является эталоном добродетели, примером воинской чести и образцом для всего нашего рыцарства. Поэтому он всегда заранее сообщает о точном времени своего визита! Понимает, что к празднику мы должны успеть приготовиться…»
За эти речи королева, оставшись с дворецким наедине, наградила прославленного знатока церемоний увесистым кошельком золотых монет. И сама внутренне усмехалась такому повороту событий:
«В самом деле! Он едет к нам чуть ли не инкогнито, а мы, значит, должны, руководствуясь слухами и сплетнями, стоять неделями на площади, размахивать цветами и ждать его появления! Дикость несусветная! Да устрой мы такое, на нас все остальные короли плеваться будут и пальцами тыкать! Позор-то какой! Да хоть бы с тем же Спином письмо какое передал… Уже не упоминая о записке к обманутым, соблазненным им женщинам и о каких-нибудь подарках для деток! Кстати, как они там?..»
Несмотря на свою желчность и скандальность, внучку она обожала. А так как та была ментально связана с сыном Сильвии, то и этого малыша тоже одаривала своими ласками и симпатиями. Вот и сейчас, несмотря на ожидающий ее обед, она решила заглянуть к ним. И еще издалека ускорила шаги: слышался детский плач, а в воздухе витало душное беспокойство.
Правда, когда королева влетела в покои с красочными обоями, крики уже прекратились, а несколько нянечек и обе мамаши недоуменно переглядывались.
– Что случилось?! – скорей зашипела королева, чем крикнула, опасаясь вспугнуть карапузов, которые одновременно вцепились в какую-то игрушку и пытались перетянуть каждый в свою сторону. – Опять нянечки?..
– Да нянечки у нас самые лучшие! – воскликнула с досадой наследная принцесса, вскочила на ноги и устремилась к окну. – Сколько можно, мама, пугать несчастных девушек?
И это говорила та, которая сама порой еле сдерживалась, чтобы не удушить «самых лучших» после простых житейских промашек.
Зато решила дать пояснения Сильвия, давненько носившая титул графини и уже не так боявшаяся королевы, как в первые дни проживания во дворце:
– Ваше величество, похоже, детки опять что-то почувствовали не совсем хорошее, что происходит с их папочкой. Но если во время штурма дворца в Калеццо мятежниками Сандрю просто хныкал минут пять, а Стефани ему с ленцой вторила, то сейчас малыш завыл, как будто поранился. Его сестричка тоже кричать начала, чуть ли не одновременно, хотя находилась в другом углу комнаты. Но пока мы их снесли вместе, пытаясь понять, что произошло, они опять стали совершенно нормальными. Сами взгляните…
Без умиления за карапузами полуторагодовалого возраста наблюдать не удавалось. Пользуясь некоторой своей силой, чуточку более крупный Сандрю отобрал у сестры игрушку и победно заулыбался. Тотчас личико Стефани стало кривиться, словно она собралась плакать. В ответ, причем немедленно, игрушка была великодушно возвращена. Девчушка удовлетворенно вздохнула, покрутила подобие мягкого рогалика в ручке и щедрым жестом вернула его брату. Тот булькнул что-то неразборчивое, развернулся и потопал к горе подобных игрушек. Внучка королевы отбросила спорный совсем недавно рогалик в сторону и поспешила следом.
Вот так дети и играли все время: во всем начиная противоборствовать, но сразу уступая друг другу, если недовольство переходило какую-то определенную границу. Ну и следуя друг за дружкой, словно связанные одними желаниями и интересами. То, что карапузы недавно оказались в разных частях комнаты, можно было считать исключением из правил.
О событиях в Альтурских Горах в Спегото знали. Время каждого беспокойства, а уж тем более плача детей фиксировали четко. Так что о причинах догадываться долго не приходилось.
– Опять с их папочкой какие-то приключения! – проворчала королева, усевшись на диван. – Он там геройствует, а мы тут детей успокаивай! Ну да… и себя тоже!.. Что там высматриваешь?
Элиза отошла от окна и устроилась рядом с матерью:
– Глупо, конечно, но мне кажется, если бы у них возникли трудности в пути, они бы вперед курьерского дракона отправили с сообщением. А?
– Несомненно! Так и спешит слать весточки! Ха! Только недавно Бриг Лазан выпытал у этого Спина, что даже сегодняшний вечер – это еще не окончательный срок прибытия отряда. Дескать, они могут на день задержаться по вине старшего брата, которому не на кого оставить свою фехтовальную школу. Так что волноваться нам нечего…
Принцесса поймала на себе требовательный, хоть и заговорщический взгляд графини Сильвии Лазан, стрельнула глазами в ответ, но после небольшой задержки поинтересовалась:
– Ма, ты не передумала насчет апартаментов?
Вот тут уже королева не удержалась от повышенного тона:
– Ваше высочество! Как вы себя ведете?! Уважение к короне должно быть превыше всего! – Заметив, что малыши развернулись в ее сторону и что-то недовольно лепечут, она громкость голоса понизила: – Еще неизвестно, куда гость может отправиться: вдруг в Онтар? Вдруг сразу в Морское королевство? Да куда угодно! А мы должны как глупые гусыни бегать, сталкиваться и с восторгом восклицать: «Он скоро будет здесь!» Так и хочется плюнуть, несмотря на все мое воспитание! А чтобы ты уже окончательно успокоилась и не создавала со своей конкуренткой за право первой переспать с гостем ненужного ажиотажа, то сразу напомню: наши гостевые покои всегда прибраны и готовы к приему хоть самого Рихарда Огромного. И если он здесь появится, наши повара тоже не опозорятся, организовав наилучший ужин. И это я говорю о своем кузене, монархе Энормии! И все остальные гости тоже жаловаться не станут, что их оставили под дождем или не накормили. Не так ли?
Наследной принцессе крыть было нечем, поэтому она только кивнула.
– И почему мы не на обеде? – возмутилась Дарина Вторая, вскочила и некультурно дернула Элизу за руку. – Пошли, твои сестры и герцог нас уже заждались!
В последнее время в трапезах участвовала все чаще и графиня Лазан, но сегодня королева на нее была зла: ведь та посмела вступить в сговор с Элизой и требовать от той наезда на родную мать, а в окончательной задумке и пересмотра монаршего повеления. Вот пусть теперь и посидит вместе с нянечками.
– А ее сиятельство проконтролирует, как покормят деток. Верно?
– Да, ваше величество! – склонила в покорности голову Сильвия. Но как только королева и принцесса удалились, живо приказала одной из нянечек: – Отыщи моего дядю и пригласи его сюда. Надо же и нам узнать последние новости!
Та быстренько выскользнула из детской, а графиня обратилась к остальным:
– А детей и в самом деле пора кормить и спать укладывать. Хм!.. Если они опять нервничать и хныкать не начнут…

Глава 17
Частный визит

На последнем участке пути к Салии о своей главной дипломатической ошибке сообразил и сам Кремон:
«Фактически я ни единым письмом не уведомил о своем прибытии! Никого! Да уж, как бы на меня все за это не взъелись… – Правда, он несколько не угадал с источниками недовольства: – Королева, скорей всего, на меня обижаться не станет, мы с ней в нормальных отношениях. А вот Элиза наверняка свой скверный характер покажет. Я ведь с ней более двух лет не виделся… Да и Сильвия будет страшно обижена… Боюсь, что и транспортируемые подарки не смогут их задобрить… И присутствие моей матери не спасет. Эх! Как же я раньше не додумался до такого простого, очевидного действа?.. И не подсказал никто! М-да! Хотя это я сам себя так поставил: слишком умный, все знаю, никто мне не смеет ничего посоветовать… кроме Огюста. А мне еще учиться и набираться опыта лет… двести… если не триста!.. Теперь вся надежда на Спина: раз он такой философ, то наверняка найдет нужные слова приветствий и кого надо задобрит заранее. Все-таки он лидер… и умный самый среди зеленючек… Ну да, а что мне, если сам недальновидно поступаю, теперь делать остается? Только на друзей надеяться…»
Летящие немного скошенной колонной драконы порой перестраивались, выпуская вперед наиболее отдохнувшего, и Кремон увидел рьяно жестикулирующего ему отца. Фолг показывал, какое вкусное мясо им дали в дорогу, и настоятельно советовал подкрепиться. В ответ на это удалось ему объяснить тоже жестами, что вскоре они доберутся до Салии и уже там их покормят как следует. Более опытный мужчина лишь покачал с сомнением головой, словно рассуждая: «Мало ли как оно там сложится…» – и впился зубами в очередной кусок мяса. При взгляде на него и у Кремона аппетит прорезался.
Но в лучах заходящего Занваля уже темнели вдали воды озера Печали. А судя по приличной скорости строя, уже через час драконы пойдут на посадку. Пусть и в наступившей ночи придется планировать ко дворцу, но там и освещения должно хватить, и места предостаточно для красивого, а не хаотичного приземления. Нахлынули новой волной старые воспоминания, и герой практически перестал следить за линией горизонта. Все-таки в Салии он провел достаточно много времени, испытал массу приключений, и под его непосредственным руководством было найдено и выведено из самоизоляции царство вьюдорашей. И тот факт, что недавно попытку покушения делали именно эти разумные существа, еще ни о чем не говорил.
«Прилетим на место – разберемся с ними! Главное, вначале родственников в надежное место пристроить, а потом можно и по Утерянному Пути промчаться!»
Погрузившись в размышления, Кремон не заметил подаваемых с меньшей высоты световых сигналов. Там могли находиться болары, которые не имели физической возможности подняться выше, а судя по конкретности сигналов, их подавал не кто иной, как сам Спин.
Так и оказалось. Снизившись и рассмотрев шесть разумных растений, драконы уменьшили скорость и даже переговорили прямо на лету. Тогда уже и Невменяемый все рассмотрел и не на шутку обеспокоился. А когда весь отряд резко повернул на юг, явно не долетев до ярко освещенной Салии, он себе уже места не находил до самой посадки. Так и мерещились засады, ловушки и всемирные заговоры. Хорошо, что Спин уже находился рядом с раскрывающимся силовым коконом и первыми же словами внес некоторую ясность:
– Все в порядке! Переживать не о чем!
– Тогда почему мы здесь?
– Да так, маленькое дипломатическое недоразумение, – не столько отчитывался, сколько рассуждал лидер разумных растений. При этом он делал вид, что основную вину берет на себя: – Я забыл отправить послание-предупреждение королеве Спегото о своем частном визите. И вполне справедливо дворецкий мне ответил, что никого не ждут, апартаменты каждому приходящему или прилетающему раздавать не положено. – Увидев, что его друг скривился и озадаченно чешет в затылке, болар добавил: – Но теперь уже каяться поздно, монархов хоть немного уважать надо…
– А что делать будем? – перешел Кремон на шепот, поглядывая в сторону спешащих к ним родственников. – Был бы я один, плевать, а мне их в первую очередь надо пристроить.
– Не проблема. Или ты забыл о своих друзьях? Потому я и вылетел тебе навстречу и повернул отряд, что тут рядышком поместье асдижона Брига Лазана. Своего поверенного он уже в замок послал, а сам обещал чуть позже к нам вырваться. Может, еще и друзей ваших общих прихватит. Так что спокойная ночь и вполне горячий ужин нам обеспечены, а уж завтра мы все недоразумения выясним, упущения подправим и кому надо в ножки поклонимся… Или кланяться не собираешься?
– Ну как можно? – возмутился путешественник. – Я специально сюда направлялся, чтобы детей повидать, бабушку им привез, дядю с дедом…
Его строгим тоном перебила прислушивавшаяся к разговору Ксана:
– Допустим, не ты нас вез, а драконы! За что им низкий поклон. А вот как это ты умудрился на расстоянии с мамочками своих деток поссориться?
Спин тут же вступился за друга:
– Ни с кем он не ссорился. Просто сегодня, как бы это правильнее сказать… неприемный день. Да и с большим опозданием вы прибыли. Поэтому мы переночуем у дяди Сильвии, лучшего воина и отличного товарища твоего сына. Увы, как говорится, издержки дальней дороги. За мной! Замок вон за тем садом!
Все окончательно успокоились и к некоторым изменениям отнеслись философски. Если сравнивать с покушением, то переночевать в ином замке – пустячное дело. А к месту предстоящего ночлега предстояло пройти всего лишь двести метров.
И там гостей уже ждали. Об этом говорили спешно зажигающиеся фонари на аллейках, появляющийся свет в окнах первого этажа, прибывающие группами ездовые на похасах и лошадях, мечущаяся во все стороны не то прислуга, не то срочно привлеченные из ближайшей деревни помощники. В общем, полный ажиотаж, суматоха и чуть ли не светопреставление.
Так и подтвердилось, что посыльный асдижона Лазана добрался сюда буквально за пять минут до прибытия отряда. Сам хозяин бывал здесь очень редко, поэтому замок находился в запустении. Тут постоянно обитали лишь парочка слуг, садовник да три сторожа. Вот потому вначале подняли на ноги жителей ближайшего поселка, а уже потом вместе с ними посыльный помчался к замку. И видно было, что вопрос гостеприимства решался не только за счет денег, Лазана здесь все знали и любили. Потому что не каждый крестьянин потянет за собой по просьбе посыльного все самое вкусное со своего погреба, а уж тем более со своего стола. Ибо с прибывающих телег вскоре стали снимать и заносить в трапезный зал уже готовые, горячие блюда. Видимо, многие семейства как раз ужинать уселись.
Была и другая причина такого усердия и готовности с достоинством принять гостей издалека. Слух кто-то все-таки пустил, что прибывает прославленный герой, благодаря которому Спегото богатело и расцветало гораздо быстрей. Прямо на глазах обслуживающие гостей девушки ускорились, словно научились левитировать.
Пока распределяли комнаты, пока запускали систему нагрева воды и застилали постели свежими простынями, прибыл и сам хозяин замка. Причем не один, а в сопровождении Ламье Пугающего, главного королевского архивариуса. Этот знаменитый и незаменимый человек выглядел, словно полный флегма, страдающий сонной болезнью. Но это впечатление было обманчивым: он любил веселиться, ценил юмор и умело сражался как боевой Эль-Митолан. Что было неудивительно: ведь ему, как и Лазану, было сто двадцать три года, и в молодости он знатно навоевался. А должность архивариуса занимал всего лишь три десятка лет.
Кремон поздоровался с Лазаном и Ламье и спросил:
– Архивариус, а ты как из дворца сумел сбежать?
– Да не сбегал я, – со скорбной миной ответил колдун. – Так получилось, что вечером меня угораздило податься в город на прогулку, там я случайно встретил Брига, и мы случайно отправились проведать его родовой замок.
– А герцога Каррангарского вы почему случайно не нашли по дороге?
– Увы, в самый последний момент, – теперь уже с грустным видом начал паясничать Лазан, – когда Фелис Райне уже почти ускользнул из дворца по личным делам, его выловила Дарина Вторая и поволокла решать какие-то срочные государственные проблемы… Ты бы видел, с какой завистью он на меня оглядывался…
– Верю! Не повезло бедняге. А я такой отличный гремвин привез, его любимый…
Все трое старых друзей грохнули смехом, припомнив историю с пьянкой, которая закончилась падением подвыпившего герцога Райне со стола, где он пытался танцевать. Тут в холл выбежал слуга и с заслуженной гордостью заорал:
– Столы накрыты! Прошу вас, дамы и господа!
Хотя из дам за громадным столом оказалась одна Ксана Ферити. Получился чуть ли не мальчишник. Единственный минус – было очень мало еды. Все-таки драконы те еще любители поесть, особенно после дальней дороги. Да и болары от них не отставали. Зато выпивки хватало. Да еще и в подвалах замка запасов оказалось страшное количество. Как итог: благополучное прибытие в Спегото было отмечено более чем благополучно.
А вот утром…
Еще ни свет ни заря Бриг растолкал приятеля со словами:
– Кремон, вставай! Ламье уже умывается, как бы без нас не уехал…
– Ой, моя голова…
– О! Теперь и в самом деле верю, что ты потерял магические способности. Иначе сразу бы себя подлечил! – асдижон захохотал. – Помочь?
Промычав в знак согласия, Невменяемый вскоре получил облегчение и, просветлев рассудком, поинтересовался:
– А куда это мы в такую рань?
– Ха! Да у тебя уже и склероз после выпивки? Совсем слабаком стал… Мы ведь еще ночью договорились, что проведем тебя прямо к деткам. Мамаши обе тоже тебя ждать будут, я с Сильвией договорился. Ну а королева… Все равно Дарина в такую рань никогда не встает…
– Ах, ну да… Но подарки?! Хотя бы часть прихватить, а?
– Да, конечно, прихвати самое ценное и малого объема. То, что от тебя лично. Когда выпросишь официальный прием у Дарины Второй, тогда отправим посыльного болара за драконами, и те с красивыми виражами доставят все остальное.
Естественно, что прочие многочисленные подарки следовало вручать уже на официальном приеме, тем более что значительная их часть передавалась от имени короля драконов. Даже от Рихарда Огромного имелось несколько.
Ни завтракать не стали, ни ждать, пока гость распакует и прогладит свои парадные одежды. Заставили одеться скромнее и неприметнее, утверждая, что так сподручнее будет пройти во дворец. Добирались верхом на лошадях. И через полчаса в сопровождении шести висящих в небе боларов подъехали ко дворцу с черного хода. Только-только рассветало, и постоянные обитатели громадного комплекса еще спали. Ну а поварам, прачкам и прочим работникам приходилось начинать трудиться еще затемно, поэтому они так и мелькали, стараясь не сбить друг друга с ног.
Сам Ламье подался к иным дверям, через которые шастали в основном чиновники, ну а асдижону горных егерей по службе полагалось появляться неожиданно в любом месте королевства. Так что когда он быстрым шагом вошел во дворец, охранники не стали слишком присматриваться к сопровождающему воину. Да того и рассмотреть было трудно из-за кольчужной бармицы на пол-лица.
Когда пробрались во дворец, Бриг не расслабился, а, наоборот, стал максимально сосредоточен:
– Осталось самое сложное: пройти внутренние посты вокруг детских комнат. Меня-то пропустят, да и мы как бы к Сильвии направляемся, но вот на тебя будут сильно коситься… не догадались тебя в форму егеря приодеть.
Далее оставалось только поражаться чрезмерной охране и стационарным запорам. Пришлось не только мимо нескольких постов пройти, но через две закрытые двери объясняться, кто идет и по какой причине. Перед последней уже и сам асдижон стал терять выдержку.
– Тим! Ты совсем нюх потерял?! Так я тебе сейчас его вместе с носом подправлю! – зарычал он из-за запертой двери с окошком на хорошо знакомого ему гвардейца. – Открывай!
– Господин асдижон, – начал оправдываться воин, – а я тут при чем? Сами знаете о высшем распоряжении: никого к детям не подпускать, пока они не проснутся…
– Да я к племяннице иду, шейтар тебя задери!
– Но графиня еще спит!
– Не твое дело, чем она занимается! Мы уж сами с ней разберемся! Ну?! Не серди меня! Некогда тут с тобой препираться!
Чувствовалось, что не имей Бриг Лазан права входа к самой королеве без доклада в любое время, его бы так и промурыжили перед закрытой дверью до всеобщего пробуждения. А так получалось, что пущать никого не велено, но ранний посетитель был в том коротеньком списке людей, которым можно все. Вот гвардеец и открыл засов с ворчанием:
– Но если вы детей нечаянно разбудите, господин Лазан, вам несдобровать…
– Ты меня не пугай, а лучше сам не нервничай! – прошипел на него асдижон, увлекая гостя за собой в полутемные коридоры. Чуть пройдя по толстенным мягким коврам, он стал шепотом возмущаться: – Они тут все… – начал крутить пальцем у виска, но оглянулся и несколько снизил экспрессивность высказывания: – …на твоих детях повернутые!
Вся планировка помещений вокруг громадной детской, а вернее, небольшого комплекса помещений вокруг нее, представляла собой некое подобие неприступной крепости. Пройти туда можно было лишь через покои самой королевы или, с другой стороны, через спальни наследной принцессы и графини Сильвии Лазан. Еще там были спальни нянечек, несколько игровых комнат, малая оранжерея с садиком и внутренняя купальня с небольшими бассейнами. Спальни обеих молодых мамаш соединялись коротким коридором.
Ну и посторонних, особенно в ночное время, старались к детской вообще не подпускать. Мало того, реагируя на капризы детей и на их недовольство, из нянечек и охранников быстро вычисляли объекты этого недовольства и больше близко не подпускали. Причем при дальнейшей проверке эти люди оказывались и лояльными короне, и добрыми, и примерными семьянинами и семьянинками, а вот, поди ж ты, не понравились деткам – значит, все, лучше держать их подальше от драгоценных чад. Потому что было несколько случаев: королева после позднего приема привела гостей похвастаться внучкой. Мол, пока она спит, вы на нее посмотрите. Так та со своим братцем, в то время пока гости через покои королевы проходили, такой рев устроила, что молодые мамаши чуть на Дарину с кулаками не набросились.
Но уж родственников дети никогда не боялись. Самого Брига встречали улыбками, к его сестре, матери Сильвии и своей бабушке сразу тянули ручонки, ну а за приведенного папашу асдижон вообще не переживал. Скорее был заинтригован.
– Как они тебя встретят? Вот интересно посмотреть! – Первым войдя в комнату своей племянницы, он еле успел отпрыгнуть в сторону от летящего тела. – Уф! Совсем мозги растеряла!
А графиня Сильвия Лазан уже висела на груди у Кремона, страстно его обнимая, целуя, заливаясь слезами и шепча:
– Ну почему так долго? Почему?..
Как бы не хотелось прерывать эту сценку, но Бригу пришлось вмешаться. Потому что понимал: если сейчас наследная принцесса сюда явится, скандал получится страшнее, чем любая война. Поэтому он чуть ли не силой оторвал женщину от гостя и потребовал:
– Сходи за Элизой!
Та повздыхала, вытерла слезы и бросилась за своей конкуренткой. Кажется, принцесса уже давно встала или спала одетой, потому что появилась в спальне графини подозрительно быстро. Ее встреча с Кремоном прошла более сдержанно, с этаким налетом официальности. Хотя поцелуи в губы Кремону показались многозначащими и многообещающими. После чего Элиза, стараясь придерживаться иронического тона, тоже шепотом стала отчитывать героя:
– Неужели сразу, первым делом нельзя было наведаться сюда и узнать, что с твоими детьми?! Вдруг с ними что случилось?! Вдруг им твоя помощь нужна?!
– Вдруг они тут без меня голодают?! – в тон ей прошептал папаша.
– Не ерничай! Столько лет отсутствовал и никакого внимания!
– Не по своей вине, – стал он оправдываться. – А потом хотелось все-таки здоровым сюда явиться. Ты бы увидела меня страшного и обожженного, говорить бы со мной не стала. Да и вообще, давай выяснения на потом отложим. Хочется на детей посмотреть…
– Так они еще спят!
– Вот именно! Хочется на сонных полюбоваться.
Сердце принцессы дрогнуло, и она согласилась. Хотя и тут не обошлось без угрозы:
– Но если ты их разбудишь!.. И нянечку не напугай, наверняка она дремлет.
И первой, тихонечко открыв беззвучную дверь, подалась в детскую. После чего все поняли, как родная мать может ошибаться. Нет, дежурная нянечка спала, неудобно откинувшись в широком кресле, а вот детки…
Что Сандрю, что Стефани стояли в своих кроватках и с недетской серьезностью присматривались к вошедшему папочке. А тот явно растерялся от обуревающих его чувств да так и замер посреди помещения, одновременно пытаясь рассмотреть, сравнить, узнать и сообразить, кого первого подхватить на руки.
Так продолжалось минуты две, пока Сильвия первой не нашлась, что делать. Довольно бесцеремонно подтолкнув застывшую принцессу чуть ниже спины, она поспешила к своему сыну и взяла его на руки. Элиза тоже взяла свою дочку и с блестящими от ревности глазами попыталась поднести ее к Кремону первой. Вот тут и дети стали показывать характер: Сандрю недовольно что-то вякнул, а Стефани коротко взвизгнула и требовательно протянула ручку к братику. То есть малышня четко продемонстрировала, что они желают и на руках у папочки находиться вместе.
Поэтому как ни сжимала от недовольства губы роковая Элиза Майве, оба ребенка оказались на руках у Невменяемого почти одновременно. И только тогда заулыбались, что-то залопотали на своем детском языке и довольно бесцеремонно стали ощупывать лицо Кремона, дергать его за уши, откручивать нос и пробовать волосы на прочность. Не удержавшись, млея от счастья, Кремон стал ловить губами пухлые мягонькие пальчики и фыркать при этом. Тотчас в ответ послышался сдвоенный заливистый радостный смех, а обе мамаши, проснувшаяся нянечка и Бриг Лазан, наблюдавшие эту сцену, так и застыли от распространяемых, пронзающих все вокруг эманаций счастья, радости и покоя.
Минут через пять малыши расшалились настолько, что папочка испугался их интенсивных движений и, двигаясь бочком, добрался до широкого удобного дивана. Там и присел, уже не опасаясь за целость чад. Все-таки под ногами простирался толстенный ковер, и высота для нечаянного падения стала вдвое меньшей. И теперь уже Кремон и сам все смелей присоединялся к непонятной игре карапузов, пытаясь понять, что они там такое лепечут.
Семейная идиллия оказалась прерванной неожиданно. Видимо, кто-то узнал все-таки прославленного героя и поспешил доложить по инстанции либо та самая эманация счастья разбудила не только нянечку. Так или иначе, но облаченная в парчовый спальный халат королева ворвалась в детскую с явной озабоченностью и еще целой гаммой переживаний на лице. А увидев, кто сидит на диване и играет с ее любимой внучкой, на мгновение лишилась дара речи. Зато уже через два мгновения оказалась готова к любому военному или политическому сражению. А уж тем более к семейному скандалу. Как она подумала… Да и все остальные тоже.
– Да как вы посмели?! – начала она наращивать мощь голоса, делая шаг вперед и потирая угрожающе костяшки пальцев. – Как вам в голову такое взбрело?!.
Эти слова каждый мог принять в свой адрес. Лазан – за то, что привел Кремона во дворец. Элиза – за то, что разрешила папочке увидеться с детками. Сильвия – за соучастие и за все остальное. Ну а Невменяемый… ну, допустим, за то, что не преподнес вначале даже мало-мальского подарочка своей теще.
Да только этот крик приняли в свой адрес детки. Ну, может, и не в свой, а просто решили защитить долгожданного скитальца-отца. Их ответная реакция оказалась потрясающей. Карапузы повернули одновременно свои кучерявые головки к бабушке и сделали ручонками похожие жесты, словно пытались ее оттолкнуть. А ведь они еще не рассмотрели, что королева прибежала сюда прямо с постели, не имея на себе никаких оберегов и защитных артефактов!
Скандал грозил перерасти в драму!
И вот тут на высоте оказался асдижон горных егерей. Опытный боевой Эль-Митолан моментально выставил перед королевой мощную структуру защиты, а после мгновения всеобщего ступора непринужденно рассмеялся:
– Шалунишки! Это они скорей от испуга так поступили… Ха-ха! Стефани послала нечто парализующее, а Сандрю – успокоительное средней силы. Так что в любом случае ничего страшного бы не произошло… – Немного испугавшись выпученных глаз Дарины Второй, уставившейся на него в недоумении, он опять резко хохотнул и поучительным тоном обратился к своему другу: – Господин Невменяемый, оставь пока детей в покое и сделай то, ради чего ты в первую очередь и прибыл во дворец ни свет ни заря: проси у своей любимой тещи официального приема, на котором ей будут вручены подарки от Рихарда Огромного и Старгела Боя Фиолетового. Ну а вы чего?.. Ваше высочество! Сильвия! Придержите малышей!..
После чего уже все задвигались. Королева отступила на шаг, запахнула полы халата и приосанилась, как и положено ее величеству. Мамочки выхватили деток из рук Кремона, а он сам довольно шустро метнулся к Дарине Второй, рухнул возле нее на колени и, пользуясь родственным отношением к короне, ухватил тещу за руку. Вначале с почтением поцеловал, а потом залопотал:
– Ваше величество! Я страшно рад видеть вас в полном здравии и в прекрасном боевом настроении!
– Страшно? – успела с иронией переспросить королева.
– Хотел ждать вашего пробуждения у вашей спальни и преклоненно просить об официальном приеме, но так как вы еще спали, и, боясь вас обеспокоить раньше времени, не стал торопить события и совершенно случайно встретил ее высочество, наследную принцессу. А так как детки проснулись сегодня несколько раньше, то она благосклонна ко мне и разрешила на них взглянуть…
Естественно, владычица Спегото прекрасно понимала, что ей просто дают красивую возможность избежать скандала и с достоинством выйти из щекотливой ситуации. Если бы еще не нянечка, сидевшая на полу возле кресла с открытым ртом и покрасневшими ушами, Дарина не стала бы сдерживаться и хорошенько поиздевалась над нарушителями ее воли. А так… Да и волю ее как бы никто не нарушал: ведь запрет на допуск во дворец непутевого зятя она не давала, не пускать его к детям тоже было бы негуманно… Ну а с остальными деталями можно будет и потом разобраться. Вдали от внучки и ее нахмуренного братишки. Вон как настороженно на родную бабушку посматривают…
– Хорошо, моя монаршая воля такова: официальный прием состоится на обеде. Хотя делаю тебе сразу замечание: о своих частных визитах ты тоже должен предупреждать! А прямо сейчас можешь заселиться со своими родственниками в… – Она замерла в раздумье, игнорируя жест дочери. А та показывала четко на соседнее крыло дворца, потому как чувствовала: Невменяемого могут упечь в противоположный конец гигантского комплекса. Опять присмотревшись с некоторой опаской к карапузам, королева сжалилась: – …в апартаменты для нашей ближайшей родни.
Обычно там останавливался Рихард Огромный, кузен Дарины, и те находились неподалеку от детской.
– Огромное спасибо, ваше величество! Я искренне счастлив…
– А я еще больше! – бросила владычица Спегото и вспомнила, в каком она виде. Уже собираясь уходить, она заявила через плечо: – И первым делом познакомишь меня с твоей матерью…
– Конечно, ваше…
– Бриг! Ты мне нужен! Иди за мной!
Асдижон устремился за королевой, предчувствуя неприятный разговор с ней наедине, но тем не менее улыбаясь и показывая другу большой палец. Мол, все хорошо и здорово получилось. Следом выскочила и сообразительная нянечка. Становиться свидетельницей дальнейших семейных разбирательств ей категорически не хотелось.
И разбирательства не замедлили начаться.
– Так ты, значит, с частным визитом заявился? – угрожающе произнесла принцесса.
И ее неожиданно поддержала графиня Лазан:
– А писать, наверное, совсем разучился? А ведь поговаривают, что ты завел себе личную секретаршу! Значит, мог бы и продиктовать! Или вы чем другим занимаетесь все время?
Кремон недоуменно пожал плечами и развел руками. При этом он с надеждой взглянул на отпущенных на пол деток. Но в этот раз защищать его никто не собирался: малышня затеяла свою обычную возню, видимо, решив, что уж с мамами папочка и сам разберется. И те его, может быть, не слишком покалечат.

Глава 18
Подводные камни политики

Заселение во дворец, а потом и знакомство родственников прошли вполне спокойно, чисто по-семейному. Все позавтракали, стараясь рассказывать только веселые истории. А потом обе бабушки, дедушка и дядя с тетей отправились с визитом в детскую. Следом подтянулась и еще одна пара родственников: родители Сильвии. Так что Стефани и Сандрю были обласканы и окружены таким вниманием и любовью, которое не испытывали с момента своего рождения.
Правда, сам Невменяемый долго в детской не оставался. Потому что еще с утра был предупрежден архивариусом о важной встрече. Да и королева напомнила зятю:
– Кремон, тебя ждет герцог Каррангарский.
– Ах да! Спасибо!
Он чмокнул деток в румяные щечки и покинул семейный оазис. Приятная часть визита оканчивалась, начиналась деловая. И глупо было бы надеяться, что для него не отыщут некие обязанности, заботы и долговые обязательства, прежде чем допустят к водам Священного Источника.
Да и допустят ли вообще? Вроде бы отношения нормальные, но спросить о самом главном пока никак не удавалось.
Кремон вместе с Бригом и Ламье вошел к герцогу. Бурно поздоровались, кратко обсудили ночную неудачу герцога, посмеялись над шутками асдижона и архивариуса. А потом Невменяемый задал самый болезненный для него вопрос:
– Как дела со Священным Источником? Все с ним в порядке? Действует?
– Куда он денется? – пожал плечами Фелис Райне. – Чудеса продолжаются, очередь на излечение расписана на годы вперед. Разве что освящать воду своим касанием что наследственной принцессе, что самой королеве в последнее время некогда. Хотят к этому делу подключить вторую по старшинству принцессу. А то и третью… А сам знаешь, что для этого бедным девчушкам придется пройти.
Гость из Энормии знал. Сам два раза побывал в саркофаге. А вернее, как он небезосновательно считал, в игровом имитаторе, который вливал в сознание человека эмоции скоростного спуска с верхушки пика Зари. И основательно намеревался побывать внутри древнего устройства еще и в третий как минимум раз.
Но пока говорить об этом не стал. По поводу Живой воды тоже успокоился и, сложив руки перед собой домиком, потребовал:
– Рассказывайте, чего хочет от меня ваша королева и в какие грязные дела опять пытается меня окунуть с головой?
– Вы только посмотрите на него! – возмутился герцог. – Раньше он общение с вьюдорашами грязным делом не считал!
– Да и сейчас не считаю. Но! – Кремон посмотрел по очереди на асдижона и на архивариуса: – Разве вы ему не рассказали?
– Не успели, – пояснил Ламье и, не откладывая, поведал о засаде шестерки вьюдорашей возле реки Лакии и чем все закончилось. Напоследок добавил: – Через час ожидаем представителей царя Лилламеля, наши дознаватели будут с ними пытаться опознать останки. Хотя дело явно безнадежное.
– М-да! Все это, конечно, прискорбно… – покивал Фелис, – но сути нашей встречи не меняет.
– Сглаживаешь острые углы! – укорил его Бриг Лазан. – Скорее вчерашнее покушение усугубляет нынешние отношения, а также и суть нашего разговора. Но, извини, больше перебивать не буду.
И герцог Каррангарский стал рассказывать. Резкие изменения в отношениях королевства с «царством внутри королевства» начались четыре месяца назад. Именно тогда общительного и дружественного до того царя всех подземных жителей словно подменили. Он перестал допускать в свою вотчину полномочного представителя Дарины Второй, практически выгнал с согласованных мест работы людей-исследователей, резко снизил поступление древних артефактов в продажу и сам перестал появляться из своего царства на свет Занваля. Игнорировал все официальные и частные приглашения. При этом отписывался неважным самочувствием и огромной кучей навалившихся дел.
Товарный и пассажирский потоки между южной и северной частью Спегото оставались на прежнем уровне, но ведь планировалось их постоянное увеличение, а вот тут вьюдораши уперлись невероятно. Мол, пропускная способность Пути не позволяет наращивать перевозки. Это негативно сказывается на тоннеле, он якобы стал оседать и трескаться. Утверждения абсурдные и явно дутые, но обстановка именно по этой причине накаляется с каждым днем все больше и больше. Спегото стало терять заранее рассчитанную прибыль. Ранее спланированные поставки срываются. Несколько крупных предприятий по этой причине на грани разорения. И стал подниматься вопрос о наказании ненадежного союзника. Военные живо подсчитали и предоставили королеве четкие выкладки, из которых следовало: короткая война и жесткий захват Пути в свои руки многократно действенней в экономическом плане, чем постыдные заигрывания и взывание к здравому смыслу царя вьюдорашей.
По этим причинам спешно готовились сразу три новых полка горных егерей, а четыре переучивались с других воинских формирований. Еще пять полков собираются сформировать из числа наемников по первому же приказу. Благо, что средств у короны для найма предостаточно. И сомнений ни у кого не возникало: возжелай королевство покорить царство оружием – оно своего добьется. Как бы ни были многочисленны подземные жители и насколько потом сложной ни покажется партизанская война в пещерах, сил у Спегото хватает для решения и более сложных задач.
После всего услышанного гость крепко задумался. Его ведь и самого интересовал визит за своими личными трофеями и подарками в виде гигантских куч артефактов и устройств Древних. А в такой обстановке визит становится более чем проблематичным. Не говоря уже о том, что на своих планах можно вообще ставить жирный крест. По наихудшим опасениям, личные трофеи спасителя и освободителя царства давно разграблены или забраны членами царской свиты. Но вот что послужило толчком для такой неожиданной конфронтации? Может, случились нечаянные убийства?
– Ничего подобного! – возразил асдижон. – Наши воины стойко не поддаются на явные провокации уже давно.
– Или продающую сторону обманули с оплатой?
– За этими вещами я слежу лично! – авторитетно заявил архивариус.
– Насколько я помню, их царь отличался завидным здоровьем и не менее здравым рассудком. А что сейчас?
– И сейчас у него вроде как полный порядок… с физическим здоровьем, – начал пояснять герцог Каррангарский. – А вот с его здравым рассудком не все как прежде. Есть обоснованные предположения, что его содержат под ментальным внушением. Нечто такое, на что способны, к примеру, те же Галиремы.
Троица приближенных советников королевы уставилась на Кремона. Из чего он сделал вывод: им известно, какие попытки предпринимались царицами огов для воздействия на прославленного героя.
Но спеготцев больше всего интересовало, как их давний приятель вырвался из-под неприятного внушения и нельзя ли подобным образом помочь одурманенному Лилламелю. Этот интерес Кремон чувствовал, хотя вопросов спеготцы не задавали.
А ведь Кремон мог легко помочь с решением данной проблемы. Потому что у него в багаже имелась та самая созданная еще в Гиблых Топях многоуровневая магическая структура защитно-сигнального свойства, позволяющая чувствовать чужое внушение и сопротивляться ему. Плюс ко всему личный браслет-амулет усиленной мощности. О чем спеготцы подозревали.
Кремон понял, что должен вмешаться в это дело. Это его долг.
– Да уж! Галиремы способны на многое! – сказал Невменяемый, не уточняя, на что именно они способны. – Но мне известно магическое средство против ментального внушения. Оно даже у меня есть в готовом виде. И я могу… да чего уж там, я просто должен передать его в ваши руки.
По шумным вздохам, расслабленному шевелению и появившимся улыбкам было понятно, что советники, самые доверенные колдуны королевы, и обрадовались, и значительно успокоились. Но отыскать средство – это лишь полдела. Его еще надо доставить царю и нацепить на него. По этому поводу вначале герцог, а потом и архивариус с асдижоном буквально руки стали выкручивать господину Невменяемому. Убеждая его, что с поставленной задачей в условиях нынешнего изолированного положения подземного царства никто лучше знаменитого героя не справится.
– Ты ведь символ царства, его знамя! Тебе везде пропустят, и ты там всюду пройдешь! – говорили они.
– Что бы там ни творилось, тебе не посмеют отказать в аудиенции и обязательно разрешат остаться с Лилламелем наедине!
– Ну а уж с твоей хитростью и сообразительностью тебя будут слушать с открытыми ртами и внимать каждому слову.
– Да тебя там вообще готовы и будут на руках носить!
– И с твоими талантами любые проблемы решаются играючи!
В конце концов, гость не выдержал такого напора и рассердился:
– Это вы чересчур хитрые и сообразительные! Только и любите жар чужими руками загребать…
– Я готов отправиться с тобой! – молниеносно заявил Бриг, чем отбил у Кремона желание поругаться.
– Все равно так нечестно! – не уступал Невменяемый. – Я сюда лечиться приехал, отдыхать, детей повидать и-и-и… ну и все остальные семейные дела разгрести, а вы меня сразу в темень, в подземелья головой тычете!
– Так лечись, кто ж тебе не дает?! – воскликнул герцог. – Я лично буду умолять королеву, на коленях перед ней ползать, если придется, чтобы она тебя искупала в Священном Источнике многократно. А если надо, то и сама с тобой там ныряла и плескалась!
Кремон скривился:
– До такой степени уговаривать не стоит…
– Тогда с принцессой будешь там нырять! – заговорщически подмигнул герцог, а архивариус добавил:
– Потому как время для лечения еще есть! Не переживай! Пока мы вьюдорашам весть зашлем, пока несколько слухов нужных среди простого народа распространим, а там они сами за тобой прибегут и в гости позовут.
Невменяемый уже понимал, что ему от этого тяжкого дела не отвертеться. Да и надеялся он все-таки забрать свои трофеи и подарки из закрепленного за ним помещения в Утерянном Пути. Но все равно сомневался:
– А если не позовут?
На это со всей серьезностью и печалью в голосе ответил Бриг Лазан:
– Тогда придется бросать в подземелья штурмовые полки. Никто не сомневается, Путь окажется в наших руках, но вот тогда уже точно независимое царство с политической карты нашего мира исчезнет. Как бы там ни было и чтобы ни кричали о геноциде наши соседи, но транспортная артерия для Спегото важней подпорченной репутации. И это даже не обсуждается. А ведь недавно появившееся подземное государство именно тебе больше всего обязано… Так что именно тебя больше всего и будет грызть совесть!
Кремон грустно кивал, уже согласившись, но под нос себе бормотал с раздражением:
– Да мне много кто и много чем обязаны! Так что мне теперь, вообще не спать от угрызений совести?..

Глава 19
Внутрисемейная торговля

С обстоятельствами предстоящих событий, а также с необходимостью срочно заняться излечением героя ее величество была ознакомлена во время торжественного обеда. Собралась огромная куча придворных, успевшие откликнуться на приглашение послы и высокие гости столицы, не преминули заявиться и самые богатые люди Спегото, отбросив дела любой срочности. Все-таки прибытия национального героя ждали и лишний раз его увидеть мечтали все без исключения.
Пришлось Невменяемому выступить с небольшой приветственной речью, хотя он больше хотел бы подслушать, что именно нашептывает ее величеству на ухо герцог Каррангарский и что она с таким недовольством шепчет ему в ответ. Как бы там ни было, но когда он окончил речь, вручил подарки и сел на свое место, то получил обусловленный знак от Фелиса Райне: «Все в порядке! Вопрос решен!»
Как бы не так! Вопрос решили, а вот с оплатой – не до конца. Все-таки Дарина Вторая никак не могла простить отца своей обожаемой внучки за скрытность, неуважение к короне и дерзкое проникновение во дворец без ее особого монаршего разрешения. Ну и, как бабушка, она очень ревновала и обижалась, что внучка со своим братцем использовали свои врожденные Признаки именно против нее, такой любящей, ласковой и добрейшей.
После обеда в его честь гость из Энормии был приглашен в кабинет к ее величеству для разговора. И ему сразу стало ясно, что будут идти дополнительный торг и оглашаться добавочные условия.
Так и получилось. Правда, переговоры шли не наедине, а в присутствии наследной принцессы. Однако она считалась с матерью-королевой единым целым и, судя по ее надменно поджатым губам, собиралась и свои претензии высказать, а то и перевести их в конкретные вымогательства.
Дарина Вторая начала без дипломатических изысков:
– Мы тут все свои, так что будем говорить открыто. Как и положено между родственниками. Согласен?
Сначала Кремон хотел пожать плечами и ответить вопросом: «А куда я денусь?» – но передумал и сумел радостно улыбнуться:
– Конечно, согласен! И несказанно рад такому изменению своего статуса. Слышать такое из ваших уст – наивысшая награда.
– Вот и отлично! – сказала королева, хотя еле заметно нахмурилась. – По поводу вьюдорашей ты уже все понял, и мы надеемся, что ты справишься с миссией излечения царя Лилламеля. В дорогу можешь себе выбирать любых помощников и соратников. Бриг Лазан уже согласился тебя сопровождать.
– Я тоже собиралась… – начала было Элиза, но мать ее перебила:
– Но, увы! Наследнице нельзя вообще по закону отлучаться из столицы, а тут еще и необходимость постоянной опеки над Стефани довлеет.
Невменяемый невольно улыбнулся при имени дочери и не удержался от хвалебных слов в адрес детей:
– Мне кажется, еще немножко, и она с помощью Сандрю сможет защититься от любой опасности. Это какие же чудесные малыши растут! В таком крохотном возрасте, и уже Признаки показывают!
Королева скривилась в отличие от счастливо заулыбавшейся принцессы:
– Правильное воспитание, а также должное умственное развитие детей – целиком наша с Элизой заслуга. И сил на это тратится очень много. Как и времени! А тот, кто, как и положено отцу, должен помогать в этом, наведывается к детям раз в два года. И такое положение вещей недопустимо!
Обе представительницы рода Майве скрестили на Кремоне взгляды, их глаза поблескивали от гнева, угрозы и еще массы чего непонятного. А после выверенной паузы Дарина Вторая продолжила:
– Поэтому наше второе условие: за твое излечение ты должен проживать здесь не менее шести месяцев в году.
Молодой папаша раскрыл глаза в изумлении, задвигал бровями и расставил руки, собираясь возмутиться подобным требованием, но услышал:
– И торг по этому вопросу неуместен!
Примерно то же самое повторила и наследная принцесса. Разве что в конце добавила:
– Раз уж так случилось, что ты отец будущей королевы Спегото, то обязан находиться с ней рядом. И твоя главная задача – защитить дочь от возможных попыток покушения на нее.
– Да что за глупости! – наконец прорвало Кремона. – Кто посмеет покуситься на жизнь ребенка? Это во-первых…
– Ты не понимаешь! – повысила голос и Элиза. – Когда твоя дочь наденет корону, наше королевство станет сильнейшим в мире. А это многим не понравится.
– И во-вторых, – упорно продолжал гнуть свою линию Невменяемый, – что это за попытки силового давления за счет спекуляции на моем излечении? Раз уж мы тут считаемся родственниками, то должны оказывать друг другу посильную помощь без всяких дополнительных условий.
– Ну да! – фыркнула королева после сердитого взгляда дочери на нее. – Мы тебя вылечим, а ты отправишься дальше блудить с Галиремами или со своими секретаршами.
– Ну и в-третьих, раз уж вы такие наглые и пытаетесь нахрапом вырвать сковывающие свободу обещания, то я тоже буду торговаться. Причем у меня есть что вам предложить, уж поверьте…
– Наши условия не обсуждаются! – надменно заявила королева.
Кремон внимательно посмотрел на лица обеих своих высокопоставленных собеседниц и многозначительно спросил:
– Оба?..
И сразу стало понятно, кто над чем больше дрожит.
– В любом случае ты отправляешься к царю вьюдорашей! – не глядя на дочь, изрекла королева. А чтобы Элиза не успела возмутиться, поспешно добавила: – И еще неизвестно, что ты можешь нам предложить.
– Уверен, что вы согласитесь. – Кремон подпустил в голос печали и сочувствия: – Тем более что это касается здоровья, а то и жизни ваших самых ближайших родственников… – Сообразив, что напрягшиеся женщины могут принять его слова за угрозу, не стал делать задуманную длинную паузу: – Я ведь слышал, что на днях собирается пройти испытание в устройстве Древних вторая принцесса. А то и третья сразу.
Дарина Вторая тяжко вздохнула:
– А что делать?.. Мы с Элизой ничего не успеваем… А родственников с мужской стороны у нас в семье пока нет. Так что пора и младшим начинать руководить государством… Но при чем здесь наш торг?
– Если ваша Живая вода меня излечит… делаю ударение: «если излечит!» – то я бы мог еще раз, а то и два пройти испытание в саркофаге, но при этом слегка  смягчить режим вращения. А то и значительно  смягчить. После этого принцессы легче и быстрей восстановятся и уж точно не будут подвержены смертельному риску.
Королева задумалась, прекрасно понимая, насколько выгодно это для ее дочерей. Но зато после подобной регулировки древнего устройства ожидать от Кремона постоянного пребывания в Спегото будет глупо. Последняя мысль наверняка промелькнула и у Элизы Майве. Потому как она постаралась рассмеяться как можно беззаботнее:
– Подумаешь, испытание! Ничего в нем страшного! Все проходили, и сестрички пройдут!
Вот тут уже владычица Спегото лишний раз доказала, как она может гневно глянуть, словно огнем прижечь, даже на родную дочь. А потом еще и коварным шепотом уточнила:
– Тебе не жалко наших малышек?
Сестер Элиза любила, поэтому тут же пошла на попятную, с деланым равнодушием махнув рукой. Мол, делайте как хотите. Но наверняка она при этом и о собственной дочери вспомнила. Время летит быстро, вдруг лет через пятнадцать и Стефани придется залезать в этот страшный гудящий саркофаг? Так что лучше уж поступиться своими амбициями неудовлетворенной самки, чем рисковать любимым чадом.
Дарина незаметно вздохнула, одержав политическую победу над своей наследницей, и теперь уже со всей мощью своего разума и наработанной авторитарностью набросилась на прославленного героя:
– Раз уж ты так делаешь ударение на родственную близость к нашей семье, то будь до конца истинным рыцарем и настоящим мужчиной. Не позорься со своими мелочными условиями и не веди себя как дешевая прачка.
– Так я и не мелочусь вроде… – Кремон хотел напомнить, что давить на него стали первыми именно его собеседницы, но его бесцеремонно перебили:
– Не оправдывайся! Мое величество тебя прощает, и не будем к этому больше возвращаться. Поэтому делаем так: уже с завтрашнего дня ты начнешь с Элизой ходить к Источнику на дне озера. Она его задействует своим присутствием, и ты сможешь потом эту воду пить, есть, да хоть купаться в ней, главное, чтобы тебе пошло на пользу. Ну а вечером будешь заниматься саркофагом. И учти: про устройство Древних знает кроме членов нашей семьи всего несколько человек. Тогда как про дорогу к нижнему Источнику знают пока только три человека в этом мире. И все они находятся здесь. Не забывай об оказанном тебе высочайшем доверии и помни о сохранении этой великой тайны.
Умела Дарина пользоваться своим голосом, умела! Прямо мурашки по спине бежали, так хотелось высказать верноподданные мысли и доказать собственной смертью желание сохранить тайну навечно. Хорошо, что Кремон знал гораздо больше о силе Источника, чем ему пытались преподнести, но о своих выводах он рассказывать не собирался. В любом случае он благодарил судьбу и этих вот женщин за то, что они разрешили ему прикоснуться к такому чуду, которого наверняка во всех иных мирах не существует.
Потому и ответил твердо, с глубоким чувством:
– Как родной матери клянусь: о высоком доверии буду помнить всегда! Никому об этой тайне не расскажу!
– Ну вот и славно, – перешла королева на материнский тон. – Сегодня можешь отдохнуть и заняться личными делами, – при этом она многозначительно посмотрела на загрустившую принцессу. Но вопрос задала неформальному зятю: – Когда собираешься в гости к вьюдорашам?
– По советам наших… – Кремон неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, хотя и так было понятно, каких местных Эль-Митоланов он имел в виду, – дня через четыре-пять. Вначале пусть слух о моем предстоящем визите как следует распространится. Ну и еще важно получить хоть какие-то следственные посылки по останкам убийц-неудачников. Очень интересно, какие будут сделаны выводы и представлены оправдания. Все-таки эти тренированные для диверсий воины не могли быть представителями неизвестного клана или вообще действовать самостоятельно. При желании вьюдораши легко отыщут, кто пропал у них, а потом сравнят данные с останками…
Желание другой стороны к сотрудничеству, а также ее выводы о покушении пока предсказать не получалось. Оставалось только ждать.
Ну и делать некоторые предположения. Например, как это сделала Элиза:
– Если они нагло заявят, что знать таких отщепенцев не знают, то наверняка убийц послали те или тот, кто взял под ментальное воздействие царя.
У королевы было больше опыта в подобных делах:
– Эх, доченька! Сколько в истории примеров того, как быстро и жестко ломает, развращает разумное создание абсолютная власть. Сегодня король одно говорит и клянется в вечной борьбе за справедливость, а уже через неделю не гнушается никакой подлостью ради укрепления собственной власти. А уж за прошедшие два года Лилламель мог и сам измениться без всякого внушения. Достаточно пустить в свой круг ближайших советников существ трусливых, жадных и беспринципных.
Мысленно Кремон с ней согласился и даже поаплодировал. Владычица Спегото испрашивала совета у бесстрашного Брига Лазана, жутко принципиального и честного Фелиса Райне и неимоверно щедрого, когда надо для дела, Ламье Пугающего. А ведь среди ее придворных Эль-Митоланов и льстецов хватало, и нечестные на руку пытались к финансам подобраться, и более наглые незаслуженными медалями и орденами позвякивали, пытаясь занять место асдижона.
«Кстати, о наградах! – вовремя вспомнил Кремон. – Кажется, самое время незаметно еще одно важное для меня дело решить. Главное не переиграть и верно закамуфлировать свой истинный интерес. Ну-с! Приступим!..»
– Ваше величество! Чуть не забыл сказать: огромное спасибо!
Королева величественно кивнула и улыбнулась:
– Да пожалуйста! Мне для тебя ничего не жалко. Хотя мог бы и напомнить, за что благодаришь.
– О-о! Мне рассказывали, что во время моих ошибочных похорон от вашего королевства было столько наград, что Энормия только чуток победила по количеству. И то лишь благодаря тому, что монетный двор и сокровищница Рихарда Огромного находились рядом с площадью Героев.
Представительницы рода Майве засияли от гордости. Хоть и великие люди, но достаточно было польстить их родине, как они не стали скрывать душевного трепета. Элиза даже томно рассмеялась:
– Да, тогда мы здорово утерли нос дяде Рихарду! А когда я ему еще и деток продемонстрировала во всей красе, он вообще скис. Ой, мама, видела бы ты его личико!
Теперь уже, что случалось крайне редко в истории, позволила себе хохотнуть, причем без всякой тени злорадства, и королева:
– А сколько у нас с тех пор высших наград добавилось! Уж теперь-то мы точно Энормию по количеству обогнали бы!
Женщины похихикали, тогда как прославленный герой грустно вздохнул. Естественно, это было замечено, и королева материнским тоном спросила:
– Что-то не так?
– Да вот меня теперь терзают муки совести, – признался зять. – Я-то ведь жив остался, а подавляющее большинство наград мне как бы посмертно присвоили. Словно авансом за недоделанную работу. По всему я как бы теперь вынужден возвращать награды обратно…
– Что-о-о?! – гневно протянула Дарина Вторая, подаваясь вперед. – Это тебе такие мысли в Энормии внушили? И кто посмел такое требовать?
– Нет, там все нормально. Никто даже намеком такого мне не предложил. Но ведь здесь я как бы уже и родственником считаюсь… Не так ли? Поэтому надо быть честней, справедливей… Вот, где-то так я думаю…
– Неправильно думаешь! Все твои награды заслужены честно и достойно. Мало того, и твои грядущие заслуги мы без внимания и поощрения не оставим. Мы и в самом деле несколько новых замечательных наград учредили!
– Нет, нет, нет! – зачастил отрицаниями Кремон. – Мне и прежних хватает! Тем более что как вспомню, какие некоторые награды бывают с сюрпризами и двойными обязательствами – меня оторопь берет! Хотя бы тот же Жемчужный орден, к примеру. Если бы я с кем-то поцеловался в стенах этого дворца – меня бы казнили. Ужас! И несправедливость…
Наследная принцесса прищурилась:
– Самая лучшая твоя награда! И самая справедливая. Не говоря уже о пользе для всех обитателей дворца. Так что не забывай о своих правах и обязанностях! Ведь ты дважды орденоносец, у тебя сразу два этих древних артефакта!
В тот же момент герой с облегчением постучал себя пальцем по лбу и признался:
– Все-таки частично память у меня еще не восстановилась как следует! Но все равно вспомнил: теперь могу расслабиться и дышать спокойно. Ибо! Потерянные в бою ордена не возвращаются, и присвоенные льготы снимаются вместе с обязанностями!..
Такой закон и в самом деле существовал вообще и по отношению к этому ордену в частности. Но понятное дело, что принцесса не поверила:
– В каком бою? У тебя есть свидетели?
– Полно! А бой тот самый, в Кремниевой Орде, когда после моей атаки Детище Древних нанесло по мне испепеляющий удар. Тогда не только магическая составляющая Эль-Митолана сгорела, но и вся одежда на мне, а ордена вообще расплавились, оставив на груди ожог до костей. Именно этот ожог и устраняли Галиремы дольше всех других последствий.
Элиза требовательно посмотрела на мать, а потом надменно сказала Кремону:
– Не забывайся! Если ты потерял два предыдущих ордена, то у нас еще и третий имеется! Вновь наградить тебя недолго.
– Ничего подобного! Орден давно имеет своего обладателя и тот пока умирать не собирается, – парировал неполноценный колдун. – И уж он мне совершенно не нужен. Зная о его двойной сути, я буду иметь право всегда от него отказаться.
Они бы еще, может, поспорили на эту тему, но Дарина Вторая и в самом деле ценила каждую минуту своего времени. Основные вопросы уже решены – значит, хватить болтать, все остальное можно решить по ходу дел.
Поэтому она довольно бесцеремонно заявила прославленному герою:
– Наша семейная беседа закончена! Подожди Элизу в приемной!
Тот произнес положенные по этикету слова прощания и вышел.
А королева что-то обсуждать с дочерью не собиралась:
– Вопрос с Жемчужным орденом я решу. Если надо, то и закон новый состряпаем. Так что не волнуйся, а хватай его за грудки и… Не то тебя опять Сильвия обскачет.
Наследная принцесса решительно выдохнула и поспешила покинуть кабинет матери. По поводу Невменяемого у нее и в самом деле имелись некие личные планы и соображения.

Глава 20
Исторические сноски

В тот вечер как-то так все сложилось, что уже ближе к полуночи все родственники, все друзья и все окружение остались раскиданными по всей Салии, а Элиза Майве и Кремон Невменяемый остались практически одни в загородном доме, принадлежащем короне. Понятное дело, что наружную охрану можно было не считать. Да и Спин часа полтора назад успел предупредить друга:
– Ни о чем не переживай, мы рядом и всегда подстрахуем.
Делами личной охраны в данное время занимался он со своим отрядом, тогда как Караг отправился разведывать обстановку в тоннеле Утерянного Пути. Учитывая два десятка прилетевших в Салию заранее, да плюс помощников из местных, разумным растениям не составило бы особого труда заметить любые недружественные действия в отношении своего кумира. Болары расселись на всех углах крыши здания и, даже находясь в дреме, продолжали надежно ограждать Кремона от нежелательных гостей или диверсантов.
Ну а парочка перешла в уютную гостиную, в которой из освещения были всего два маленьких трего, оформленных под толстые свечи. Если признаться самому себе честно, то прославленный герой разговора тет-а-тет опасался. Делал все, чтобы до этого не дошло. Но, видимо, хозяевам и стены помогают. Хотя внешне вроде бы выглядело так, словно принцесса и сама удивлена сложившимися обстоятельствами:
– Куда это все разбежались и разъехались? Неблагодарные!.. Ну и ладно! У меня как раз к тебе есть серьезный разговор по поводу нашей дочери.
Подобная тема являлась приоритетной, поэтому легкий хмель в голове Кремона сразу уменьшился вдвое:
– Я тебя внимательно слушаю.
Ну а так как он за весь вечер еще ни разу принцессу не прижал и не обнял, то она, пользуясь моментом, взяла инициативу в свои руки. Вернее, вложила ее вместе с собой в руки Кремона: словно так и надо, усадила его в кресло, а потом уселась у него на коленях. Еще и рука его при этом оказалась, где надо, и укор последовал нужный:
– А ведь когда-то я тебе так нравилась…
– Так я и не отрицал…
– Но пока не об этом. Хочу с тобой поделиться, как я решилась на ребенка от тебя. Ведь я об этом ни с кем, кроме матери, и не говорила… Да и то не совсем откровенно… А пожаловаться на все так толком и некому было… И все эти годы ждала только тебя… У меня ведь столько сомнений… было…
– А сейчас уже нет?
– Еще больше! Но уже совсем иного толка. Но давай по порядку…
Со слов Элизы получалось, что в первый месяц она даже не подозревала о беременности. А если бы узнала об этом, немедленно избавилась бы от плода. И это несмотря на то, что после страшных событий и плена, когда вьюдораши заставляли Кремона ее практически насиловать, она вообще вбила себе в голову, что навсегда лишилась возможности стать матерью. Причем подобные прорицания своего будущего в роду Майве могли делать почти все женщины. Тяжко, печально, но что поделаешь… Зато в остальном вроде как ничего сложного не предвиделось.
Обстановка резко изменилась, когда стало известно о беременности Сильвии. Причем не скрывалось, что племянница Брига Лазана собирается рожать ребенка от Кремона, национального героя, имя которого в Спегото произносили с придыханием. Целый месяц после этого Элиза не находила себе места от вспышек ревности, необоснованной агрессивности и злости, а порой и неожиданной слабости. Возникли подозрения, что она чем-то заболела. Но чем может заболеть женщина, имеющая возможность ежедневного купания в Священном Источнике? Ну да, только еще большей ревностью.
И вот только на третьем месяце консилиуму Эль-Митоланов удалось рассмотреть полноценный и здоровый плод под сердцем у принцессы. Выяснилось, что ранее зародыш не просматривался из-за странной магической аномалии, прикрывающей, а вернее, дающей лживое представление о внутренностях. Мало того, после обнаружения плода опытным врачам не удавалось никак рассмотреть пол ребенка. Что больше всего их и напугало.
Что тут началось! Королева в ультимативной форме потребовала избавиться от плода. Ту же самую точку зрения высказали и врачи Эль-Митоланы. Они сразу стали намекать, что может родиться страшное чудовище. Что-то они там, дескать, еще странное высмотрели. Да и сама наследная принцесса прекрасно помнила, в каких жутких условиях происходило зачатие, что при этом творилось и чем сопровождалось. Проводимые тогда жрецами вьюдорашей опыты над человеческой парой могли кого угодно напугать и навсегда лишить веры в нормальное и здоровое будущее не только своего потомства, но и самое себя.
Редкие и малочисленные голоса в защиту плода казались несвоевременными и абсурдными.
Но когда вопрос об аборте уже казался решенным и начались приготовления, Сильвии удалось напроситься к Элизе на личную встречу. Правда, произошло это не без помощи Брига Лазана, герцога Каррангарского и архивариуса, которые, будучи в явном меньшинстве, пытались защитить еще не рожденного ребенка. Но факт оказался фактом: встреча состоялась, и ситуация изменилась.
Будущая графиня сумела верно рассказать о своих неприглядных снах, по которым получалось: будет страшная беда, если принцесса прервет беременность. Она еще много чего говорила, но самым сильным методом убеждения послужило странное действо: Сильвия уговорила Элизу соприкоснуться животами. Женщины так и сделали, даже не снимая одежды, и замерли, обуреваемые самыми противоречивыми, но прекрасными чувствами.
Элиза сразу поняла, что у нее родится девочка. Здоровая. Красивая. У нее будут огромные способности в магии, а Признаки проявятся уже в раннем детском возрасте. Словно из подсознания всплыла уверенность, что малышка будет ментально и телепатически общаться не только с братом, но при желании и с любыми кровными родственниками. А уж в особенности с отцом и матерью. Хоровод из женских имен вдруг замер, предлагая мысленному взору Элизы несколько. Она с улыбкой выбрала Стефани, и все остальные пропали в радужных разводах. Ну и самое смешное – уже явно ощущалось недовольство еще не рожденного Сандрю. Он вроде и не угрожал явно, но как бы пытался прошептать: «Только попробуйте обидеть мою сестру! Я вам такое устрою!..»
Напоследок женщины пришли к общему мнению и решили, что рождение детей, а потом и проживание рядом друг с другом в любом случае гораздо лучше банальной конфронтации, нелепых ссор или неуместных ревностей. Или, не приведи судьба, глупых попыток отомстить конкурентке в борьбе за лишнюю крошку ласки от вожделенного мужчины.
В этот момент рассказа Элиза прижалась к щеке Кремона и прошептала ему на ухо:
– Я должна у тебя попросить прощения…
– За что?
– За то, что три первых месяца не заботилась о нашей дочери и даже сомневалась в правомочности ее появления на свет. Прости меня!..
– Ты совершенно не виновата. Просто так сложились обстоятельства…
– Нет! Ты должен даровать мне прощение!
– Хорошо, я тебя прощаю! – Он поглаживал ее спину и плечи, чувствуя у себя на щеке и на шее горячие слезы. – Хотя я сам порядочно виноват…
– Теперь слушай дальше, – уже успокоенная принцесса продолжила рассказ.
Дальше началась война, в которой Дарина Вторая объединилась с многочисленными придворными против собственной дочери. Больше двух месяцев продолжалась непримиримая конфронтация, звучали крики и велось самое разнообразное психологическое давление. Именно в эти месяцы три главных советника были впервые за долгие годы безупречного служения удалены от двора за подстрекательство, противление короне и пагубное влияние на молодую наследницу.
Потом прошел экватор беременности, ее прерывание могло грозить смертью самой женщине, и грозовая обстановка стала разряжаться. Еще два месяца основные защитники пробыли в изгнании, но потом трезвомыслящая королева отыскала в действиях нового архивариуса мелкие приписки и лишние, ничем не оправданные расходы. Финансы и делопроизводство – это все! Поэтому Ламье Пугающий первым вернулся на свое законное и заслуженное место. Потом вернулся во дворец и Фелис Райне, потому как замещающий его человек ничего толком не делал для государства, а занимался лишь придумыванием новой лести для венценосной повелительницы. Дарина Вторая и тут не оказалась падка на медные трубы. Как она сама заявила: «Все хорошо в меру, даже лесть. А ведь мне так приятно поругаться было с герцогом Райне!..»
Ну а уже асдижона Лазана королева так вообще упрашивала вернуться на свой прежний пост, в триумвират самых близких советников. А тот еще и кочевряжился, выдавая в ответ такие угрозы: «Ничего, вот родится Стефани, подрастет и всем отомстит за дедушку Брига!» Вернулся он во дворец буднично, без шума и апломба, словно никогда из него и не уходил.
Но именно вместе с ним во дворец на постоянное место жительства перебралась и его племянница. Сильвия первой и родила, а через три недели родилась Стефани. Здоровой родилась, красивой и без малейших изъянов на тельце. Чем сразу оборвала последние разговоры о себе как о неведомой зверушке. Детей разместили в одной детской, матери спали в соседних комнатах. Вот тут уже близость детей стала проявляться все больше и больше. Стоило кроватки чуть отодвинуть друг от друга, как младенцы плакали словно оглашенные и не хотели есть. Стоило одному поперхнуться молоком или закашляться, как другой тут же замирал с открытыми глазами и дышать переставал, словно прислушивался. Если вдруг мать Стефани с кем-то поблизости начинала ругаться или испытывала боль, девочка плакала, а братик дружно поддерживал ее ревом. И наоборот, стоило королеве, к примеру, обидеть Сильвию неосторожным словцом, как Сандрю хныкал, а его сестричка возмущенно и требовательно орала.
Ну а на ложных похоронах детки показали себя во всей красе. Кого надо заверили, что их папочка жив; кого надо узнали; кого надо позлили своим смехом; а кого надо порадовали своими умильными играми. Да и дальняя дорога на них не сказалась совершенно. Даже создавалось впечатление, что они рады перемещениям и новым ощущениям при этом.
– Ну это понятно, от кого у них такая наследственность, – ворчала пригревшаяся на груди у Кремона Элиза. – Наверное, те еще будут путешественники, и я даже рада, что наследница престола не имеет права по закону покидать Спегото.
– Но ты ведь выезжала!
– Такой повод бывает раз в две тысячи лет.
– И, кстати, наша дочь вся в тебя. Ты ведь тоже куда только не мчалась и в какие только пещеры не влезала. До сих пор жалею, что согласился тогда тебя взять в экспедицию по поиску Утерянного Пути…
– Попробовал бы не взять! – нахохлилась принцесса. – Я бы тебе такое устроила!.. Да и Стефани тогда бы не было…
Она опять затихла, ничем больше не напоминая о своей роковой славе, надменности и ершистости. Простая женщина, мягкая, податливая и пушистая, очень довольная, что ее мужчина наконец-то рядом с ней, и все, совершенно все ему простившая.
Наверное, по этой причине Невменяемому надоело сидеть в кресле. Он встал и понес Элизу Майве на кровать. Вспоминая при этом, как она ему нравилась раньше, и остро чувствуя, как нравится до сих пор. И никто не мог помешать их уединению…

Глава 21
Многогранное лечение

Утром Кремон навестил детей, пообщался с родственниками, повидался с Сильвией и с ее величеством, но никто у него даже намеком не поинтересовался, где пропадала всю ночь наследная принцесса и где она находится сейчас. То ли все прекрасно знали, то ли проявляли полное житейское равнодушие к подобным событиям. Словно молодая мать еженощно проводит личное время неизвестно где.
На самом же деле Элиза банально не выспалась и выпросила для себя еще два часа утреннего сна. Но к обещанному сроку, за пару часов до обеда, появилась в королевском дворце, отыскала «пациента» и поспешно повела его по знакомому маршруту в подвалы со словами:
– Матушка просила управиться за час. И приказала, чтобы мы, кроме как к Источнику, никуда больше не совались. Пусть даже вокруг нас бродят целые стаи Невидимых Сторожей…
– А я думал, что установленное на берегу чучело прежнего Сторожа постоянно радует твою матушку притоком денег в казну.
– Ну чего скрывать, конечно, радует! Но она прекрасно понимает: пока чучело одно – поток любопытных к нему не иссякнет никогда, но если там появится хотя бы второй экземпляр, то денег за просмотр станет вдвое меньше.
– Неоспоримо…
– Поэтому… больной! – они уже прошли последний пост охраны и усаживались на тележку, которая по длинному тоннелю доставляла пассажиров к озеру Печали. – Никакого нарушения режима лечения! Слушаться меня и выполнять все предписания. Придерживай корзинки!
Естественно, что живительную воду следовало забирать с собой при каждом посещении Источника. Вот и сейчас они взяли две внушительные корзины с флягами, которые были прикрыты махровыми полотенцами.
Доехали быстро, подошли к берегу – и воды озера расступились. Затем парочка направилась по открывшемуся дну, и Кремону уже в третий раз повезло любоваться водяными стенами, которые, переливаясь аквамарином, величественно и грозно нависали над ними, образуя узкое ущелье. И он не удержался от сожаления:
– Вот бы такую картину нарисовать!
– Может, скоро и нарисуют… – Элиза внимательно смотрела себе под ноги, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях и не зацепиться за остатки потерпевших крушение лодок и кораблей. – Моя средняя сестричка, если пройдет Испытание в саркофаге, обязательно побывает здесь и наверняка нарисует. Ведь она у нас самая лучшая и талантливая художница в семье.
У наследной принцессы были еще четыре младшие сестры, старшей из которых исполнилось двадцать два, средней восемнадцать, а все последующие имели разницу примерно в два года. Вот эту старшую и ту, которой восемнадцать, и готовили к прохождению древнего ритуала. Что уж там давал человеку древний игровой имитатор, как он его перенастраивал, осознать было сложно, да и не допускали ученых к этому артефакту, но именно после нахождения в нем женщины рода Майве получали возможность пользоваться доставшимися им в наследство чудесами. В частности, приобретали умение раздвигать волны знаменитого озера Печали. Потому оно так знаменито и потому так называется, что на его дне почили армады кораблей тех завоевателей, которые стремились захватить богатый, но никогда не покоренный город Салию.
Знакомый Источник, который уже наполнил своей водой внушительную впадину на обнажившемся дне, внешне никак не изменился. Как остались прежними и обманные действия женщин королевского рода. Принцесса встала на колени и опустила кисти рук в воду:
– Сейчас я настрою силы исцеления, а ты быстро раздевайся и ныряй сюда… Давай, давай! Пошевеливайся!
– А может, я прямо в одежде?
– Шутишь? Я не собираюсь с тобой мокрым ехать обратно! Вот если бы ты уже был здоров, то мог бы высушить одежды магией, а так… Раздевайся, говорю! Даром, что ли, мы полотенца брали?
Внутренне сожалея, что в этот раз не удастся незаметно провернуть трюк с набором воды, Невменяемый стал быстро раздеваться. В прошлое посещение ему повезло набрать флягу из кремонита и благодаря этому разгадать главный секрет: никто никакие настройки не производит, вода сама и в любом случае выходит из Источника уже целебной, с уникальными лечебными и восстановительными свойствами. Да и в дальнейшем набранная панацея не нуждается в прикосновениях женщин из рода Майве.
Разве что срок годности все-таки имеется. Но это несколько недель: хочешь – пей, хочешь – поливай поврежденные участки, но обязательно поможет. И чтобы там ни говорили, как бы ни восхваляли установленные на берегу чучела Сторожа и уникального шарпана, прибыль от их показа не могла сравниться с прибылью, получаемой от излечения богатых паломников в Салию.
По главной легенде, Священный Источник находился на территории дворца и только после настроек и в определенное время якобы выдавал целебный бальзам. Редко и мало, потому и очередь страждущих расписана на годы вперед. Но иногда, когда среди подданных собиралось слишком уж много больных да увечных, правящая королева устраивала грандиозный спектакль собственной силы и возвеличивания династии. К двум чашам бассейна на территории дворца допускались больные огромной группой, и там могли купаться, пить воду и обливаться. После чего все выздоравливали, и только инвалиды для восстановления утерянных конечностей торчали в Источнике недели две, а то и три.
Как догадался Невменяемый, для такого спектакля приходилось принцессе здорово натаскаться тяжестей, нося воду из нижнего Источника на дне озера в дворцовый, подставной и лживый. Вроде как и обман, но вполне понятный и оправданный. Подобные тайны нельзя раскрывать всему миру, потому как порой это может пойти всем только в ущерб.
Долго купаться и окунаться оказалось не с руки: все-таки водица студеная, хоть и лечит, но кости выкручивает и мускулы сводит. Это когда они после битвы со Сторожем сюда упали, разгоряченные и окровавленные, то показалось жарко. А сейчас – совсем иное дело.
Чем и поделился Кремон с «лечащим врачом»:
– Что ж так холодно? И десяти минут не прошло, а уже знобит.
– Значит, пей, пей больше, – посоветовала врач. – Сколько тебе повторять?
– Извини, но я уже столько наглотался… Не лезет больше…
– А в желудке хоть тепло?
– Если бы! Такое впечатление, что кусок льда проглотил! И в горле начало саднить.
Элиза нахмурилась, в который уже раз окуная в воду руки. И скорей рассуждала, чем спрашивала:
– Почему же она мне кажется вполне нормальной, можно сказать, комнатной температуры? И сейчас ведь не зима… – Тут же спохватилась и добавила: – Настройки я тоже произвела правильные. А что же тогда не так? Надо будет с матерью посоветоваться… Но шевелиться все равно лучше, поэтому давай, набирай фляги!
Еще минут через пять, когда все фляги были наполнены и уложены в корзины, Кремон не выдержал:
– Может, хватит для первого раза? Иначе тебе придется меня отсюда самой доставать. Ни рук, ни ног уже не чувствую…
– Ладно… выползай!
– Говорил тебе, в одежде лучше… все теплей было бы… Завтра захвачу с собой артефакт по осушению одежды и обогреву конечностей… – он с кряхтеньем выполз на сухое место, с благодарностью ощущая, как заботливые руки растирают ему спину полотенцем. – О-о-о… хорошо-то как! Оживать стал!..
– Ну еще бы! Сама наследная принцесса ему спинку трет! А возможно, и будущая королева! – отозвалась Элиза игривым тоном.
– Что значит «возможно»? – насторожился «больной», тем не менее поднимаясь и стараясь быстрей одеться.
– Ну сам посуди, моя мама здорова, в полном расцвете сил. Еще лет тридцать запросто сможет править. А мне лично такой работенки и даром не надо. Ну и к тому времени Стефани вырастет, всему, чему надо, обучится. Как только власть переходит ко мне, я отрекаюсь от короны в пользу дочери. И будет всем счастье!
– Ага, сама не хочешь править, а на дочь взвалишь это бремя, чуть ли не в юные ее годы? Хочешь лишить малышку беззаботной молодости? Где логика?
Принцесса всплеснула ладошками:
– С пониманием у тебя туго или как? Ведь и я, и мои сестры, и даже мама – все мы будем помогать Стефани, как только возможно. Ей останется только восседать на троне да решать магические вопросы. Да и Сандрю ей будет лучшим защитником и советником. Правда, здорово?
– Ну… если смотреть под таким углом… то вроде красиво получается.
– Он еще и сомневается! Хватай корзины и… грейся! Даром я, что ли, такие огромные захватила? Отрабатывай потраченное на тебя лекарство.
– Ха! Да за сей тяжкий труд ты меня вообще бесплатно должна лечить! И вообще, зачем мы эту тяжесть таскаем?
– Объясняла ведь, еще в первый раз: вода из нижнего Источника очень полезна для растений, вот я и набираю всегда.
– Вспомнил! Все забываю спросить: почему умерло то дерево сонных плодов, которое я посадил?
И пока они ехали, Элиза поведала о диковинном дереве, которое надеялись взрастить во внутреннем дворике дворца. Если бы удалось дождаться плодов, то царящая в то время монополия Менсалонии на поставки волшебного фрукта была бы разбита вдребезги. Используя Живую воду, а потом и магические структуры усиления роста, можно было бы распространить плоды по всему континенту и засадить экзотическими деревьями зимние сады и оранжереи королевских дворцов.
Увы, после того как дерево в первый раз зацвело и образовались первые завязи будущих фруктов, оно в течение месяца безвозвратно завяло, а потом и полностью усохло. Никакие меры по спасению, поливка и подкормка магией не помогли. Оказалось, что у садовников Менсалонии был не только короб секретов, но, скорей всего, еще и место выращивания имело огромное значение.
Но в свете последних событий, заполнения рынков страшно подешевевшими фруктами, никакого смысла в выращивании таких деревьев и не было. С недавнего времени сонный плод успели попробовать все кому не лень, и к тому же цена так и продолжала стабильно понижаться. Садовники взяли обязательства обеспечить мир таким количеством фруктов, что путешествовать ночью в Сонный мир сможет каждый разумный, включая в это число и детей, два раза в неделю. А при скрупулезном сборе урожая и три раза.
По предварительным подсчетам, такая массовость посещений луны Марги позволит не только количество дунитов восстановить до приемлемого, но и сам лес взрастить на видимой, желтой стороне соседней планеты. Уже сейчас, по рассказам детей, которые только тем и занимались во время своего сна, что посадкой саженцев в глиняной пустыне, местами там зеленели небольшие рощицы тех самых деревьев, которые в будущем будут давать дунитам и кров, и пищу, и защиту для цветочных полян.
Когда уже шли по коридорам дворца, Невменяемый вздохнул:
– Жаль, что не получилось… Пусть и одно, но иметь такое дерево было бы замечательно. Правда, с другой стороны, несмотря на низкие цены, Менсалония все равно на громадном товарообороте будет неплохо наживаться. А значит, бедных там не будет, как и повода к трениям или войне.
Лучше бы он не упоминал о Менсалонии. Видимо, некие слухи об обожженном скитальце и его связи с некоей герцогиней шпионы донесли даже в Спегото. Потому что наследная принцесса, сказав Кремону поставить корзины в угол ее личного кабинета, уцепилась за его руки и, глядя в глаза, потребовала:
– А вот о своем участии в захвате долины Гладиаторов ты мне так ничего и не рассказал. К тому же я не услышала слов признания о тамошней твоей любовнице.
– Ты это о чем? – вполне искренне поразился герой и без всяких обиняков сказал чистую правду: – Пребывая в Менсалонии, я ни с одной женщиной в постели не побывал. В этом, даже несмотря на свою потерю памяти, могу ручаться.
– Точно? – она и на цыпочки привстала, чтобы приблизиться к его глазам.
– Точнее не бывает!
– Вроде ты и правду говоришь, но в то же время и сожалеешь о несбывшемся… правда? Только честно!
В подобных ситуациях с женщинами лучше всего во всем соглашаться, да еще и делать это со смехом:
– Ну еще бы! Там столько красоток мне на пути встречалось! Ха! И к каждой я, забыв о безобразных ожогах на лице и по всему телу, пытался подбивать клинья! Наверняка твои шпионы и полный список этих красоток тебе предоставили?
Элиза тяжело вздохнула и выпустила его руки:
– Вывернулся… и явно что-то недоговариваешь… Ладно, идем к матери, попытаемся с ней пару минут переговорить до обеда, а то за общим столом будет неудобно рассказывать о твоих побледневших в Источнике конечностях… А пока идем, начинай оправдываться о своих поступках в Менсалонии.
– Да там и хвастаться нечем. Половину приключений не помню, больше грустного, чем веселого, да и ни одной девицы соблазнить не удалось.
Мимика принцессы говорила:
«Угораздило же меня с таким наглецом связаться! Возле него вторая дама королевства, а он о каких-то девицах рассуждает!»
Так что пришлось Кремону спешно рассказывать об узловых моментах своего пребывания в далекой стране Южного континента. Пока королева была занята, они уселись в малой комнате отдыха, да там и заговорились настолько, что вышедшая к ним Дарина Вторая минуты две слушала, а потом потребовала от дочери:
– Запишешь каждое слово его рассказа, а потом дашь ему почитать, подправить и дополнить. Если вдруг опять надолго сбежит, то хоть Стефани потом будет иметь возможность почитать воспоминания своего папочки. – И тут же перешла к делу: – Как купание в нижнем Источнике? – Узнав о странном переохлаждении, сильно задумалась: – Вроде такие случаи не описывались в хрониках… но ведь каждый раз что-то новое случается… Надо будет еще раз на досуге полистать…
Прекрасно осознавая, насколько она занята, и вполне искренне желая ей помочь, Кремон предложил:
– Может, я сам просмотрю эти хроники? Или вон вместе с ее высочеством?
Королева посмотрела на него как на полного идиота:
– Может, тебя еще и на трон вместо себя посадить? Да все наши секреты тебе поведать? Да разрешить тебе в наших личных вещах рыться? А заодно уж и всеми сундуками распоряжаться начнешь?
– Что там такого в тех записях таинственного? – обиделся Кремон. – И зачем сразу так утрировать? То меня вроде как родственником огласили, то вдруг презрением и недоверием поливают!
– Ну о чем ты таком говоришь? – раздосадовалась Элиза. – Мама просто хотела сказать, что есть такие секреты личного характера, что, кроме правящей королевы, никто не вправе к ним прикасаться. Даже я…
При этом она так стреляла глазами в королеву, что та, по идее, должна была в обморок свалиться. Но она только пренебрежительно хмыкнула:
– Да уж, родственник у меня теперь знаменитый… Но ты и так дел имеешь полно. Сразу после обеда можешь с Элизой отправляться в помещения с саркофагом и работать с ним хоть до самой ночи. Кстати, мы тут подумали… – кого она подразумевала под местоимением «мы», не уточнялось, – и решили, что тебе для испытаний понадобится доброволец. Ну а раз графиня Лазан тоже как бы к нашей семье близка стала, то почему бы ее не попробовать на эту роль? Я ей предварительно обрисовала саму суть испытания, она утверждает, что готова.
Мысленно Невменяемый выругался нехорошими словами, и даже мелькнуло намерение их выплеснуть в лицо королеве. Если у женщин рода Майве имелась явно выраженная магическая составляющая в телах и сознании, то Сильвия такими данными не обладала. А потому во время обкатки на игровом симуляторе имела гораздо больше шансов лишиться жизни. Правда, в роду у нее тоже имелись Эль-Митоланы, хотя бы тот же дядя Бриг, да и кое-кто из простых людей выживал во время Испытания, но все равно так завлекать в омут опасности несчастную женщину было нечестно. Она-то согласится, и с радостью, но вдруг ее сердечко не выдержит?
Вслух ругательства не прозвучали, а вот здравые рассуждения он скрывать не стал:
– Вначале я сам попробую, а там видно будет. Но не следует забывать самое главное: если Сильвии станет плохо, я уже не говорю о предсмертном состоянии, как на это отреагирует Сандрю? Я уже не упоминаю Стефани…
И сразу стало понятно, что к вышеупомянутому «мы» наследная принцесса не имеет ни малейшего отношения. Она встала и резко, даже с угрозой шагнула к матери:
– Что это ты такое надумала? У нас не хватает желающих послужить короне? Или ты…
– Ладно, ладно! Нет так нет! И вообще, заболталась я тут с вами. Надо быстрей пообедать и делами заниматься.
И она резво устремилась к малому семейному трапезному залу.
За столом королева и в самом деле не стала засиживаться, скорей попробовала всего по чуть-чуть из поданного, чем поела, и, не дожидаясь десерта, ушла. Тотчас более свободно вздохнули и родственники Кремона, которые в присутствии королевы всегда чувствовали себя зажато. С тем же королем драконов они вели себе естественно и непринужденно, а вот с Дариной Второй этого не получалось. Вроде как и в родственники зачислили, а все равно непреодолимая дистанция оставалась.
Мать знала о проводившемся лечении, потому и поинтересовалась:
– И как твое здоровье?
– Уже можешь колдовать? – более открыто спросил брат.
– О-о! Так быстро Эль-Митоланы не излечиваются, – рассмеялся Кремон. – Все делается постепенно…
– Но мы слышали, – вставил отец, – что Священный Источник даже утерянные конечности помогает вырастить заново в течение недели. Правда?
На это успела ответить средняя из принцесс, та самая, которая имела удивительный дар художницы:
– Конечно, правда. Хотя такие длительные процессы проходят не столько за неделю, как за две, а то и три. Но если сравнить, что подобное действо группа Эль-Митоланов может произвести на своем коллеге лишь за несколько месяцев, то удивительное колдовство нашего Источника сразу становится первым чудом света.
Элиза попыталась осадить сестру напоминанием:
– Митрида, не забывай о той силе, которую вкладывают в целебные воды женщины нашей династии. Этот дар передается только по наследству.
– Я как раз хотела про это добавить, – отмахнулась от старшей сестры Митрида и поспешила продолжить свою мысль: – Или есть иные мнения по поводу первенства чудес нашего мира?
При этом она вызывающе посмотрела именно на Невменяемого. Тот пожал плечами, но все-таки вступил в обсуждение. Тем более что восемнадцатилетняя принцесса казалась ему самой яркой, настойчивой и целеустремленной из остальных сестер Элизы. Все время хотелось пообщаться с ней более плотно, да только до сих пор ничем, кроме приветствий, обмениваться не успевали.
– Ваше высочество! Чудес в нашем мире более чем предостаточно и каждое может претендовать на первенство в списке. Например, сонные плоды, которые нам позволяют путешествовать по ночам на Маргу. Или тот же пик Зари высотой более четырнадцати тысяч метров. Потом надо вспомнить и о Сопле, простое затопление которого может привести к гибели нашей планеты. А ведь есть еще и Западные острова, неприступный Южный полюс, та же Зачарованная пустыня, Гиблые Топи и наконец Утерянный Путь. Сейчас уже нет смысла вспоминать о Детище Древних, вряд ли его удастся реставрировать, но смею заверить – летающая стальная громадина впечатляла некоторых до потери сознания.
– И до потери памяти! – в тон ему вставила Элиза.
– Увы! Случалось и такое! – рассмеялся герой. – А ведь сколько иных чудес существует! Кто еще может продолжить список?
Откликнулись на этот вопрос все. Благодаря чему вторая часть обеда прошла интересно, весело и познавательно. Спорили о чуде полетов боларов и драконов, самом факте существования колабов и разумных растений, упомянут был и гигантский моллюск из когорты отшельников, который обитал далеко на западе. Особый диспут вызвало озеро у крепости Чальшаг, купаясь в котором драконы могли один раз в своей жизни омолаживаться. Ведь и в самом деле, тамошние воды наверняка имели явное сходство со Священным Источником. Не забыли и о гигантском хищнике Гандарре и огромных диплодоках, о которых герой рассказал более чем красочно. Потом перешли на сохранившиеся известные артефакты. Здесь, пожалуй, первенство приписали Большой Арке телепортации, для запуска которой требовалось собрать в замке Мерцающих Бликов по три колдуна от каждой из тринадцати разумных рас. О Малой Арке вспомнили, которая носила имя Мальвики; о самом озере Печали не забыли, волны которого подвластны династии Майве.
Бурный всплеск эмоций вызвало указание Элизы, что во всех вышеназванных местах побывал всемирно известный герой и ко всему успел приложиться руками.
И напоследок Митрида привела в пример саркофаг для Испытаний:
– Он тоже имеется только у нас, в Спегото. Так что по совокупности собранных чудес наше королевство в любом случае находится на первом месте.
Кремон покачал головой:
– А ведь сколько тайн еще от нас скрыто! Вполне возможно, что устройства Древних имеются в каждом государстве, служа подспорьем в сохранении независимости. Потому и считается, что идти с войной на другого гораздо более затратное дело, чем защищаться от агрессии.
Средняя принцесса хитро улыбнулась:
– Понятно, что имеются и у других. Например, мы частично проинформированы, что некий саркофаг появился и у султана Онтара. И что тамошние добровольцы так и погибли все до единого, не пройдя Испытаний.
На это как-то слишком бурно отреагировала старшая принцесса:
– Не стоит повторять досужие, непроверенные выдумки!
– Да я только…
– Ты всегда должна помнить о своем титуле и следить за своими словами.
«Неужели их шпионы так хорошо работают? – поразился Невменяемый. – Наверняка Таррелон Радужный держит сведения о своей находке в огромном секрете. Я тоже никому об этом не сболтнул. Откуда тогда у династии Майве такие ценные источники информации? Даже о гибели добровольцев знают… Хм! А ведь где-то тут, как мне раньше рассказывали, постоянно ошивается онтарский принц! Точно! Он ведь до сих пор пытается посвататься к Элизе. Мне вроде и не с руки возражать или вмешиваться, но как этот брак будет выглядеть? Где они станут жить? Если здесь, в Спегото – это нормально для Стефани, а если законы позволят Элизе отправиться в султанат? Такой вариант меня никак не устраивает! Надо будет уточнить…»
Тут он припомнил, что за столом тоже долго засиживаться не стоит. Следовало как можно быстрей выполнить взятые на себя обязательства и провести регулировку в имеющемся здесь устройстве Древних.
– Спасибо за компанию, но нам пора. Ваше высочество!..
Он собирался подать руку наследной принцессе, но тут подскочившая к нему Митрида очень ловко вложила ладошку в его подставленную ладонь:
– Спасибо! Я и в самом деле пройдусь с вами. Все равно вскоре проходить Испытания, так что присмотреться мне не помешает и к самому устройству.
Элиза Майве сестренку, конечно же, любила, но хорошо, что та не увидела взгляда, которым Элиза ее окинула с ног до головы. Странно, но платье при этом даже не задымилось.
Кремону удалось извернуться так, что и вторую руку смог подать. Но старшенькая сделала вид, что не заметила жеста и с деловитым видом пошла впереди. А Митрида упивалась своей маленькой победой и засыпала прославленного героя новыми вопросами о его приключениях.
Наверное, поэтому, когда оказались уже возле устройства, Элиза постаралась несколько отомстить словоохотливой талантливой художнице:
– Ну что, готова к восприятию оригинального сюжета для твоей новой картины?
– Всегда готова! – вырвалось у той.
– Тогда милости прошу! – Элиза приложила ладонь к запорной пластине, и теплые от проникавших сквозь окна в помещение лучей Занваля створки саркофага стали разъезжаться в стороны. – Все смелые, отчаянные и болтливые проходят Испытание без раздумий и лишних терзаний. Ты ведь читала наши семейные хроники по этому поводу: чем меньше терзаний, тем легче переносится весь процесс. Не бойся, не бойся! Протискиваешься в эту щель…
– Но я не готова! – вырвалось у Митриды, и она непроизвольно сделала два шага назад. – Мне надо настроиться, подумать… проститься с сестрами и мамой…
– Что, испугалась?
– А ты не ехидничай! – прорезался гнев у средней сестры. – Сама-то и думала, и настраивалась, и прощалась…
– Тогда возле меня не было ни старшей сестры, ни всемирно прославленного героя, – напомнила ей все больше сердившаяся Элиза. – И я была на три года младше тебя теперешней!
Кремон понял, что пора и ему вмешаться:
– Право на испытания и осмотр артефакта от ее величества получил только я. Так что только мне и решать, что и как я буду делать с устройством. Остальные делятся на помощников и мешающих мне работать. Если хотите помогать, то слушаться только моих команд и указаний. Простые наблюдатели мне тоже не нужны. Если есть личное мнение, высказывать его только после моего вопроса…
– Не слишком ли круто берешься за работу, парень? – с иронией улыбнулась старшенькая, но младшенькая и тут выразила свое рвение:
– Я согласна! – Еще и пояснила, ни к кому конкретно не обращаясь: – Мне мама так и сказала: «Пойдешь с ними, присматривайся, что Кремон делает, и во всем его слушайся!»
– Ну, раз мама так сказала… – Элиза демонстративно задумалась. – То, пожалуй, и я тебя прогонять не стану.
То есть она напомнила, что и в самом деле могла в данном случае применить свою власть старшей наследницы и банально вытолкать родственницу, чтобы та не мешала. Но, как уже упоминалось, сестер она любила, несмотря на их и собственную вредность.
Да и Митрида в ответ только покорно улыбнулась, ничего больше не оспаривая. Хотя как только старшая сестра отвернулась, дерзко показала ей в спину язычок.
– Хорошо, с чего будешь начинать?
Невменяемый с ответом не спешил. Еще минут пять он пытался и посветить внутрь устройства захваченным специально для этого трего, и просовывая руку внутрь, нащупать хоть что-то интересное. Вся закавыка заключалась в том, что пока человек не усаживался на сиденье внутри и пока створки не закрывались наглухо, артефакт оставался полностью бездействующим. И тут же возникали небеспочвенные опасения, что наследство Древних не до конца исправно. Во-первых, почему внутри не загорается освещение? Ведь это глупо, протискиваться в полной темноте внутрь и там с ужасом ощущать, как тебя зажимает в неведомые тиски, вводит в непонятное состояние невесомости, а потом без всякого предупреждения появляется ощущение жуткого, невероятного по скорости и страшного падения с кувырками.
Во-вторых, почему такая узкая щель? Для проникновения внутрь самому Кремону понадобится снять с себя одежды, оставшись в одних трусах. Причем это делалось еще и для того, чтобы впоследствии вытащить его тело обратно, когда оно будет бессознательным. Женщины объясняли этот момент просто: только мы наследницы чудес и только для нас предназначено Испытание. На громоздких мужчин, дескать, не рассчитано. Но нет ли тут поломки? Вдруг створки просто заело по какой-то причине, и они изначально открывались гораздо шире.
Этим можно было поинтересоваться у внимательно следившей за всеми его действиями наследницы престола.
– А что в хрониках писали по поводу такого узкого входа? Хоть раз пытались створки раздвинуть, прилагая физическую силу?
– Как можно! – возмутилась Элиза. Еще и плечами при этом пожала: – Неужели непонятно, насколько ценен этот артефакт и как к нему следует бережно относиться? Только магия! Только легкие прикосновения! Никаких ударов или толчков!
Кремон скорбно покивал и движением подбородка указал на Митриду. Та подняла руку, прося слова, но обращалась именно к сестре. Предвидела, что та может здорово разозлиться и убрать «мешающего наблюдателя».
Элиза не разозлилась. Даже мило улыбнулась:
– Ладно уж, кончай быть такой демонстративно послушной. А то он еще поверит, что ты вся такая вот растакая!
– Я о чем хочу сказать. Когда ты проходила Испытание, то хроники наверняка внимательно читала… – Судя по кривлянию сестры, о внимательности своего прочтения она не могла утверждать. – Но со временем многое забывается. А я только недавно просмотрела… И вот там есть упоминание, что двести сорок шесть лет назад наша предшественница решила прокатить своего фаворита. Да и он сам напрашивался. Вот он в саркофаге побывал, а когда тот опять открылся, довольно неудачно свалился без сознания прямо там, внутри. Тогдашняя королева вроде как с помощью сестры попыталась его вытащить оттуда, но у них никак не получалось. Тогда они в порыве отчаяния стали упираться коленками в створки, пытаясь раскрыть их больше. И дождались в ответ механического, страшного голоса и какого-то яркого проблеска изнутри. После чего испугались окончательно и вынуждены были звать на помощь одного доверенного, жутко сильного гвардейца. Тот и сумел выволочь фаворита, не задействовав при этом повторное звучание голоса. После этого в хроники уже в который раз было добавлено: «Ничего нельзя толкать и нельзя прикладывать силу при пользовании устройством!»
Повисшую паузу с одобрительным хмыканьем прервала Элиза:
– Молодец! Эти строчки я… и в самом деле забыла. Но что нам дает такое знание?
Кремон опять стал ощупывать саркофаг во всех доступных ему местах, стараясь не оказаться внутри полностью. Все-таки побаивался, что створки начнут закрываться.
– Да много чего дает, – сказал он. – Первое: никто от того голоса не пострадал. То есть там скорей всего шла какая-то информация, а то и следовал вопрос на древнем языке…
– А ты знаешь этот язык?
– Сравнительно знаю… – хотя сам он сомневался, что успел в свое время хорошо запомнить тот ускоренный курс, который ему давали после расшифровки древнего трактата «Установки». – Меня обучали ему скорей на всякий случай. Дескать, вдруг подвернется нечто стоящее, а я тут как тут. Сразу прочитаю и… получу новый орден… Или чего попроще, спастись сумею, например… или сбежать…
– По поводу сбежать ты самый лучший в мире! – язвительно похвалила его Элиза. – Чемпион по бегу от обманутых тобой женщин!
На многозначительность ее тона Кремон не обратил внимания:
– Да, я такой… Но по поводу записей… они подсказывают и второе: устройство после этого продолжало функционировать превосходно. Сравнительно, конечно, если не вспоминать о существующих поломках… А может, и не поломках… Возможно, все довольно функционально и правильно, просто для нас неудобно… Вдруг древние люди были худые, как копье? И в саркофаг их набивалось трое? А то и пятеро?
Принцессы рассмеялись, представив себе такую картинку: «Ходящие, умеющие сидеть копья».
Правда, Элиза смеялась мало:
– Так ты что, собираешься разжать створки?
– Почему бы и нет? Силенок мне хватит, да и от вас может быть польза…
– Тоже будем толкать? – поторопилась с вопросом Митрида.
– Только этого не хватало… – пробормотал экспериментатор, устанавливая трего в какое-то внутреннее углубление устройства. Сейчас его как никогда раздражала магическая беспомощность и пропавшее умение хорошо видеть в полной темноте. – Не принцесское это дело – железо ворочать… Будете своими платочками мне пот со лба вытирать… Или воды подадите…
Наследница прямо за руку свою наивную сестру схватила, потому что та уже достала платок и порывалась выбрать самое удобное место для помощи:
– Это он так шутит! Забыл о том, что мы его за издевательство над короной и нашими высочествами можем и на каторгу отправить.
– Ой! Точно! – решила и средняя сестра пошутить. – А… разве у нас есть такая каторга, откуда он не сбежит?
– Тоже правильно… Но пусть все-таки подумает хорошенько! Ибо за поломку устройства его матушка со свету сживет в любом случае.
Кремон посмотрел на своих помощниц с укором, но промолчал. Хорошенько уперся спиной в одну, а руками и коленками стал толкать противоположную стенку узкого прохода. Вначале что-то скрипнуло, потом зашипело, а там и голос явно неживой послышался. Ну и несколько раз внутри что-то мигнуло.
Прекратив свои усилия, экспериментатор задумался в наступившей тишине. Хорошенько обкатав в сознании услышанную фразу, поделился полученными выводами:
– Точно ручаться в понимании сказанного не могу. То ли: «Для технического обслуживания нажать…» что-то там такое. То ли: «По техническим причинам не стоит нажимать…» все ту же непонятную штуковину. Но, скорей всего, устройство и в самом деле предупреждает о недопустимости применения грубой силы…
– Ну вот! – с торжеством воскликнула Элиза. – Я же говорила!
Невменяемый стал расстегивать пуговицы рубахи. Заметил, как резко покраснели мочки ушей у Митриды, и посоветовал:
– Пока можете отвернуться, я сниму с себя все лишнее.
– Решил пройти Испытание? – старшая сама смотрела, а вот младшую сестру бесцеремонно развернула спиной к саркофагу.
– Конечно. Попробую сразу проверить свои задумки. И если получится вывести артефакт в мягкий режим работы, то нет никакого смысла что-то вскрывать или нечто нажимать. Сложное – враг лучшего.
Элиза забеспокоилась:
– Но ты ведь после обеда! А желудок следует иметь пустой!
– Ерунда. Дело уже привычное… да и в последний раз со мной такого казуса не произошло…
Он уже разделся, уложил одежду на стоявшее у стены кресло и остался в одних трусах. Подмигнул наследной принцессе, шумно выдохнул, стараясь стать тоньше, и, рывком протиснувшись через узкую щель, уселся во внутренностях саркофага.
Испытание началось.

Глава 22
Накануне войны

Ее величество Дарина Вторая возвращалась из общественного госпиталя уставшая и раздраженная. Хоть идти было по подземному переходу к дворцу недалеко, но ее раздражали эти ежедневные походы и лечение водой из Источника больных, страждущих и калек. Негативные эмоции накапливались с годами. И ей уже давно надоело заниматься подобными делами.
«Элиза должна быть чаще со Стефани, ее сильно не нагрузишь. Хотя… чего уж там, Сильвия тоже прекрасно справляется с управлением в детской и вокруг нее. Ведет себя как мать обоих деток… Но все равно официальную наследницу на работу в госпиталь не следует загонять. А вот ее сестричек – давно пора. Вторая дочь только и занимается, что балами да нарядами, разбаловали мы ее… Двадцать два года девице, а ничего, кроме кавалеров, в голове не уживается. Хорошо хоть Митрида за все хватается, все ей интересно и она почти готова пройти Испытание. Эх, если бы еще и Кремону удалось смягчить режим этого прохождения! Тогда бы всех дочерей можно было бы загрузить частью обязанностей… Может, зайти и глянуть, что там у саркофага творится?..»
Королева замерла на одной из развилок дворцовых переходов, размышляя, куда податься, но тут показался герцог Каррангарский, идущий ей навстречу и, видимо, разыскивавший ее.
– Ваше величество, – начал он еще издалека. – Поступили депеши с весьма интересными новостями…
– По поводу? – Дарина направилась к своему кабинету, а Фелис Райне пристроился сбоку.
– Отныне все иные государства смогут пользоваться своими участками Великого Пути вокруг северной части Каррангарских гор. Бывшему герцогу-бунтовщику, который теперь считается Монархом Огненных Подземелий, удалось разобраться с проблемами своего подземного магического мира и наконец-то убрать воду из древнего сооружения. Неизвестно куда ушли такие огромные объемы жидкости, но теперь в подземельях сухо и они пригодны к эксплуатации. Так что отныне Энормия имеет прямой тоннель сообщения с Баронством Радуги, ну и непосредственно в центр Альтурских Гор. А сорфиты с таги уже запускают свой участок пути, который тоже под горами ведет к драконам. Как ты помнишь, именно в Сорфитских Долинах находятся главные запасы подвижного состава, передвигающегося по рельсам. И все довольны… Причем никому из них не приходится платить за использование Великого Пути ни вьюдорашам, ни кому бы то ни было. Король Старгел не стал мелочиться с взиманием пошлин, зато спешно возводит на перекрестке Путей огромные складские помещения и располагает рядом все новые промышленные предприятия… И все это в сумме – огромный скачок в экономическом развитии сразу для всех четырех государств.
– Да уж… повезло им, – королева была явно раздосадована. – А все почему? Да по той причине, что наш герой поведал им точные ориентиры тоннелей. Вот они их и отыскали…
– Не только поведал, но еще и помог Растелу Ботиче стать истинным владыкой подземелий вокруг Сопла. Чем, кстати, все твои венценосные коллеги без зазрения совести и воспользовались… Ага! Чуть не забыл! Надо будет отправить нашего полномочного представителя в королевство Огненных Подземелий. Как это ни смешно или абсурдно звучит, но его признали даже Сорфитские Долины, после чего к Подошве Сопла устремились желающие не просто там поработать, а и пожить. Так что у Ботиче с каждым днем все больше подданных, а своего посла не отправили к нему только мы да Онтар с Чингалией… Ах да, о вьюдорашах забыл, те, наоборот, своих послов из иных стран отзывают.
Они вошли в кабинет, и королева, усевшись за стол, стала просматривать последние депеши. При этом она еще спрашивала и внимательно слушала своего главного советника и помощника.
– А что со следствием по поводу покушения на Невменяемого? Опознали останки преступников?
– Если бы! По мнению нашей стороны, никто из наших хвостатых-усатых союзников и не собирался проводить расследование. И сейчас говорят, что, скорей всего, в нападении на экспедицию участвовали некие преступники, сбежавшие с их не то каторги, не то из тюрьмы. Ха! Только откуда преступники могли взять литанры?.. На это отвечают: «В недрах можно отыскать что угодно!» – Фелис скривился, еле сдерживаясь от ругательств. – В остальном наши взаимоотношения ухудшаются с каждым днем. А сегодня утром их представители скандал подняли по поводу зеленючек. Разумные растения во главе со своим лидером еще вчера внаглую подались по тоннелям Пути, проигнорировав требования об оплате, а потом так и остались во внутренностях царства. При этом они заявляют, что болары имеют полные права на посещение любого места на планете, невзирая на существующие границы, запреты или недовольство иных разумных.
– М-да… они такие…
– Но вьюдораши из-за этого с ума сходят. Слышатся угрозы вообще перекрыть грузовой и пассажирский потоки, если мы не уберем боларов из их царства. Сейчас там с ними Лазан разбирается, пытается доказать, что болары вообще никому не подотчетны, а уж нам – тем более.
Дарина Вторая отложила бумаги в сторону и некоторое время просто молча смотрела на загрустившего герцога. О подобном варианте развития событий они говорили, спорили не раз, и решение о соответствующих мерах было принято заранее.
Что сейчас и прозвучало:
– Что ж, если не понимают по-хорошему, придется давить силой… – Затем лицо владычицы Спегото стало жестким и злым, а тон непререкаемым: – Объявить по армии максимальную готовность и подтянуть полки к местам основной атаки. Егеря пусть начнут готовить прорывы на известных нам проходах с иных точек Каррангар. Ламье пусть приготовит средства для наемников и будет готов к немедленной выдаче наличности.
Похоже, спорить после такого приказа нецелесообразно. Да и не было у Фелиса Райне существенных доводов против вооруженного столкновения.
В предполагаемой войне наверняка будет много жертв, в том числе и на стороне Спегото. Но в данный момент королева не чувствовала угрызений совести: Великий Путь, который в народе чаще всего продолжали по старинке называть Утерянным, терять опять было бы еще большим преступлением. А судя по ведущейся политике усиления конфронтации между людьми и мохнатыми обитателями подземных пространств, именно к этому все и движется. Царь Лилламель стал совершенно неадекватен и не идет на переговоры. Ни на какие! Еще и к себе никого не пускает.
Намеченная прогулка в подземное царство прославленного героя тоже вряд ли поможет. Тем более что есть большие основания считать: риск гибели Кремона невероятно высок в данной ситуации. И лучше положить часть армии да несколько наемных полков, чем потом отчитываться перед венценосными коллегами за ранения, а то и пропажу Невменяемого. Королева хорошо помнила рассказ старшей дочери после возвращения с ошибочных похорон в Пладе. Тогда монархи чуть живьем не съели несчастную Мирту Шиловски за упущения во время расследования смерти героя. И это лишь за ошибки в расследовании! А что случится, если владычица специально отправит Невменяемого в центр концентрированной опасности?
«Разве что он сам туда отправится… – задумалась Дарина. – По собственной инициативе. А я еще и отговаривать его буду или запрещать… Кажется, он серьезно заинтересован наведаться в недра и забрать свои личные трофеи и подарки… Значит, надо нечаянно подогреть его интерес и помочь ему во всем через третьих лиц. А там… я уверена, он со всеми делами справится. Точно! Он такой! Ну… а если не справится… то будет лишний повод для мести вьюдорашам. И тогда уже точно ни у кого язык не повернется меня укорять в жесткости и бескомпромиссности!..»
Она вышла из задумчивости и обратилась к угрюмому герцогу:
– Что-нибудь еще?
– Да вот, все хочу тебе напомнить об одном твоем обещании… Не забыла о праве «Великого выбора» для Невменяемого?
– Да помню я, помню!.. А что случилось-то?
Все происходило в то время, когда после открытия Великого Пути Кремона наградили массой орденов, бантов и подвязок, а потом еще и правящая королева дала герою знаменитое право выбрать все, что он только ни пожелает. Тогда это задумывалось, чтобы парень попросил руки наследной принцессы. А командир экспедиции попросил никчемный, по всеобщему мнению, Жемчужный орден, и расщедрившаяся королева так и оставило право «Великого выбора» за героем. Мол, пусть подумает.
И вот он здесь опять после долгой отлучки и может требовать чего угодно. Но ведь обстоятельства и некоторые приоритеты изменились. О чем сейчас с озабоченностью и решил поведать Фелис Райне:
– Во дворце твоего величества появилось новое сокровище. Но вот Кремон имеет право его потребовать как… отец. – Заметив, как заледенели глаза его венценосной собеседницы, герцог дал развернутые объяснения: – Во время наших посиделок он проговорился, что было бы неплохо раз в полгода привозить и Стефани, и Сандрю к нему в Пладу для более разнообразного воспитания. Примерно то же самое он хочет сделать и со своей дочерью Паулой, которая проживает во дворце Галирем. Естественно, что пока он еще не восстановил свои магические силы, ему будет не до возни с детишками. Но потом может потребовать как отец. А если ты воспротивишься, воспользоваться правом «Великого выбора».
– Да я его!.. – стала закипать Дарина Вторая, но опять была остановлена советником:
– Не горячись. Имеется закон, по которому прямая наследница не имеет права покидать страну вообще. Но так как внучка никак тебе не наследница… пока, то тебе следует быть готовой к разным неожиданностям. То есть в любой момент быстро передать корону Элизе. Конечно, я думаю, до крайностей не дойдет, не тот Кремон человек, чтобы шантажировать тебя твоими же неосторожными обещаниями, но перестраховаться не помешает.
– Ты прав, – кивнула ее величество, уже достаточно успокоившись. – Немедленно заготовь все нужные документы и подведи законодательную базу. Мне только поползновений на внучку не хватало!
– Сделаю.
– Вот и хорошо… – королева помассировала виски. – Что-то я устала, часик полежу, а потом перед ужином наведаюсь в помещение с саркофагом, гляну, что у них получается.
Уже вставая из кресла, герцог понимающе кивнул. За всеми делами лучше всего присматривать лично.

Глава 23
Виртуальные забавы

Устройство заработало как всегда: начав показывать панораму Каррангарских гор с высоты двадцати километров. Но в этот раз любоваться невероятной красотой было некогда, экспериментатор сразу же обратил все свое внимание на расположенную вверху полоску с делениями, в правой части которой находился синий кружочек. Всеми силами, как мысленными, так и физическими, он попытался дотянуться до этого кружочка и сдвинуть влево. То есть вращал глазами и усиленно шевелил пальцами рук, вставленных в жесткие, фиксирующие неподвижность углубления.
Можно сказать, что при первых попытках шарик не сдвинулся с места, разве что чуток дернулся. Но это уже дало порядочный всплеск надежды и уверенность в правильном выборе. Затем Испытание продолжилось: пошло резкое падение с ускорением на стартовую площадку самого опасного по сложности виртуального спуска. Снова пауза, дающаяся для осмотра панорамы и контуров обозначенных тоннелей Великого Пути.
И опять Кремон с перенапряжением всех моральных сил попытался воздействовать на синий шарик. И это удалось сделать! Пусть и с третьей попытки зацепа мысленным щупом, но таинственней регулятор дрогнул и медленно пополз влево. Но успел сдвинуться лишь на половинку одного деления из двенадцати, потому что Кремона бросило в виртуальный мир спуска. Сразу стало не до экспериментов, а чуть позже навалилась такая мелькающая неразбериха в сознании, что явственной оставалась только мысль: «Выжить!»
Благо подобное Невменяемый уже испытывал на себе два раза, и если нельзя сказать, что привык, то уж точно был знаком с данным Испытанием. Поэтому, сцепив зубы, пытаясь сконцентрироваться на чем-то хорошем, ожидал конца виртуального спуска. А что ему в последнее время казалось хорошим? Правильно: детки. Вот они ему и вспомнились сидящими у него на коленях и пытающимися поймать его за нос. Картинка со счастливо смеющимися Сандрю и Стефани помогла невероятно. Показалось даже, что легче дышаться стало. По крайней мере, концовка и резкое торможение с перегрузкой было встречено без стонов и непроизвольной тошноты. Вернее, стоны удалось сдержать, а с тошнотой довольно успешно бороться.
Потом раскрылись створки артефакта, и Кремон выбрался из него. Его встретила восторженными восклицаниями наследная принцесса:
– Ура! Ура! Впервые в истории! Переживший третье Испытание человек – еще и сам двигает конечностями! Чудо свершилось!
Ее средняя сестра смотрела на Кремона так, словно ожидала увидеть у него на лбу рога, а то и ветвистые. Ну или не человека, а неведомого зверя. Как минимум… Хотя на бледность, частые глотательные движения и кислый вид Невменяемого обратила внимания первой:
– Ему же плохо! Может, надо дать воды? Он ведь просил!
– Ничего он не просил, и ты еще не видела, что такое плохо. – Элиза с удовлетворением присмотрелась к розовеющим щекам экспериментатора и к его пытающимся возвратиться в нормальное состояние глазам. – А он даже может отличать верх от низа… Значит, все-таки отец был прав: чем чаще посещать эту штуковину, тем легче переносится Испытание.
Принцессы принялись спорить по поводу записок отца на эту тему, а Невменяемый так и стоял возле саркофага, пытаясь вернуть себе чувство равновесия, побороть тошноту и восстановить управление одеревеневшими губами и языком. Наконец ему это удалось:
– Время! Была ли разница во времени Испытания?
Регистрация продолжительности велась всегда, чтобы страхующие знали тот момент, когда следует быть готовыми к оказанию помощи. И всегда Испытание длилось ровно двадцать пять минут. Но сегодня произошли изменения впервые за всю историю.
– На целую минуту дольше ты там просидел, – сообщила старшая принцесса. – Я даже заволновалась… Но что это нам дает?
Кричать и радоваться сил у Кремона еще не было, хотя настроение уверенно поднималось.
– Крикни и за меня несколько раз «ура!»… пожалуйста… Мне, кажется, удалось понять главную задумку создателей этого артефакта…
После чего под щедрые панегирики в свой адрес постарался дойти до низкой лежанки и с блаженством на ней вытянулся.
– О-о-о!.. Все-таки лежать надо в любом случае… Разве что удастся совсем скорость спуска снизить…
– Значит, получилось?! – Элиза вцепилась в его плечо. – И можно будет добавить оставшиеся одиннадцать минут?
– Трудно сказать, надо пробовать… Может, одно деление – плюс одна минута. А может быть, половина шкалы – в два раза дольше…
– Ого! Пятьдесят минут спуска! Кто же выдержит такое?
– Но зато приятного  спуска… С удовольствием процесс пойдет, с восторгом… Кстати, вы ведь знаете, какое распространение в последнее время получили веселые горки? Их еще называют Каталгоры.
– Знаем. У нас тоже прибывшие таги-кудесники начали строительство. Причем сразу три объекта строят – мама решила и тут всем доказать, что наша столица самая-самая. Два комплекта Каталгор прямо в Салии строятся, а самые большие за городом, где стоят чучела Сторожа и шарпана. Сами ждем не дождемся, пока на них сможем покататься.
– Вот и здесь подобие Каталгор, только самое захватывающее, продолжительное, уникальное в мире. Например, вращение в трубе…
Прошедшие Испытание принялись обсуждать, что да к чему, но тут вмешалась Митрида:
– Да вы мне толком объясните, что там самое страшное? Насколько я поняла, то это – первое падение с ускорением. А остальное…
Старшая принцесса перебила младшую сестру:
– Вот остальное и есть самое страшное. После этих первых спокойных, пусть и с непривычки страшных фрагментов в твои мозги ворвутся несущиеся навстречу камни, вращающиеся сполохи и переворачивающиеся небо с землею. Потом мелькающие провалы, при которых глаза будет застилать красная пелена, потом непереносимое кувыркание. При этом все твое тело сотрясают невероятные рывки, и ты теряешь всякую ориентировку в пространстве. – Она задумалась, не желая пугать, но все-таки добавила: – После таких кульбитов во внутренних и навязанных неразгаданной силой ощущениях некоторые так и не возвращаются в сознание и умирают в бешеных судорогах и метаниях.
Митрида подумала, что, если у Кремона получится разобраться с артефактом, в дальнейшем тот станет совершенно безопасным, и взглянула на него:
– Я так поняла, тебе удалось что-то там уменьшить на полделения? А чтобы снизить опасные скорости до минимума, тебе следует пройти Испытание еще двадцать три раза?
Кремон уже смог улыбнуться:
– Делать мне больше нечего! Надеюсь, что уже в следующий раз приведу артефакт в норму. В крайнем случае два раза придется там находиться. Все-таки, по моим соображениям и по житейской логике, этот развлекательный имитатор предназначен для самых простых людей. Не обязательно быть Эль-Митоланом… И только тот, кому малые скорости уже приелись и надоели, выставляет для себя максимальный скоростной режим. Есть ведь такие люди, любители острых ощущений…
– Любитель!.. – хмыкнула Элиза, сидя на лежанке и вполне умело поглаживая испытателю голову и шею.
И это ощутимо развеяло негативные последствия Испытания. Кремон даже глаза прикрыл от удовольствия. Да так молча и пролежал минут десять.
Но все хорошее не может длиться бесконечность, закончился и массаж, и Невменяемый с сожалением открыл глаза:
– Так мало!
Он встал с лежанки, и тут в помещение вошла Дарина Вторая. Она по-хозяйски осмотрелась, с каким-то странным выражением взглянула на Невменяемого, сделавшего не слишком глубокий поклон, и лишь затем соизволила спросить:
– Чем это вы тут занимались? Хоть на ужин заработали?
Элиза ответила с многозначительным смешком:
– Не только на ужин заработали, но и на завтрак в постель. Наш герой уже прошел очередное Испытание и вроде как успел даже разобраться в воздействии на артефакт. Если завтра постарается, то скорость падения уменьшится настолько, что любая из сестер прокатится скорей с удовольствием, чем со страхом…
Экспериментатор тоже не стал скромничать:
– Да и не только принцессы смогут, ваше величество тоже имеет шансы получить удовольствие от такого замечательного устройства Древних.
Владычица Спегото уже в который раз поразилась удачливости, выносливости и настойчивости молодого колдуна. Тем более что сегодня ему никак не помогали его магические способности, а вот поди ж ты! Умудрился в третий раз выжить! Сумел не только физически восстановиться, но еще и что-то там понять в устройстве саркофага.
Чувствовалось, что не будь нужды заряжаться артефакту от лучей Занваля в первую половину дня, герой бы уже сейчас, немедленно, предпринял очередную попытку разобраться в системе управления.
И это предложение самой еще раз очутиться в устройстве Древних… Королева никогда не думала о повторном для себя Испытании. Но теперь, если дочери и в самом деле подтвердят безопасность колдовского действа и оно обещает стать интересным развлечением, то чем судьба не шутит…
Она уже собралась величественно кивнуть, но припомнила о желании героя забирать дочку к себе на воспитание в далекую Пладу и сухо сказала:
– Свои шансы я уже использовала. И огромная занятость не позволяет мне предаваться развлечениям! – И, уже повернувшись, чтобы уйти, подняла указательный палец и с некоторой угрозой добавила: – Разве что отрекусь от престола в пользу старшей наследницы! Причем сделать я это могу в любую минуту!
И вышла. За ней смиренно поспешила Митрида, а вот Элиза и Кремон остались.
– О чем это она? – спросил Кремон.
– Понятия не имею!
– Такое впечатление, что она на меня жутко зла. Или чем-то недовольна.
Элиза пожала плечами вполне откровенно:
– Ума не приложу, что на нее нашло… Скорей всего, устала от массы дел, вот и нервничает. Или…
Немного подумав, она нахмурилась и быстро направилась к двери. И уже на ходу стала говорить догнавшему ее Невменяемому:
– А про детей-то мы не подумали! С тобой невесть что творилось внутри саркофага, а дети любую опасность чувствуют. Представляю, какую они там истерику закатили!
Но в детской все было спокойно. В находившуюся там Сильвию прямо с порога полетели вопросы:
– Как малыши? Не плакали?
– Или, может, недавно вели себя странно?
Прежде чем отвечать, молодая графиня Лазан жестом отправила нянечек из комнаты. Потом подошла к стоящему в углу пюпитру, где лежала специальная тетрадь для записи всех странностей, которые замечались за детками.
– Не знаю, чем вы там занимались… – при этом она осмелилась очень сердито взглянуть на ее высочество наследную принцессу, – но и в самом деле недавно кое-что происходило, дав мне повод для беспокойства. Никто не плакал, однако… Вначале то Стефани, то Сандрю замирали на месте как истуканы, словно к чему-то прислушивались. А потом бросились друг к дружке, взялись за руки да так и легли аккуратно на пол. Вдобавок и глазки закрыли. При этом они время от времени коротко хихикали, но не в лад. Я поняла, что они подсматривали нечто очень для них интересное. И продолжалось это ровно двадцать шесть минут. Ни о чем это время вам не говорит, ваше высочество?
– Я в курсе! Но не вижу связи с остальным!
Сильвия демонстративно пролистнула назад еще парочку исписанных страниц.
– Связь имеется! Этой ночью дети спали очень мало. То прыгали на своих кроватках, то бросались игрушками, то беспричинно хохотали. От еды отказывались. Но часто требовали пить. Несколько раз взмокли, их пришлось переодевать в свежие одежки… Заснули только под утро. Причем в один момент свалились с ног, где стояли, там и упали.
Пока отец обоих детей многозначительно переглядывался с матерью Стефани, тон матери Сандрю стал еще более язвительным:
– Так что мне понятно, чем вы эти двадцать шесть минут занимались!
Оба женских взгляда скрестились с неслышимым звоном и скрежетом, похлеще, чем два тяжеленных полуторных меча. И Кремон поспешил разрядить накалявшуюся обстановку:
– Все это время я находился внутри артефакта Древних. Ты ведь уже знаешь о трудностях при Испытании? Вот я там и провожу некую переналадку всего устройства. Завтра могу там застрять вдвое дольше, а может, и на несколько часов. Так что к ночным… хм… событиям это не имеет никакого отношения.
Сильвия закрыла ладонями лицо, словно сгорала от стыда. Зато Элиза, громко и демонстративно фыркнув, отчеканила, адресуясь к графине:
– Ну что ж, сегодня все в твоих руках. Если получится!.. И не опаздывайте на ужин! Ждать не будем! Я страшно, страшно… голодна!
Развернувшись, она вышла из детской. Тут же Сильвия убрала руки от лица и скорчила гримасу ей вслед. Подскочила к Кремону, обняла и зашептала:
– Никак не получалось остаться с тобой наедине. Слушай! Она сказала, что на ужин нас ждать не будут. Так что давай мы с тобой сами устроим нечто романтическое! В том самом ресторане, где когда-то мы с дядей Бригом ели жареного барашка. Помнишь, как вкусно было? Я прямо сейчас отправлю туда посыльного, пусть накрывают на стол. Пошли!
И она за руку потащила Невменяемого к выходу. Но тот уперся, не сдвинувшись с места. Еще и спросил строго:
– Что здесь происходит?
– Да ничего. Сейчас позовем нянечек, они крохотулек покормят…
– Я о словах Элизы. Что она имела в виду насчет «сегодня»?
– Ой! Да не обращай на нее внимания. А то ты не знаешь ее вздорный характер.
– И все-таки?
– Потом расскажу! – Сильвия оглянулась на деток и улыбнулась своему чаду: – Стефани – очаровашка, но ведь и Сандрю – чудесный малыш. Он тебе нравится?
– Естественно! Только при чем здесь…
– И неужели я не заслужила, родив тебе такого сына, скромный романтический вечер на берегу озера?
– Несомненно заслужила!..
– Или я тебе не нравлюсь?
– Еще как нравишься…
– Тогда пошли. Чего ты упираешься, словно похас некормленый?
Но Кремон решил из принципа не двигаться с места и выяснить все до конца. Потому что подозревал некий сговор, направленный против него:
– Пока ты мне все не расскажешь, мы никуда не пойдем!
Тотчас лицо молодой графини стало бледнеть, а из прекрасных глаз полились потоки слез. Словно по команде, как бы пробуя голос, угрожающе захныкал Сандрю. К нему тут же присоединилась с завываниями Стефани.
– О-о! Да тут все сплошь одни заговорщики! – отец грозно уставился на детей, и те малость сбавили обороты, притихли. Почти успокоилась и прижавшаяся к нему Сильвия. – Ну? Я слушаю.
– Ты понимаешь… – начала все еще всхлипывавшая женщина. – Когда тебя не было, мы с Элизой сильно подружились. И часто мечтали, как все будет, когда ты приедешь. И, несмотря на нашу дружбу, жутко ссорились из-за тебя. Каждая из нас считала, что ты будешь желать только ее, ну и время соответственно проводить… Итог: наши дети устраивали нам еще большие скандалы, отказываясь и есть, и пить, и спать… Пришлось нам договариваться… Вот так и получилось, что мы пообещали друг другу быть с тобой по очереди… Конечно, если ты вообще приедешь, а потом еще нами соблазнишься… Я так поняла, что Элиза своего уже добилась… А я?..
Прославленный герой задумался. Получалось, что его несколько странно и нагло поделили между собой две женщины. И, кажется, обе не сомневались в своем умении обольстить, привлечь к себе желанного мужчину. Причем они были совершенно разными: принцесса, известная всему континенту роковая женщина, похоронившая двух мужей и гораздо большее количество своих ухажеров, с одной стороны, и скромная, милая, можно сказать, совершенно наивная девушка – с другой. Никак не укладывалось в голове: как они смогли между собой договориться? Как они вообще додумались пойти на такой сговор? И какими средствами они собираются воздействовать на него в дальнейшем, если он вдруг разозлится и устроит скандал?
В следующий момент эти «средства» напомнили о себе сами. Похоже, что раздумья папаши их никоим образом не устроили, и они решили подтолкнуть его к верному решению. Первым заголосил Сандрю, словно он только что упал и пребольно ударился. Не менее громко, а то и звонче, ему вторила Стефани. Причем грозно нахмуренные брови отца и его успокаивающее шипение и цыканье они игнорировали полностью.
На эти крики тут же среагировали нянечки. Потому что такое невозможно было не услышать. Сразу две попытались поспешно войти в комнату, за ними маячила еще одна, но все трое подались обратно после спокойного вопроса Сильвии:
– Я вас разве звала?
После этого она окончательно взяла себя в руки, видимо, решив вести себя с достоинством и с чувством собственной гордости. Под затихающий рев малышей она деловито спросила:
– Так какое место для ужина ты выбираешь?
И стало понятно, что дальнейшие отношения между ними могут резко измениться в случае отказа Кремона. Невменяемый тщательно прислушался к себе и понял, что ссориться с этой милой красавицей он никоим образом не хочет. Сильвия продолжала манить его к себе непосредственностью, природным очарованием и трогательной доверчивостью. Это уже если не вспоминать о самом главном итоге их отношений, о Сандрю, который затих, но стоял, набрав воздуха в грудь, и в полной боевой готовности ждал решения своего отца.
И тот его не подвел:
– А и в самом деле, лучшего барашка, чем в том ресторане, мне еще едать не доводилось. Поехали!
Тотчас послышался тихий звон колокольчиков, и все три нянечки впорхнули в детскую. Наверняка вызывались они специально настроенным на каждую из матерей артефактом.
– Покормите деток, а потом попытайтесь их уложить спать! – скомандовала графиня. И уже в дверях обернулась и добавила: – Если ночью не будут спать, ничего страшного, пусть себе играют и хихикают.
Так что Кремона не дождались на ужин. А нервно покусывающая губы наследная принцесса сказала, что у прославленного героя намечены какие-то важные встречи. И добавила: «…Деловые  встречи!»

Глава 24
Разведка не спит

Два последующих дня у Кремона прошли все с тем же «однообразием». Причем и ночью тоже получились повторения. Третья ночь в Спегото у него прошла с Элизой, а четвертая с Сильвией. Причем обе делали при этом вид, что даже не подозревают о существовании своей не то соперницы, не то напарницы… Кстати, точно так же, словно ничего не происходит, вели себя родственники, друзья и прочие окружающие.
Ну а день… так он для трудов праведных и создан природой. До обеда прославленный гость из Энормии лечился в ледяных водах Священного Источника, при этом помаленьку накапливая, а точнее, воруя Живую воду в припрятанных по карманам одежд флягах. Ему было жутко интересно узнать срок годности панацеи от всех болезней и травм.
После обеда Кремон возился с саркофагом. Вначале он продвинул синий кружочек на два с половиной деления влево, добившись продолжительности спуска в сорок минут. При этом удалось уже хоть что-то рассмотреть. Вдобавок появились две краткие, по двадцать секунд, остановки на каких-то ключевых этапах. Ну а на третий день круглый регулятор удалось одним усилием сместить влево до упора. И вот тогда Невменяемый получил истинное удовольствие от спуска. Из девяноста минут растянувшегося Испытания он орал не меньше пятнадцати по причине рвущегося из него восторга. Чем напугал обеих принцесс преизрядно.
Но паниковать они не стали, смиренно дожидаясь окончания эксперимента. А то, что он завершился более чем удачно, стало ясно, когда Кремон, буквально проскользнув между створками артефакта, выскочил из него и подпрыгнул не менее чем на метр с радостным воплем: «Получилось!»
Потом жизнеутверждающе рассмеялся и взглянул на Митриду:
– Ваше высочество, завтра ваш день! Возрадуйтесь же и воспарите на крыльях восторга и предвкушения!
И стал подробно описывать все, что запомнил по маршруту. Конечно, непривычному человеку и на такой пониженной скорости могло стать и плохо, и неудобно, а то и тошно от кувырков. Но в данном режиме устройство работало совершенно по-иному в отношении человека. Появилось сразу шесть остановок по полминуты каждая. Резко уменьшились перегрузки. Полностью исчезли такие факторы, как онемение конечностей или одеревенение лицевых мышц. А ведь на некоторых участках скорость по-прежнему оставалась огромной. И почему-то возникла уверенность, что, если человеку в имитаторе станет плохо, устройство Древних ему как-то обязательно поможет. То ли все тем же психологическим влиянием, то ли воздействием магических структур на восприятие. То есть при излишке эмоций последует импульс резкого успокоения, при котором и страх отступит, и плохое самочувствие рассосется.
– Конечно, самая красивая остановка последняя! – упивался воспоминаниями Кремон в финале рассказа. – Это площадка прямо над озером Мираж. Во-первых, по озеру катятся огромные, но совершенно без пенных гребней волны. Вернее, не волны, а валы, так будет точней… А во-вторых, над ними виднеются разные – делаю специально ударение: разные – и многочисленные цветные миражи. Маленькие, огромные, они видны до самого горизонта и напоминают ожившие сказочные рисунки. К сожалению, даже за тридцать секунд что-либо рассмотреть конкретно никак не получается. Глаза попросту разбегаются, и голова перестает соображать…
– И все-таки, что там нарисовано? – Митрида круглыми от восторга глазами смотрела на Кремона. – Звери? Люди? Иные разумные? Или растения?
– Вот ты у нас художница, ты все и рассмотришь, – заулыбался в ответ экспериментатор. – Ведь совсем иное видение и лучшая память – это истинное благо.
Но Элиза решила переиграть очередность. И начала тоном строгой учительницы:
– Господин Невменяемый! Прошу не забывать, что безопасность принцесс рода Майве находится вне вашей компетенции. Этот вопрос будет обсуждаться отдельно и без вашего участия. А конкретней: ее величество сама будет решать, кто и когда посетит это устройство. И в данном случае будет учитываться чрезвычайная молодость Митриды и тот факт, что она еще не проходила Испытания. Скорей пойдет моя вторая сестра, и то если мне удастся уговорить мать на такой риск. Она в любом случае настаивает на моей кандидатуре…
Все время кривившаяся и мотавшая отрицательно головой средняя принцесса наконец смогла вставить слово:
– Неправда все это! Ты только что выдумала, чтобы первой получить удовольствие! И я все маме расскажу!
Тон наследницы стал притворно-возмущенным:
– Ваше высочество! Как вы себя ведете?! Постыдитесь!
– Сама постыдилась бы! Завтра моя очередь! – Митрида показала старшей сестре язык и убежала.
Шумно фыркнувшая Элиза возмущенно пожала плечами и стала апеллировать к Кремону:
– Нет, ты только посмотри, какая она стала строптивая и своенравная! Еще вчера вздрагивала от страха, глядя на саркофаг, а сегодня уже расхрабрилась!
Невменяемый в ответ снисходительно и примиряюще улыбнулся:
– Но ты же ей сама обещала за помощь в экспериментах помочь пройти Испытание первой…
– Вот именно: помочь! И за помощь ! А что она полезного сделала?
– Но ты же ей не позволила сделать мне массаж…
– О-о! С тобой все понятно… – принцесса махнула рукой и перешла к предстоящему ужину: – Ты знаешь, куда мы сегодня отправимся? Ни в жизнь не догадаешься! Я выклянчила у матери магический корабль! – Не дождавшись желаемой реакции на такое сообщение, она удивилась: – Ты забыл «Волшебную Чайку»?
– Ну что ты! Хорошо помню…
– Или она тебе не нравится?
– Как может не нравиться подобное чудо, единственное во всем мире? – Кремон почесал в затылке, подбирая слова. – Ты знаешь, мне в последние дни как-то слишком нехорошо, что ли… Самочувствие не то… Какой-то я ослабленный стал… Днем хожу и зевоту сдерживаю, а только где присяду, сразу в сон клонит…
Глаза принцессы опасно прищурились:
– Ты на что намекаешь?
– Да говорю открытым текстом: в последние ночи мне больше часа и вздремнуть не удалось. Надо же когда-то и выспаться…
– А вот это уже не моя вина!.. Следует подумать…
Договорить она не успела, потому что послышался топот, и в помещение вошел человек из того малого количества лиц, которые допускались к артефакту.
– Тебя ждет ее величество, срочно! – сказал герцог Каррангарский Невменяемому. – Мне Митрида подсказала, где тебя искать, когда рвалась к матери что-то от нее потребовать…
– Что-то случилось? – уже на ходу поинтересовался Кремон, все-таки пропуская вперед надменно вскинувшую подбородок принцессу.
– Вроде ничего страшного. Просто вернулось два болара из разведывательного отряда твоих друзей. Они что-то там ценное нанюхали на Великом Пути, установили некие важные контакты с вьюдорашами и хотят с тобой посоветоваться. Что-то интересное замыслили.
Принцесса оглянулась, и стало понятно, что она обязательно возжелает присутствовать на предстоящем совещании с разведчиками-боларами.
Так и вышло.
Владычица Спегото принимала разумные растения в своем малом кабинете возле спальни. И пожалуй, встреча именно там состоялась благодаря только тому, что двустворчатые двери предназначались ее величеству и метровые по диаметру шары сподобились протиснуться в помещение. Через окна бы они влететь не смогли: двойные стекла, узкие рамы да плюс ко всему масса разнообразных структур магической защиты стационарного характера.
Кремон обоих разведчиков знал превосходно: вместе воевали в Кремниевой Орде против Детища Древних и тогдашних правителей. Так что после поклона королеве и разрешения от нее обменялся и с боларами несколько несуразно смотрящимися со стороны приветствиями. И тут же засыпал старых друзей вопросами:
– А где Спин с Карагом? И почему у вас кроны такие тусклые, словно запыленные? Плохая кормежка? Или…
– Ты угадал, – булькнул смехом один из боларов. – Основная причина – отсутствие Занваля! Но отражается это только на кроне. В остальном, чувствуем себя превосходно, клаустрофобией не страдаем, аппетит нормальный. Даже самим интересно, как именно на нас отразится пребывание в глубоких недрах.
– А глазки не страдают при переходе из темени на яркий свет?
– Пока нет. Просто прячем их и во время сильного контраста высовываем понемножку.
Так как Дарина Вторая и Элиза продолжали молчать, гость из Энормии продолжил расспрашивать представителей летающего племени философов:
– И что интересного вы в этих глубоких пещерах высмотрели? Раз уж вы на прием к ее величеству попали, получается, что нечто весьма и весьма важное?
На что разведчики, сменяя и дополняя друг друга, принялись выдавать собранную информацию. В самом начале их повествования в кабинет вошли запоздавшие асдижон Лазан и архивариус Пугающий. Ни с кем не здороваясь, они скромно присели на стульях под стеночкой и замерли в полном внимании.
Ветераны разведки начали с того, как их пытались задержать в самом начале Пути. Часть охраны и так называемой пошлинной дружины из числа вьюдорашей не растерялись, как остальные, а стали выкрикивать приказы остановиться и оплатить за пользование тоннелем. Основная вереница боевых боларов даже не приостановила движения, пользуясь тем, что поверху не имелось ни ограждений, ни сетей, ни магических силовых структур. Ну а Спин и его несколько товарищей все-таки зависли на одном месте и, пользуясь магическими усилителями голоса, принялись не просто укорять наглых обитателей подземного царства в жадности и скудоумии, а попросту ругать их. При этом они рьяно настаивали на своих личных свободах. Дескать, для разумных существ не существует границ, поэтому они летают всюду, где только пройдут по размерам.
Тогда самые отчаянные из охраны попытались бросить в лидера зеленючек свои короткие копья. То, что они поступили плохо и явно погорячились, дружинники поняли, когда очнулись: еще в момент бросков по ним шарахнуло парализующими молниями, кои в специальных артефактах имелись у летунов в предостаточном количестве.
Оказался на дежурстве среди хвостатых мздоимцев и Эль-Митолан. Не вняв виду голубоватых молний и повалившимся тушкам своих соотечественников, он отправил в Спина огненный шар. Когда-то давно разумные растения на максимальной скорости удирали даже от малой искорки, пущенной в их сторону. Но те времена давно прошли, да и сравнительно слабые колдуны вьюдорашей были разведчикам на один щелчок корня. Носимые ими обереги со структурами жесткой огненной защиты позволяли даже отразить два одиночных удара из литанры. Так что по сравнению с мощным оружием Древних огненный шар слабого по силам колдунишки был не более чем хлопком в ладоши. Ретивого колдуна могли и убить, но тоже лишь оглушили. Разве что поиздевались для острастки и опалили ему усы наполовину.
Затем еще минут пять Спин на всей громкости внушал, воспитывал, угрожал и пророчествовал. И все это время пошлинный барьер практически бездействовал, а вереницы повозок, а также верховые проезжали в тоннель без всякой оплаты. Напоследок лидер летающих философов, носивших с собой груды оружия, пригрозил вообще направить сюда всех соплеменников, затоптать корнями всех несогласных и расчистить путь от всяких жадных дорожных грабителей. Дескать, и Путь не вы строили, и все остальное здесь не ваше, так что нечего здесь поборами заниматься.
После этого один из разведчиков вернулся наружу и призвал на помощь огромную группу местных боларов, с которыми подобные действия оговаривались. Тем никогда не хотелось залетать в мрачные недра, но раз такие великие сородичи просят, чего только не сделаешь. Вот и получилось, что с того момента над пропускным пунктом буквально каждую минуту туда и назад шастали зеленючки. То один, то пара-тройка прошелестит. А ведь для подземных жителей все разумные растения на одно «лицо», поэтому поди разберись, кто это влетел и кто возвращается. Да и по количеству быстро запутались в учете. Но самое главное, что боларов никто ни разу больше атаковать не пытался.
Зато вой и скандал подняли огромный. Как и предприняли меры по непроникновению зеленючек в ответвления, вспомогательные пути и Некрополь Сущего Единения. Так что уже в центральной части Пути все ворота оказались закрытыми, и остались только узкие проходы для самих вьюдорашей. Но для первого этапа «нашествия» и этого хватило. Болары расселись в самых удобных для наблюдения местах и приступили к сбору информации и налаживанию контактов. Причем контакты налаживались самым простым способом: летуны делали вид, что голодны, и пытались купить что-нибудь из пищи.
Вначале их побаивались. Потом некоторые офицеры и колдуны метались по низу, криками требуя покинуть Путь и угрожая карами в случае неповиновения. В ответ неслись утверждения, что как только покушают и наберутся сил – полетят дальше. Хочешь не хочешь, но пришлось продавать боларам вяленую и копченую рыбку, грибы разного приготовления и местную разновидность лепешек. Тем более что подобной торговлей в середине длинного Пути занимались тысячи местных торговцев, кулинаров и заготовителей. Ведь постоянно идущие в обе стороны караваны – это безразмерный приток как денежных средств обмена, так и натуральных продуктов. Путники в любом случае всем запастись не могли, тем более знали, что могут накупить съестного по дороге.
Вот и боларов стали кормить. К тому же оплата от них шла изначально настолько щедрая, что уже на второй день «нашествия» местные труженики бросались к разумным растениям со связками рыбы, как только увидят, предлагая купить именно у них самое вкусное, свежее и дешевое.
Ну а там где торговля, там и первые контакты, знакомства и нужные разговоры. И у зеленючек всегда имелась интересная тема, начинающаяся словами: «В Салию прибыл лучший друг вьюдорашей Кремон Невменяемый. И поговаривают, что на днях он отправляется в гости к царю Лилламелю!»
Тех, кто молчал после такого известия или злился, насчитывались лишь жалкие единицы. В основном новость воспринимали с бурным восторгом и даже с явным облегчением. А в дальнейшем разговоре выяснялась и подноготная такого облегчения. Оказывается, народ тоже в большом недовольстве от творящихся в царстве недоразумений, безобразий и репрессий. И начиналось все вроде как-то плавно, незаметно.
Первым делом выгнали из тоннеля таги и сорфитов. А ведь те прибыли для прокладки рельсов и запуска многоколесных многоместных железных карет. По предварительным оценкам, использование этого подвижного состава сразу бы в пять раз увеличило пропускную способность Пути. Изгнание специалистов советники царя объяснили очень просто: скорость карет повысится в пять раз, еду перестанут покупать, значит, для вьюдорашей никакой прибыли не будет. Резонно, и для народа вполне близко и понятно.
Затем стали ограничивать свободный выход подземных обитателей наружу, к людям. Особенно жестко стало, когда люди убили несколько десятков вьюдорашей изуверскими способами. Виновных не нашли. Спеготцы заявляли о своей непричастности к убийствам, но их оправдания не доходили до основной части жителей царства. А крики советников звучали каждый день. Делался из этого главный вывод: люди еще не готовы дружить с заведомо иными существами, а уж тем более их полюбить. Поэтому лучше еще некоторое время пожить в изоляции, а там видно будет. Тоже приняли как должное.
А вот начавшееся в последнее время наведение старых порядков уже не понравилось никому. Опять появились наглые десятники, требующие продукты не только для себя и своих приспешников, но и для вышестоящего начальства. Опять запретили проход к некоторым участкам Озерного края. Полностью перекрыли тоннели в Железный город, где в основном и стояли многоколесные кареты. Ну и стали вводить какие-то немыслимые налоги. Пока еще народ роптал и налоги платить не собирался, но репрессии с каждым днем усиливались, напряжение в обществе нарастало, и дело уже шло к открытому бунту. Никому не хотелось от обретенной свободы возвращаться к прежнему беспросветному существованию.
Поэтому весть о прибытии Смерчегроха, как здесь любовно и с восторгом называли Кремона, распространилась по царству моментально. И теперь уже торговцы о нем спрашивали и у проходящих в караванах людей, и у боларов. Буквально все связывали предстоящий визит Смерчегроха с улучшением жизни. Раз этот герой прежнего царя по стенкам размазал, то уж и с нынешними, нечестными на лапу советниками царя разберется обязательно.
И вот о советниках как раз и пошла самая важная информация. Их вокруг трона собралось неожиданно много, около трех десятков. Откуда только и взялась такая внушительная группа Эль-Митоланов, о каждом из которых еще совсем недавно ничего не знали. Только и ходили слухи, что все они из одного фамильного клана и являются родственниками самого царя Лилламеля. Но именно все эти колдуны и встали живой стеной вокруг правителя, решая от его имени все дела в подземном государстве. И больше всех там выделялись два так называемых родственника: Кауле и Моцц. По общему признанию, самые сильные маги царства и самые умные. Даже не так умные, как хитрые и пронырливые. Потому что довольно быстро сумели оттереть прежних, верных сторонников царя в сторону и занять освободившиеся места сообщниками из своего рода.
И вот теперь эти Кауле и Моцц именем правителя вершили суд и вводили новые законы. Что еще интересно, старые советники либо таинственно пропали, либо стали использоваться на побегушках новыми. Словно вдруг кардинально поменяли свое мировоззрение. Сам царь еще иногда появлялся среди народа, но вот вел себя довольно неадекватно, напоминая не то пьяного постоянно индивидуума, не то объевшегося ядовитыми грибами шамана. Наблюдатели собрали, выделили из разговоров и описаний остальные признаки, по которым можно было примерно определить состояние здоровья его величества Лилламеля.
Что Спин с Карагом, что их ближайшее окружение знали уже очень много на нужные темы. Насмотрелись в свое время на Кремона, который находился под ментальным воздействием Галирем, наслушались холодящих кровь историй об эликсире Бигина, который превращал разумное существо в раба. Причем этот эликсир применялся в последний зафиксированный историей раз именно в Спегото. Только тогда им пользовался королевский врач, пытавшийся убить Невменяемого, а найденные остатки были уничтожены герцогом Райне и асдижоном Лазаном, потому как средство считалось крайне опасным, воздействовало на любого Эль-Митолана и по всемирным законам подлежало ликвидации на месте нахождения.
Но если предателю врачу такое средство досталось, то почему исключать подобную возможность для вьюдорашей? Эликсир Бигина не имеет срока годности, и нет никаких сведений о том, кто его сделал и для чего, всю вину спихивают на Древних. И ладно еще эти самые Моцц и Кауле станут травить только своих соотечественников и просто бороться за власть в самом царстве. Но ведь они могут попытаться сотворить себе рабов и в лице королевы Дарины Второй, а то и иных столпов мира Тройной Радуги.
Исходя из этих предположений вставали вопросы: для чего идет такое резкое нагнетание конфронтации? Почему возникла угроза перекрытия тоннеля? Неужели новые советники не понимают, что перекрытие Пути приведет к войне? А если понимают – и, скорей всего, так оно и есть, – то какие цели преследуют? Получалось, что преследуют нечто запредельное. Как, например, возможность максимально близко подобраться к той же владычице Спегото.
На последнем предположении разведчики и закончили доклад, а собравшиеся в кабинете перешли к обсуждению. И началось оно с безапелляционного заявления королевы:
– Тем легче для нас, тем быстрее и бескровно закончится война! Достаточно будет только уничтожить эти пару десятков новых советников.
– Ну а личная безопасность твоего величества? – напомнил герцог.
– И каким боком она может уменьшиться? Неужели у меня хватит глупости податься в эти тоннели? Да не было печали! Вон подданных для этого хватает!
Асдижон Лазан скривился:
– Да и вообще, не стоит спекулировать воспоминаниями об эликсире Бигина. Примите как должное и неоспоримое: данного средства больше не существует.
– Тогда остается только ментальное влияние, – заявила Элиза Майве. – То самое, которым умеют пользоваться подлые Галиремы. А если припомнить о бездонных кладовых, полных артефактов Древних, к которым вьюдораши так нас и не подпустили, то наши хвостатые союзники могли отыскать новую пакость. Нацепили ее на Лилламеля, и он у них в полном рабстве.
Архивариус тоже не остался вне обсуждения:
– Но тогда зачем им война с нами? Могли ведь преспокойно пользоваться влиянием на царя, а то и усесться на его трон, да и жить себе припеваючи! Нет… здесь что-то еще кроется…
Спорили долго, пока Кремон не спросил у разведчиков:
– Ну а что Спин с Карагом предлагают?
– Они советуют еще несколько дней с войной повременить. Тем более что Путь продолжает действовать и его пока не перекрывают. Но самое главное, тебе надо срочно встретиться с Лилламелем. Народ уже к этому готов, ждет твоего визита с минуты на минуту. Кажется, советники к этому тоже приготовились. Именно поэтому встреча должна произойти неожиданно для всех.
– Это как, неожиданно? – не поняла королева.
– Да попросту пробраться к царским хоромам как можно ближе вместе с караваном, – пояснил один из разведчиков. – Под видом обычного возчика. А потом переодеться в броские одежды прямо в повозке и уже со свитой и нашим сопровождением нагло двигаться прямо на любые запертые ворота. Мы уверены, никакая охрана не посмеет преградить дорогу знаменитому и всеми узнаваемому Смерчегроху.
– Нет! Так нельзя! – упрямо мотнула головой Дарина Вторая. – Это – огромный риск. И в первую очередь – для самого Кремона.
Только что упомянутый герой пожал плечами:
– Да в этом ничего сложного, идея очень хороша…
– А если не пропустят? И сразу же там начнется война? И первой жертвой окажешься именно ты? Так что и разговора быть не может!
Опять встрял один из боларов:
– Да что нам война? Мы с нашим оружием везде прорвемся и, где надо, в самом удобном месте, закрепимся. И уже тогда преспокойно подождем зашедшие в тоннель войска. Тем более что подавляющая масса народа против нынешних репрессий и нам симпатизирует, Кремона обожает и клику новых советников защищать не станет.
– Тогда тем более не вижу смысла в этой ненужной комбинации с тайным проездом и глупым переодеванием. Сразу отправлю под видом нескольких караванов полк егерей и при вашей поддержке и наводке они быстро, без шума и лишней пыли восстановят законную власть в подземном царстве. Думаю, никто мои рассуждения и логику опровергать не станет?
В самом деле намерения ее величества выглядели самыми верными и логичными. Недовольство народа надо использовать обязательно, ну а лишний риск постараться исключить. Особенно по отношению к герою.
Оставалось только маленькое «но», о чем и поведали разведчики.
Ибо при таком быстром, но грубом штурме обязательно пострадает и сам царь Лилламель. Скорей всего, заговорщики, осознав близкий крах своих чаяний и планов, попросту уничтожат своего раба, которого держат под ментальным или там еще каким иным воздействием. Вот тут и следовали весьма нежелательные для людей выводы. Если его величество повелитель вьюдорашей погибнет, пусть даже нечаянно, пусть даже от руки заговорщиков, то последствия могут быть непредсказуемыми. Почти любой опрашиваемый боларами обитатель недр заявлял, что лишь Лилламель имеет право на корону. А вот детей у него нет. Так что единственная законная династия прерывается, других просто не существует, об этом тщательно позаботился еще прежний царь, убитый Смерчегрохом.
Ну а раз нет никого из наследников у престола, то формально разумное сообщество, по закону царства, перестает существовать. Любой подданный после этого обязан уничтожить троих врагов перед собственной смертью. Любых врагов. Начиная от людей и боларов и кончая сорфитами, драконами или колабами. То есть должен погибнуть сам, но вначале убить троих «иных».
– Что за абсурд?! – не сдержалась от возмущения наследная принцесса. – Раньше подобного закона у вьюдорашей и близко не существовало. Уж мы бы знали!
– А кто спрашивал? На стенах тоннеля законы не пишутся, сам Лилламель помалкивал и, будучи в дальних поездках, ни разу не проговорился. Даже на переговорах с Рихардом Огромным в Пладе об этом не заикнулся. И есть подозрение, что специально. Так сказать, для лишней гарантии своего отмщения после насильственной смерти. Ах да! Есть все-таки закон, регулирующий передачу короны в иные руки. А именно: царь должен собрать вече и спросить у него имена пятерых кандидатов на трон. Нюанс: спросить, будучи в полном здравии и рассудке. Потом сам отречься от короны и вручить ее тому, кого выбрал из этой пятерки. Но вряд ли подобное действо состоится в ближайшее время. Советники подобного не допустят. Что еще раз напоминает о странности всего происходящего. Поэтому наши лидеры настаивают на принятии именно их плана. Они уверены, что уже на месте они вместе с Кремоном обязательно во всем разберутся и что-нибудь придумают.
– Какие самоуверенные! – буркнула королева.
Невменяемый решил заступиться за друзей:
– Они наверняка уверены в правильности своего плана. И уверенность эта базируется не на пустом месте. Не раз уже доказаны высочайшая сообразительность, логика, рациональный ум боларов.
– Кто бы сомневался! – но тон у Дарины оставался презрительный.
Кремон хотел оспорить этот тон, но внезапно заметил весьма скучающий вид ее высочества Элизы Майве и понял, что она только и дожидается конца совещания. После чего приложит все силы, дабы отправиться вместе с отцом своей дочери на волшебный корабль и там провести ночь сладострастия и удовольствий. Кстати, игнорируя при этом мнением самого жутко уставшего отца.
Поэтому мысли заработали в ином направлении:
«Игнорировать советы моих друзей не стоит! Да и царя следует спасти всенепременно! Как и разобраться на месте, что там такое творится. А то, что я такой уставший… так высплюсь прямо на повозке по пути к центру тоннеля. Отличная идея! И чем быстрей мы тронемся в путь, тем лучше!»
Его слова оказались для некоторых полной неожиданностью:
– И я последую их совету! Отправляемся немедленно! Как раз к утру доберусь до Некрополя Сущего Единения. Бриг, успеешь переодеть нескольких егерей и посадить вместо возчиков на другие повозки?
– Да у меня полк целый готов для такой операции, – напомнил асдижон, посматривая на королеву.
Та сделала еще одну попытку остановить героя:
– Кремон, я считаю твое вмешательство в данный момент неверным и крайне нежелательным…
– Ничего, ваше величество, не беспокойтесь. Справимся!
После чего герою только и осталось, что обсудить последние детали предстоящей акции с боевыми друзьями да отправиться за оружием. И постараться не сталкиваться взглядом с жутко разозленной принцессой.
К Великому Пути его донесли те самые разведчики. Асдижона Лазана и еще десяток наиболее подготовленных телохранителей доставили готовые помочь драконы. В последние минуты их лидер чуть не поссорился с Невменяемым, решив, что и он с друзьями мог бы помочь в недрах Каррангарских гор. Дескать, они тоже могли бы пройти туда под видом особой охраны какого-то каравана.
Пришлось жестко напомнить, что крылатым созданиям негде особенно разогнаться в подземельях, а события, скорей всего, будут развиваться именно в ответвлениях сооружения Древних. А то и в окрестных катакомбах или в неудобных полых пространствах. Да и как это будет выглядеть: дракон сокращает путь, пользуясь тоннелем? Или от кого собрался защищать караванщиков? Все-таки пока еще не было даже единственного случая краж в пути, а уж тем более ограбления.
Повозок оказалось заготовлено предостаточно и на любой вкус. Так что уже поздним вечером в тоннель въехал очередной отряд из двенадцати повозок, ничем особенно и не отличавшийся от всех остальных. Разве что собирающий пошлину вьюдораш с удивлением воззрился на возницу, лицо которого было окутано не совсем чистыми бинтами:
– Чего это с тобой?
– Жена скандал устроила… так что сам понимаешь…
– Хе! Какие вы, люди, странные! – усы подземного обитателя встопорщились от смеха. – Не мог наказать строптивую самку?
– Да ты что, дружище? – удивился ездовой от всей души. – У нас так не положено. Да и ты знаешь, какая у меня жена? Та еще величина! Осознал? Вот то-то! Лучше и не спрашивай!
Повозка проехала дальше, и забинтованный мужчина не оглядывался. Потому не видел, как вьюдораш замер на месте и довольно ожесточенно начал чесать свой меховой воротник. Данное действо свидетельствовало у этого вида разумных наиболее интенсивные попытки что-то вспомнить.
«А ведь я его точно знаю! Где-то видел! И тем более этот голос… Очень знакомый… своеобразный… Только чей?.. О-о! Неужели это сам?!»
Привыкшим жить в полной темноте существам идеальный слух чаще заменял зрительную память.

Глава 25
Разведчики-диверсанты

– Осторожней! Куда несешься? – этими окриками охранники боковых дверей под сводом тоннеля отгоняли расшалившихся боларов. Да еще и размахиваемым оружием пытались спугнуть. Хотя маленькие вьюдораши со своими легонькими копьями смотрелись рядом с солидными и грузными зеленючками совершенно не угрожающе. Да и не различали они зеленючек ни по орнаменту обода, ни по иным внешним признакам, потому и не знали, что возле них крутится уже несколько часов одна и та же пара созданий с висящими корнями.
– Ну ты смотри, еще двое летят! – злился охранник, заметив боларов, движущихся под самым сводом. – Я таки сейчас огрею их копьем!
– В самом деле, разлетались! – вторил ему коллега. – Такое впечатление, что насест здесь себе собираются устроить… Может, десятнику опять пожаловаться?
– И опять получить от него кучу грязных ругательств? Нет уж! Лучше уж я зеленючками любоваться буду, чем его плюющейся мордой.
Под их ажурным балкончиком располагались огромные массивные ворота, перекрывающие переход во вспомогательный тоннель Пути. По сути никто с этой стороны ворота открыть не сможет, но пост есть пост, сказано: бдеть и никого не пускать в дверь за собой, вот охранники и не пускали. Тем более что до центра Пути отсюда и было всего ничего: три с половиной километра. Так что высшее командование порой наскакивало, и расслабляться не стоило.
Пока вооруженные вьюдораши переругивались и кляли боларов, в карман у ворот свернули сразу три громоздкие повозки, на которых вроде что и виднелось по одному ездовому.
– Куда прете?! А ну на большой путь выезжай! – заорал охранник ездовым.
– Да ты чего, дружище? – отозвался один из них. – Мы тут всегда остановку делаем, если что-то надо подтянуть или смазать…
– А уже два дня как тут запрещено останавливаться! – надрывался служивый, но видя, что его нагло игнорируют, все-таки решился дать сигнал в караулку и повернулся к своему коллеге: – Зови десятника…
После чего только и успел затухающим сознанием заметить приближающийся ко лбу корень. Оба вьюдораша свалились на балкончике, так и не успев подать сигнал тревоги, а два болара уже быстро поднимали туда одного человека за другим, выскакивавших из повозок. Со стороны идущих караванов если кто и заметил действия людей и разумных растений, то виду не подал. И вскоре уже внушительный отряд из сорока воинов, просочившись в маленькую дверь, оказался во внутренних районах Великого Пути. Одна лестница вела вниз, к караулке с другой стороны ворот, где расселись и шумно переговаривались с полтора десятка вьюдорашей. И если бы диверсанты пожелали захватить ворота, а то и открыть их, им бы это большого труда не составило. Как и пройти потом на запутанные просторы Озерного края.
Но они, стараясь не стукнуть по металлическим поручням, живо протопали по другой лестнице, ведущей в лабиринты верхних вспомогательных тоннелей. Простым обывателям подземного царства дорога сюда была заказана под страхом смерти. И в свое время даже побывавшие здесь таги толком ничего разведать не успели. Но место считалось очень важным в стратегическом плане и, по мнению специалистов, являлось чуть ли не центром технического обслуживания всего Пути.
А по сторонам древнего сооружения простирался Озерный край. Именно в этом месте когда-то подбирались к Утерянному Пути Невменяемый и его команда. Отсюда можно было быстро прорваться в любую точку самых густонаселенных поселков. По этой причине и решили именно здесь провести, а затем и закрепить боевую группу егерей. В случае чего они могли двинуть в тылы противника и подавить даже крупные очаги военного сопротивления. Ну и самое главное, им предстояло справиться с задачей высмотреть, что и как тут творится. Потому большинство воинов были боевыми Эль-Митоланами, которые могли перемещаться отделенным сознанием куда угодно. Группа обязывалась действовать автономно и по собственному усмотрению решать возникающие проблемы. А для связи со своими имелись модифицированные Маяки Жизни, лучи которых легко фиксировались разумными растениями и в зависимости от продолжительности мигания трансформировались ими в слова или условные знаки. Огромный и единственный минус состоял в том, что, кроме боларов, лучи никто видеть не мог. То есть люди весточку о себе передать могли, а вот увидеть ответ никак не получалось.
Но зато можно было держать руку на пульсе событий, просто смотря и подслушивая, что делает, к примеру, асдижон Лазан. А тот в случае необходимости мог бы просто отдать короткий приказ в пространство вокруг себя, казалось бы в никуда, но доходящий по назначению. Так что отныне и у людей внутри Пути, в самом центре закрытых территорий, имелись свои глаза и уши.
Что в условиях готовой вот-вот разразиться войны имело немаловажное значение.
Ну а на посту болары постарались все привести в прежнее состояние.
Дверь плотно закрыли, в лица парочки охранников побрызгали каким-то резко пахнущим туманом из фляг, да еще и усадили, прислонив спинами к стальному полотну. Так что когда те через четверть часа очнулись и стали вставать на ноги, то ничего не вспомнили из последних минут перед потерей сознания. А сначала ничего и понять не могли.
– Чего это мы расселись?
– И в голове шумит, словно после гремучки…
– Ну мы ведь вроде не пили?
– Вроде… На посту все-таки… Тогда чего нас так скрутило? Неужели от рыбы той вчерашней?
– Ну да, что-то желудок побаливает, может, и от рыбы.
– Зовем десятника? Пусть нас сменят?
– С ума сошел?! Уж я всяко до конца достою. Да и легче мне… уже все прошло.
Конечно, будь оба из элитного царского полка, где все воины были вышколены не в пример лучше, они бы сразу поняли, что с ними что-то нечисто, и подняли тревогу. Но охранники были из рядовых, ненавидели своего десятника и жутко боялись проводившихся в последнее время репрессий. Потому и продолжили нести службу в оставшийся им отрезок времени так, словно ничего не случилось.

И где-то в то же время по первым километрам Пути проехала повозка, на которой беззаботно отсыпался Кремон Невменяемый. Все тонкости подготовки, страховки и ведения операции «Нежданный гость» взяли на себя его боевые товарищи. Они же полным ходом продолжали вести тотальную разведку, вербовку заинтересованных в открытости подземного царства и сбор информации. Ну а самому герою только и следовало появиться в нужном месте, в нужном виде и с наибольшим эффектом озвучить единственно верные предложения. Ну или требования. Это уже зависело от обстановки.
А чтобы обстановка складывалась самая благоприятная, все болары одновременно стали распространять по всему Пути интересную новость: «Прославленный Смерчегрох уже здесь! И в данный момент он ведет тайные переговоры с его величеством Лилламелем!»
Казалось бы, рискованный шаг, который может привести к активизации советников Моцца, Кауле и их сторонников. Но ведь, с другой стороны, должны активизироваться и затаившиеся приверженцы свободного общения с большим миром. Да и весь остальной народ мог бы воспользоваться подходящим моментом и во весь голос заявить о своей воле. А то, что народ желает возвращения свобод, уже было и так понятно. Основная масса вьюдорашей не поддержит «смутных и злобных» советников, которые воспользовались добротой и доверием законного царя.
Ну и хотелось заранее узнать точное место пребывания Лилламеля. Если деструктивные силы активизируются, то они просто обязаны будут сосредоточиться вокруг венценосного правителя. Ибо в конечном итоге только его слово и станет самым последним, краеугольным в грядущих приказах и распоряжениях. А значит, стянут вокруг себя наиболее лояльных к ним, готовых на все воинов. Тем самым убрав этих воинов с периферий подземного царства, оконечностей Пути и других важных в техническом плане объектов.
А поэтому агитационно-террористических групп, которые начали действовать в нужный час, было задействовало более десяти. Еще парочка отрядов подалась непосредственно в Озерный край, три – в Железный город, ну а остальные попытались охватить самые густонаселенные лабиринты пещер.
Тогда как основную часть егерского полка решили подвезти повозками к Некрополю уже на втором часу пребывания Кремона в палатах царских. Коли его еще туда пустят, конечно…
Разбудил «нежданного гостя» лично Бриг Лазан. Асдижон никому не стал доверять управление повозкой, потому и тыкал теперь друга рукояткой кнута и приговаривал:
– Вставай, лежебока! Через полчаса будем на месте.
– Э-эх! – от души зевнул проснувшийся герой. – Еще бы спал…
– Конечно! Любого жеребца заездят насмерть две ретивые кобылки! – не удержался опытный Эль-Митолан от скабрезной шутки. При посторонних он бы себе такого не позволил, все-таки в роли кобылок подразумевалась наследная принцесса Спегото и его любимая племянница графиня, но вокруг повозки висел полог непроникновения и полог неслышимости, мешающий как подсматривать отделенным сознанием, так и подслушивать. – Пора переодеваться. Или так и выйдешь к царю-батюшке с серыми бинтами на физиономии?
– А что, ты ведь его помнишь! Он бы нас и в таком виде за порог не выгнал! – но говорил Кремон одно, а делал другое. Быстро сбросил с лица повязку и стал снимать с себя повседневную одежду ездового. – Другое дело – его спесивые советники… Никак не могу припомнить, но, кажется, некий Моцц крутился возле Лилламеля.
– Наверняка был вхож в ближний круг давно. Иначе такого таинственного влияния никак бы не добился. Все-таки нынешний правитель умудрился выжить при прежнем царе, так что не должен был потерять нужной настороженности, бдительности и здорового недоверия.
– Не должен? Но тогда почему потерял?
– Вот у него и спросишь при встрече…
Сам асдижон в парадные одежды переодеваться не собирался, планируя только накинуть на себя дорогой плащ и свой отличительный головной убор. Оружия в повозке хватало, оставалось только подпоясаться ремнями да все что надо на себя навесить. Повозка напоминала собой маленькую крепость. В случае опасности в ней можно было укрыться от непродолжительной атаки превосходящих сил противника, многочисленные амулеты и навешанные защитные структуры предохраняли простую на вид ткань от броска тяжелого копья и выдерживали два выстрела из литанры. Остальные повозки были защищены всего чуть выше стандартного боевого расписания, но на эту Эль-Митоланы расстарались своими силами, умениями и артефактами.
Встав на облучок ногами, Бриг посмотрел поверх тента на повозки, едущие следом. Получив сигнал о полном порядке, передал подобный знак двигающимся впереди подчиненным. Главное разветвление Пути приближалось…
– Ну что, вырядился? – последовал вопрос внутрь повозки.
– Ага!.. Словно жених для помолвки.
– Ха! Нравится сам процесс? Тебе еще мало? – опять не удержался приятель от подначки. – Ну-ну…
– Да ладно тебе, я совсем в ином смысле… – Кремон постарался, где только можно, запихнуть в одежды плоские кремонитовые фляги с Живой водой. В последний момент перед вылетом из дворца он сообразил, что панацея Священного Источника ему лучше всего поможет при возможных ранениях. Своей-то личной защиты нет, а на товарищей надеяться тоже сильно не следует. – Далеко еще?
– С километр осталось… – Асдижон немного помолчал и не удержался от поучений: – Как начнем двигаться, что бы ни случилось, не вырывайся дальше меня больше чем на метр!
– А то что будет? – притворился сердитым Невменяемый. – Откажешься со мной выпить гремвина в следующий раз?
– Хуже! Вообще с тобой разговаривать перестану.
Опасения старшего коллеги понять можно было. Его и так королева отпустила с огромной неохотой и только после хоровых уговоров остальных участников ее семейного совета. Так что теперь основная ответственность за жизнь прославленного героя лежала на плечах именно асдижона. Потому что у него имелась магическая сила, а вот у Кремона она отсутствовала почти начисто. И не приходилось сомневаться, если станет жарко, Лазан прикроет молодого коллегу, не жалея живота своего. И сделает это по многим, в том числе и семейным, причинам…
Но каким бы внимательным, готовым к любым неожиданностям не считал себя Бриг, все равно еле удержался от постыдного вздрагивания, когда почти над ухом у него раздалось требовательное хамоватое восклицание:
– Эй, мужик! Есть что-нибудь пожевать?
Унимая неуместное раздражение, возница демонстративно медленно повернулся к пристроившемуся возле повозки болару, с презрением его осмотрел и только потом процедил сквозь зубы:
– Сами голодаем!
Наглое разумное растение шумно забулькало и продолжило клянчить:
– Да ты сам голодай, сколько тебе влезет, а вот воздушного странника накормить обязан. Ибо так гласит закон всемирного равновесия.
– Сейчас я достану меч и начну уравновешивать твои корни!
– Странный ты, мужик! – обиделся болар, принимая в сторону и уносясь вперед. – А я бы хорошо заплатил!
Бриг увидел, что тот стал приставать к ездовым на третьей повозке. А невидимый за висящей тканью Кремон прошептал:
– Меня не слышно?
– Говори спокойно, я опять полог и на себя приподнял…
– Я правильно рассмотрел жест Спина? За нашей повозкой следят сразу два отделенных сознания? Ведь по договоренности с нашими только одно должно быть.
– Ну да… И я в шоке! Неспроста это! – занервничал Лазан, хотя губы его при этом почти не шевелились. – Или мы где-то опростоволосились, или контрразведка вьюдорашей отлично сработала.
– А вдруг банальная случайность? Или праздный интерес? Кому-то из караванщиков не спится?
– И такое бывает… Тем более что Спин ясно показал последней фразой, что операция не отменяется. Значит, будем действовать, как и уговаривались…
До нужного места оставалось метров триста. Когда проехали половину, до слуха стали явственно доноситься какие-то выкрики и шум многоголосой толпы. А потом и саму толпу рассмотреть удалось и понять, что ее участники выкрикивают:
– Хотим видеть Смерчегроха! Пусть с нами поговорит Кремон Невменяемый!
Вот эти два предложения и скандировали то дружней, то вразнобой около сотни местных жителей. Одежды как таковой вьюдораши не носили, кроме некоего подобия набедренных повязок, да самые именитые позволяли себе халаты. Зато они обожали различные пояса, портупеи из тонких ремешков и самые яркие, широкие ленты, носимые крест-накрест через грудь. Понятное дело, что красивые ленты не носили простые рыбаки, обычные рабочие, грузчики или каменщики. Даже одна лента определенной ширины и цвета обозначала как статус подземного жителя, так и все остальное в обществе. В том числе титул или принадлежность к определенному роду.
И судя по собравшейся толпе, возле главных ворот, ведущих к Некрополю Сущего Единения, здесь находились не самые последние представители царства. Скорей даже лица весьма и весьма приближенные к рангу придворных. Вели они себя вполне адекватно, не буянили, угроз не выкрикивали, но зато с монотонной настойчивостью повторяли одно и то же. Раз в минуту им в ответ неслось от ворот, от какого-то военачальника:
– Да сколько вам повторять: нет здесь вашего Кремона! И не было!
Тогда как сам вышеупомянутый герой оживленно шептал в спину Лазану:
– Задумка сработала, народ зашевелился! Правда, не совсем так дружно, как хотелось бы, но тем не менее недовольные не побоялись сюда заявиться!..
Оставалось проехать всего метров тридцать, когда у ворот появился чуть ли не министр обороны царства и грозно заорал:
– Чего бузите? Что это на вас за блажь нашла?
– Хотим!.. Пусть!.. – понеслись прежние восклицания, но уже раз в пять громче.
– Да нет его здесь, полоумные! Кто вам такое наплел?! – стал разоряться министр.
Но тут колонна повозок впереди, идущая на юг, замерла. Тотчас нужными указаниями остановили и встречное движение. Управляемая Бригом повозка свернула правей и стала выезжать на раздольное пространство перед воротами. Туда же спешно подтягивались и прущие следом повозки. Несколько безоружных охранников Пути бросились наперерез, пытаясь остановить образующийся затор, вернее, оставить все повозки на одной линии. При въезде это было обязательным условием, и сейчас оно злостно нарушалось.
Но пока никаких особых бряцаний оружием не слышалось, поэтому момент для выхода главного действующего лица казался оптимальным. Тем более что и собравшаяся перед воротами толпа, нисколько не обращая внимания на караваны у себя за спиной, опять удвоила громкость, слитность своих требований:
– Хотим видеть Смерчегроха! Пусть с нами поговорит Кремон Невменяемый!
Но на этот раз вокруг министра выстроились до полусотни воинов с внушительными бердышами, и крик сановного усатого мохнатика усилился магически:
– Если немедленно не разойдетесь, будет применено оружие!
– А мы не боимся оружия! – понеслось в ответ. – Хотим видеть царя и Смерчегроха! Да здравствует царь Лилламель! Пусть живет в веках имя героя Невменяемого!
В самый последний момент асдижон еле слышно пробормотал:
– Не нравится мне что-то… Обычно здесь огромные толпы продавцов рыбы и водоносы, а сейчас из них никого…
Но Кремон уже выпрыгнул из повозки и размашистым шагом двинулся к воротам со словами:
– Я здесь! И тоже хочу видеть царя Лилламеля!
Тотчас толпа оглянулась и, даже толком не рассмотрев человека, грянула громом радостных приветствий. Получилось довольно торжественно и впечатляюще. Еще и расступились посредине, сразу пропуская к воротам. А стоявший там министр, видимо, немало растерялся. Похоже, никак не ждал такого гостя. Хотя старался говорить вполне сердечно и миролюбиво:
– Господин Невменяемый? Какими судьбами?
– Его величество ждет моего визита!
– Да? Но мне об этом ничего неизвестно…
– Мы договаривались с ним лично, и он торжественно обещал, что меня на Пути к нему никто не имеет права остановить.
– Я верю… но… пропустить никак не могу в любом случае. Только после личного приказа его величества.
– Тогда сообщите ему, что я уже прибыл! – с апломбом заявил Кремон.
– Увы! Никак не могу! Его величество соизволят отдыхать!..
Такая явная ложь возмутила и собравшихся тут толпой вьюдорашей. Послышались негодующие крики:
– Ты не имеешь права нас задерживать! Открывай ворота! Немедленно! Герой имеет право немедленной аудиенции! Уйди с дороги!
И такое единодушие смутило министра обороны еще больше. Причем к нему постоянно подбегали вестовые и что-то шептали в уши, передавая последние не то приказы, не то новости. И, скорей всего, новости были неутешительными, потому что министр скривился, усы его уныло повисли, и он нехотя согласился:
– Ну да, имеет право… – Потом спохватился и грозно рявкнул: – Но только один! Остальные – все вон!
В толпе завозмущались, заулюлюкали еще громче. Послышались явные оскорбления и угрозы. К тому же в последние минуты к толпе приблизилось еще около полусотни вьюдорашей с оружием, и все они присоединили свои голоса к общему хору недовольных. Бунт нарастал, атмосфера накалялась. Сзади Кремона тоже сформировалось полтора десятка возниц, один из которых благодаря позолоченному плащу и головному убору выглядел не хуже министра обороны.
И тот понял, что ситуация может стать неуправляемой. Поднял руку, призывая к тишине, и после этого кивнул:
– Хорошо! Вы увидите его величество. Но если он вас потом решит казнить за дерзость и за наглость, пеняйте на себя! Никто за вас заступаться не станет!
Из толпы послышались выкрики:
– А ты нас не пугай! Мы и за себя постоим! И царь на нас за любовь к нему обижаться не станет!.. Открывай ворота!
– Ладно, сами так пожелали… – Министр уже собрался было дать отмашку рукой, но тут обратил внимание на ездовых: – А эти кто такие?
– Они тоже имеют право увидеть царя! – как нечто незыблемое, огласил Невменяемый.
– Ну, если ты так считаешь… А вот им туда уж точно запрещено! – когтистая лапка указала на зависших в воздухе боларов, коих насобиралось на данном участке около двадцати.
– Неправда! Они тоже разумны и имеют все права! – Кремон не стал добавлять, что при желании его летающие друзья уже давно бы разворотили любые ворота выстрелами из литанр и добрались куда только пожелают.
Кажется, вьюдораши об этом не подозревали. По крайней мере, те, кто здесь присутствовал. Да и что говорить, если никто из них в Энормии не бывал, боевых зеленючек не видел и возможную опасность от них даже близко представить не мог. А местные разумные растения у них до сих пор вызывали презрение и приступы шовинизма. Об этом намекал и хищный оскал зубастой пасти министра, после которого он приглашающе махнул лапкой:
– Ладно, двигаемся!

Глава 26
Западня

Обе лапки были приложены к створкам ворот, и они плавно стали открываться. Когда все желающие вошли в следующее помещение, оставшиеся за спиной ворота плотно закрылись, а министр обороны открыл вторые. В следующем зале действо повторилось. Таким образом, разношерстная толпа прошла и пролетела шесть почти одинаковых помещений и стала втягиваться в ничем не отличающееся седьмое. Вся вооруженная охрана постепенно отстала в пути.
– Мне это не нравится! – пробормотал Кремон Лазану и висящему строго над ним Спину. – Раньше я тут бывал, но таких залов не помню. Кажется, следующим должен быть тронный зал… И уж ворот столько точно не было. К тому же теперь они все действуют как часы, только от прикосновения. Как они умудрились так все вычистить и наладить?
– Но хоть в правильном направлении идем? – прошипел болар.
– Да. Если не ошибаюсь, следующий зал уже будет тронный…
Не ошибся. Ведущий их вьюдораш замер перед предпоследними воротами, дождался, пока закроются предыдущие, и предупредил:
– Просьба громко не кричать, его величество неважно себя чувствует и плохо реагирует на шум. Если аудиенция будет прервана слишком быстро, требование: не возмущаться, а дисциплинированно покинуть тронный зал. Разве что только один господин Невменяемый сможет остаться возле его величества и сопроводить его в личные апартаменты для конфиденциальной беседы.
Сомнения начали обуревать людей и боларов с прежней силой, но сказанное очень соответствовало предварительным планам. Кажется, окружение царя просто уверено, что никто и никак не сможет развеять чары гипнотического воздействия на Лилламеля, что он под полным и окончательным контролем. Вон, даже собираются оставить наедине с героем. Хотя, если тут применили эликсир Бигина, может, уже и всякое вмешательство бесполезно.
Но не стоило исключать и того, что некую гадость для «недовольных парламентариев свободы» новые советники царя подстроят на обратной дороге. Именно это и сказал Кремон своим друзьям, посматривая в спину министру обороны. Тот уже привычно наложил лапки на створки, и…
Обе створки неожиданно оказались маленького размера. Они раздвинулись, и в образовавшуюся щель вьюдораш буквально ввалился. Тотчас странные створки вернулись на место, а по всему помещению ударил вздох непонятного выхлопа, погас свет, и на голову Невменяемому рухнуло нечто тяжеленное.
«Никак Спин свалился? – родилась первая мысль в возвратившемся сознании. Причем сознание было уверено, что отсутствовало не больше десятка секунд. – Ну да, магических сил нет, а вот голова-то еще крепкая… Та-а-ак, и что мы тут имеем?.. Неужели все-таки ловушка? Хм! Как ни крути, но похоже на то… Причем на ногах никого не осталось, парализованы все… Даже Лазан! И если не ошибаюсь… даже болары? Вот уж не думал, что на древесину действуют те же лучи, что и на нас! Но я-то вроде как могу двигаться… Или нет? Не приведи судьба, позвоночник сломан! Надо бы разобраться с ощущениями. Что-то очень знакомое… Мм? Но уж точно не позвоночник…»
После чего узнавание все-таки пришло. Точно так же себя чувствует разумное существо, когда его допрашивают под Сонным покрывалом. Ни единой мышцей двинуть не может, кроме как дышать и только правдиво отвечать на вопросы. Правда, в данном случае, кажется, и говорить никто не может.
Но зато о себе Невменяемый знал точно: в него навечно, на гипнотическом уровне внедрена система защиты против любого допроса. И это уже не раз проверялось, хотя бы в той же Ледонии, когда его десятки часов мурыжили на допросах после похищения трактата «Установки», а потом и в царстве огов, перед Великим походом через Гиблые Топи. Точно так же себя чувствуешь: тело не подвластно, зато разум работает с изумительной ясностью и четкостью.
«Но почему у меня такое ощущения, что я и двигаться могу? Хм! И пальцы вон на руках пусть и еле-еле, но шевелятся… Уже хорошо! Теперь голос проверим…»
– Кхе, кхе! – пусть тихо, но кашель гортань из себя выдавила.
А тут и слух заработал еще лучше. В странном шипении над самым ухом стали прослушиваться слова:
– Кремон!.. Если меня слышишь, кашляни еще раз…
– Да я и вслух сказать могу, – прошептал он.
– Надо же!.. А у меня что-то сломалось… Я тебя не сильно пришиб? Отодвинуться не могу, только центральный, сердечный корешок остался подвластен, но я им себя не стащу…
– Ага! Так вот почему у меня ощущение сломанного позвоночника! А что с Лазаном?
– Лежит и бессмысленно пялится в темень…
– То есть ты хорошо видишь?
– Лучше бы я ослеп! Так глупо попались!
– Прекрати паниковать! Мы живы – и это главное! Что с остальными?
– Печальная картина… Полный паралич… Разве что наши могут сердечный корешок поднимать, вон Караг мне им машет…
Упомянутым корешком болары помогали себе во время еды. То есть вытаскивали у себя из пасти мелкие косточки или иные неприятные им кусочки пищи. Длиной всего лишь сантиметров пятьдесят, он у разумных растений и не просматривался в кусте остальных свисающих кореньев, и всегда утверждалось, что этот рудиментарный орган живет своей обособленной жизнью. Кажется, в данной ситуации он потому и оказался не парализованным, что имел совсем иные биоритмы.
А вот еще две особенности зеленючек продолжали действовать отменно.
– Я не только вижу внутренним зрением все живое и теплое, а также неживое и холодное, но и прекрасно слышу… – прошептал Спин. – Вон за той стенкой, слева от тебя, бегают вьюдораши. Она тоненькая, чуть ли не из бумаги… Вот они там бегают и радуются, что у них все удачно получилось… Ждут главных советников… ага, тех самых: Кауле и Моцца. Если увижу этого подлого министра, тоже смогу его отличить от остальных…
Пока они так шептались, в мыслях у них держался тот факт, что надо бы как можно быстрей подать сигнал своим, оставшимся на Пути. Казалось бы, чего сложного: достать Маяк Жизни и просигналить нужную комбинацию. И судя по усердному сопению болара, он как раз и пытался это сделать.
Но время шло, и он только со скорбью констатировал:
– Маяк у меня – в самой верхней полости, никак не могу достать своим сердечным! Вот напасть! Да и Караг устройство держит в такой же полости… М-да… вон и сигнал подает, что у него ничего не получается…
– Что же делать?
– Будем надеяться, что разведчики и сами догадаются, что с нами беда. Ни сигналов от нас нет, ни сами не возвращаемся, так что додумаются идти на штурм.
– Ага! И сколько им времени понадобится, чтобы догадаться? Такой вариант не устраивает! Нас тут за это время могут поколоть как спящих кур в сарае. Как бы мне начать шевелиться, а? Ты до моей руки достаешь?
– До правой.
– Начинай тогда пальцы мне массировать. Может, начну их лучше чувствовать…
Тотчас сердечный корешок болара принялся давить, мять и даже стегать не только пальцы, но и всю кисть лежавшего в неудобной позе человека. И улучшения кровообращения Спин добился.
Они продолжили шепотом обсуждать основную странность: почему все валяются бездушными куклами и даже не шепчут, а Невменяемый и тут умудрился выделиться? Ответ на этот вопрос крылся в мутациях, которые произошли после употребления молока Топианской Коровы. Именно благодаря этим преобразованиям в теле Кремону удавалось пропускать через себя и уводить в землю убийственную силу магических атак. Причем делать он это умел, не только обладая магическими силами, но уже и после утраты способностей Эль-Митолана. Вспомнить хотя бы отчаянные сражения в Менсалонии, когда после прямого попадания огненных шаров те, не причиняя телу ущерба, просто уходили в землю или рассасывались в окружающем пространстве.
В последнее время подобного не случалось, но еще во время пребывания у Галирем в царстве огов эти феноменальные умения проявлялись. Значит, и в этой западне парализующий удар, а скорей всего постоянно контролирующая это помещение структура подавления движений тоже не достигала поставленной перед ней цели. Невменяемый мог разговаривать и двигать пальцами.
Вскоре к вьюдорашам, устроившим и поддерживающим эту западню, прибыли их высокие покровители. Разговаривали они громко, так что Спин сумел расслышать каждое слово, а потом передать товарищу.
Среди троицы пришедших он сразу опознал министра обороны царства. Но тот все время скромно помалкивал, сразу классифицируя себя как прислужника. А спрашивали и раздавали приказы двое, скорей всего, те самые Моцц и Кауле, которых лидер боларов постарался запомнить.
– Ну как наши рыбки? Все попались в сети?
– До единой, ваше сиятельство!
– Отлично! Все обещанные поощрения и льготы – уже ваши! Только вот почему ничего не видно? Даже наше ночное зрение не помогает.
– Так ведь стенка полностью экранирует любые магические силы, иначе парализующая структура и нас бы накрыла.
– Но ведь можно включить свет?
– Можно, но нежелательно. Длительное освещение не только может разладить структуру, но и ослепит всех плененных, выжжет им глаза, а ведь там и наши…
– Ну да, ну да… А если кратковременно включить освещение? Уж больно хочется взглянуть, как наши настырные гости устроились.
– Ну… если на минутку…
Вспыхнувший свет и в самом деле показался нестерпимо ярким и неприятным. Но если Кремон смежил веки, то Бриг Лазан не смог даже ресницами пошевелить. Спин тоже не сумел дотянуться до его глаз и прикрыть их.
А вьюдораши тем временем злорадно хихикали:
– Душевно лежат! И главное – никто не возмущается! Ха-ха!
– А когда можно будет вынести наших «артистов»?
Свет погас, а ученые продолжили давать объяснения:
– Через четыре часа онемение достигнет критического уровня, тогда мы нашу массовку и вынесем. Вне досягаемости структуры они уже через час вернутся в нормальное состояние. Потом еще четыре часа подержим пленников, и можно их будет считать трупами.
– Превосходно! Только не забудьте их тщательно обыскать, перед тем как пустить в переработку на удобрения для грибниц. Кстати, а болары для подкормки почвы сгодятся?
– Несомненно. Ведь по сути они обыкновенная древесина.
– И то правда… А что с другими залами?
– Готовы все шесть. Так что последующие толпы желающих плотного общения с царем-батюшкой тоже будут встречены с надлежащим гостеприимством.
Цинизм заговорщиков поражал. Они явно упивались своим могуществом и вседозволенностью. И наверняка были уверены в своей полной безнаказанности. Полюбовавшись на пленников и выяснив все, что требовалось, лидеры и та пятерка ученых, что была здесь раньше, подались в соседние залы посмотреть и продумать свои очередные коварные планы.
А возмущенный Невменяемый зашептал с презрением и злостью:
– На что эти уроды надеются? Ведь армия Спегото от них только мокрое место оставит. Имея карты подземелий, егеря за пару дней сомнут любое сопротивление!
Спин не был так категоричен в суждениях:
– Значит, на что-то надеются… Вон нас уже, к примеру, очень сумели удивить. А значит, и для военных действий у них припасены кое-какие сюрпризы… Жаль, что они на эту тему не поговорили в пределах моей слышимости…
– А толку-то?
Не отвечая на этот вопрос, болар спросил сам:
– Как рука?
– Хм! Хоть и с трудом, но уже и кистью могу шевелить. А что?
– Что, что! Думать лучше надо! Или у тебя мозги тоже парализовало?
Вместо того чтобы рассердиться, Кремона пробило на смешок:
– Не умничай! Философ! Колись, что придумал?
– Припомни, что они про свет говорили? Что он разрушает структуру паралича…
– Ого! Но даже поджечь себя ты не сумеешь… Или?..
– Раз шутишь, значит, соображаешь еще малость… – Спин пытался что-то достать своим коротким и слабым корешком, продолжая давать объяснения своему бестолковому другу: – Я могу достать литанру, и если ты разработаешь руку, мы можем выстрелить по тонкой стене. Наверняка там где-то и устройство, которое нас накрыло параличом. Но разрушив его, мы только ускорим свою смерть. Онемение сразу не пройдет, и прибежавшие на шум вьюдораши нас попросту на дрова порубят.
– Все равно доставай! – оживился Кремон, уже вовсю ворочая кистью и стараясь, чтобы онемение вновь ее не прихватило. – Сейчас как начнем жахать во все стороны!
– Ага! Умный ты наш! Не стены, так своды на голову тебе упадут, и тогда точно пойдешь на удобрения. Да и отскочившие заряды пожгут тела твоих товарищей… На вот, достал!
Оказывается, Спин с некоторым трудом, но дотянулся до пояса лежавшего впритык Лазана и снял с него трего. И пусть этот осветительный прибор не давал полного и яркого освещения на все помещение, но даже на небольшом пространстве от него могла быть существенная помощь. Сам болар включить трего всего одной своей конечностью не мог, требовалось нажать на ручке пальцами одновременно в двух местах.
– Но я же ослепну! – припомнились Кремону предупреждения заговорщиков. – И остальные тоже!
– Успокойся! Твоя голова и так моими корнями почти вся накрыта, и я подержу трего возле твоего затылка… Давай, включай, пока нет никого из этих мохнатых зубастиков!
И вскоре трего было помещено возле самого затылка поверженного героя.
– Ну, как ощущения?
– Ты знаешь, – прошептал прислушавшийся к себе Кремон, – а в голове и в самом деле словно тепло разливается…
– Ну вот! Я же тебе говорил! – обрадовался друг. – И пальцами, всеми остальными пальцами шевели! Разгоняй кровь, разгоняй!
Разливающееся возле затылка тепло подбросило новые пожелания:
– Эх, сейчас бы меня кто в горячую ванну окунул! Такое ощущение, что сразу бы полегчало! Даже кипяток бы помог…
– Сейчас! Только чайник вскипячу!
Невменяемый, борясь с онемением, уже весь стал потихоньку дергаться, хотя перепалку с другом не прекращал. Потому что даже озлобленное бормотание помогало бороться с параличом.
– И не стыдно? Издеваться над больным товарищем? Другой бы и в самом деле чайку заварил, а лучше гремвином угостил… мне, кажется, и крепкий алкоголь помог бы… Хотя нет, поперхнулся бы. Это же не вода… – и в следующий момент дернулся, словно от укола в самое болезненное место: – Шейтар загрызи этих заговорщиков! Совсем мозги не работают! Спин! – он уж чуть ли не кричал. – Доставай у меня из одежды флягу! Любую, до какой дотянешься! Давай, давай, родной! – Чуть опомнившись, опять перешел на шепот: – Там у меня Живая вода из Священного Источника! Буду очень удивлен, если она не поможет снять паралич!
Священнодействуя с флягой, они даже шептаться прекратили. Болар достал и постарался крепко удерживать, а человек непослушными пальцами открутил пробку. Затем сердечный корешок продвинул флягу ко рту Кремона и влил туда первые несколько капель. Все-таки глотать в таком положении, да еще с запрокинутой головой, дело весьма сложное.
Но первые капли прошли на ура. По гортани словно и в самом деле живительный горячий отвар пробежался. Еще через пару глотков стала слушаться шея, и удалось голову приподнять. Оприходовав половину всей емкости, Кремон стал ворочаться, выпутываясь из корней и еле сдерживаясь, чтобы не заорать от восторга. Только и шептал:
– Сейчас, сейчас! Вы у нас попрыгаете! Сейчас!
Первым делом поднатужился, чуть катнул сферу Спина по полу и стал вливать ему в рот остаток Живой воды из фляги. Корни болара стали шевелиться все интенсивнее, и в конце принятия панацеи он пробормотал:
– Оживаю! Спасай остальных!
И началось метание по всему помещению. Хотя под номером первым числился, конечно же, Бриг Лазан. Но движения тела уже не требовали координации мозга. Прикрыть рукой глаза, включить трего и расположить магический светильник возле самого затылка человека. Затем прыжок к следующему телу: одна рука закрывает глаза, вторая снимает у него с пояса трего. Через три минуты все воины лежали с закрытыми глазами и ощущали живительное тепло у затылка. И проглатывали первые капельки живительной влаги. Некоторые тут же пытались что-то прошептать. Но прислушиваться было некогда, Кремон мысленно только и умолял судьбу, чтобы ему хватило запасов Живой воды. В помещении, несмотря на специфическое расположение светильников, уже было очень светло, но задуматься о судьбе слепнущих «артистов» было просто некогда.
Поглядывая краем глаза на Спина, который уже «уселся» на пол и делал первые попытки приподняться над ним, Кремон совершал третью пробежку между товарищами, вливая в них маленькие дозы Живой воды для одного глотка. На пятом кругу к нему несколько тяжеловато подлетел и лидер боларов, подхватил сразу две фляги и поспешил «отпаивать» своих соплеменников.
В итоге от начала восстановления прошло полчаса, а все воины во главе с асдижоном уже стояли на ногах и готовили оружие к бою. Половина боларов тоже благополучно взлетела, достала свои литанры и ожидала команды уничтожить любого, кто только попытается опять их остановить. При этом Спин не забывал тщательно присматриваться к тонкой стене, за которой в любой момент могли появиться нежелательные наблюдатели.
Потому и заметил возможную опасность заблаговременно:
– Возвращаются!.. Двое! Но все равно их надо…
Кремон его перебил:
– Пленных будем брать по мере возможности! Стенку сможешь просто проломить корпусом?
– Легко! Караг, давай вместе!
Оба болара сразу стали разгоняться, стараясь успеть к моменту вхождения туда возвращавшихся не то наблюдателей, не то ученых. А люди рванули за ними следом, сжимая оружие.
Спаренный удар корпусами показал, что черная стена сделана из хрупкого материала – слюды. И разлеталась она, как и полагается подобным преградам, вдребезги. Замершие в проходе вьюдораши еще только открывали пасти для готового вырваться крика, как получили сразу с десяток синих молний от боевых Эль-Митоланов. После такого гостинца не падают парализованными. А падают уже трупами. Но главное, несмотря на шелест рухнувшей стены, удалось обойтись пока без большого шума.
В небольшом помещении и в самом деле оказалось некое диковинное, слабо вибрирующее устройство, узкая горизонтальная решетка которого была направлена в зал-западню.
– Наверняка откопали в своих запасниках, – проворчал Невменяемый, вместе с остальными осматривая артефакт. – От Древних осталось…
Как отключить эту диковинку, долго не думали, просто сдвинули замеченные рычажки в обратную сторону, и вибрация прекратилась. Что еще можно было совершить из этого помещения, так это открыть предпоследние ворота, но делать это не спешили. Ведь неизвестно, кто сейчас за ними находился и с какими намерениями, а потому решили пустить атакующий отряд малыми тоннелями в обход. Ибо ведущие сюда узкие проходы, по которым передвигались вьюдораши, еще как-то позволяли протиснуться людям, а вот боларам никак. Поэтому следовало вначале разобраться, как открыть ворота, да и в какую сторону это прежде сделать. Лучше всех знакомый с архитектурой данного места Кремон припоминал, что из тронного зала имеются еще двое малых ворот, которые ведут в покои и даже наверняка выводят в личные апартаменты царя-батюшки. То есть если двинуться в ту сторону, то можно было бы попытаться проникнуть к Лилламелю, но и в обратную следовало поспешить. Мало ли кого еще подлые советники постараются заманить в ловушки.
Ко всему прочему, во время ведущихся на ходу обсуждений пришли к единодушному мнению: заговорщики держат себя слишком уверенно. То есть они никак не могли надеяться лишь на вот эти парализующие устройства Древних, только с ними войну не выиграешь. Наверняка у них заготовлено еще несколько смертельно опасных сюрпризов. Причем сюрпризов весьма и весьма масштабного воздействия. Поэтому спастись самим – хорошо, но вот сразу подумать и об остальных товарищах, которые могут пострадать, следовало в первую очередь.

Глава 27
Контрудар

Егеря разделились на две группы и отправились по узким переходам влево и вправо, следуя параллельно анфиладе залов-ловушек. К тронному залу отправился Невменяемый с шестью воинами, а Лазан повел еще восьмерых в сторону Большого Пути.
Вот асдижону со товарищи и довелось трудней всего. Вначале они наткнулись на запертую дверь. Замки или магические блоки отсутствовали, просто с другой стороны был засов, и оттуда глухо доносились голоса и отрывистые команды. Похоже, что там готовились встретить кого-то еще, кто добивался встречи с царем. Скорей всего, это уже кто-то из спеготцев пытался выяснить, куда делся передовой отряд во главе с лидерами и командирами. Их тоже могли завлечь предложением: «Хотите к царю? Да пожалуйста! Только не кричать и не толкаться!» Очередным обманутым следовало помочь немедленно ударом в тыл противнику.
Только собрались разбивать дверь, как с той стороны кто-то стал дергать запор, собираясь пройтись к коллегам, а может, и проверить, какого шейтара те там так долго задерживаются. Вот по головам этой неудачливой троицы девять воинов и вломилось во вторую комнату с аналогичным парализующим устройством. Там было почти темно, потому как свет проникал только из большого зала через стенку, такую же, из тонкой слюды. Как раз готовилось второе оглушение внушительной толпы, но сама толпа на этот раз полностью состояла только из вьюдорашей, и все они никак не могли принадлежать к местной элите. Скорей всего, как раз те самые рыбаки, крестьяне, заготовители и продавцы готовой пищи. То есть те, которые, по идее, должны были находиться в первой волне просителей на встречу с царем и Смерчегрохом. Разве что под сводами зависло несколько настороженных боларов из числа разведчиков, которые уже получили сигналы опасности от своих лидеров, но все равно рискнули податься следом за толпой просителей.
Ворвавшейся группе асдижона пришлось сразу же пускать в ход самое действенное оружие – литанры. Потому что возле второй установки собралась не просто кучка ученых, пусть даже Эль-Митоланов, а еще и две кучки до зубов вооруженных воинов, готовых к укрощению толпы за экраном и к защите одного выряженного в расписной халат соплеменника. Схватка получилась не просто горячая, а очень горячая. Во взрывах зарядов погибли почти все отчаянно сопротивлявшиеся заговорщики, было до основания уничтожено вредоносное парализующее устройство и снесена напрочь стенка из слюды.
К сожалению, не обошлось без потерь со стороны людей. Пал один егерь, и еще двое получили тяжелые ожоги и ранения.
Оставшиеся на ногах по команде асдижона бросились дальше по коридорам, уже нисколько не таясь и снося перед собой любые преграды выстрелами из литанр. Тогда как сам Бриг открыл ворота в сторону Пути, а потом условным стуком дал команду боларам открыть ворота в седьмой зал.
Фактически с того самого момента и началась открытая война против коварных советников и прочего негативного царского окружения. Три десятка боларов, сами прекрасно защищенные от чего угодно и вооруженные по наивысшему разряду, стали уничтожать все группы вьюдорашей, которые не выполняли приказ немедленно бросить оружие.
Весьма верно и своевременно помогли в устранении очагов сопротивления как раз те вьюдораши, которые находились во второй волне просителей. Среди них не оказалось ни одного «артиста», и они были как раз той самой народной силой, на влияние которой так надеялись болары, распространяя заблаговременно слухи о визите Смерчегроха в подземное царство. Быстро оправившись от растерянности и осознав, какую участь им готовили заговорщики, они моментально вооружились трофеями, сорванными с ослепших соотечественников, которые имитировали массовку для завлечения в западню Кремона Невменяемого. И на острие атакующих клиньев, рвущихся в самых важных направлениях, поспешили разнести вести о настоящем положении дел.
Несколько боларов осталось возле Брига Лазана для быстрого допроса нескольких тяжелораненых ученых и для защиты от возможного удара заговорщиков со стороны тронного зала.
Когда смерть уже смотрит в глаза, разумное существо либо безразлично воспринимает окружающее, либо готово выболтать все, лишь бы получить хоть мизерный шанс продления жизни. Один из раненых оказался как раз таким болтуном, забывшим, что сам только недавно недрогнувшей лапой пытался убивать представителей трех видов братьев по разуму. Бригу больше хотелось добить окровавленного ублюдка, чем его спасать и о чем-то расспрашивать. Но пришлось сжать в кулак свои желания и возиться для общего дела. Тем более что полученная информация того стоила и впоследствии спасла невероятное количество жизней.
Результатом первого боевого столкновения стало уничтожение доброй трети заговорщиков во главе с одним из вдохновителей, советником Кауле. Как оказалось, покойный имел титул маркиза. Это как раз он щеголял в расписном, аляповато позолоченном халате. Также стало известно, куда отправился второй главный советник Моцц со своими самыми активными и подлыми сообщниками. Этот злодей, имеющий титул князя, сейчас находился во вспомогательных тоннелях Великого Пути и готовил там какую-то страшную вселенскую пакость. Что именно, окровавленный ученый не знал, потому что работал в совершенно иной отрасли.
Но услышанное Лазана жутко обеспокоило. Об отряде в сорок егерей, засевшем как раз в нужном месте, он знал, но вот как ему сообщить о новом задании? Тем более что, поинтересовавшись у Карага насчет сгустков отделенного сознания, получил четкий ответ:
– Ни одного не наблюдается!
Не слишком доверяя Маяку Жизни, он отправил следом за остальными одного болара с главным приказом для всех егерей, проникших в царство: немедленно атаковать заговорщиков во всех вспомогательных тоннелях. А самого Моцца и его ближайшее окружение ни в коем случае не щадить, лучше всего уничтожить прямо на месте. И немедленно!
После чего допрос продолжился: теперь выяснялось, в каком состоянии царь и где его прячут. Как оказалось, тронный зал в последнее время являлся чем-то вроде бутафорской площадки, где являли царя народу, когда требовалось кому-то замылить глаза подобием законной власти. Но при этом обязательно возле Лилламеля находился Моцц или Кауле, чаще – оба сразу. Как они воздействовали на царя, заставляя говорить, что им требуется, раненый не знал. Хотя и в самом тронном зале имелся аналог установки, укладывающий параличом Сонного покрывала любую по выбору группку подданных.
Апартаменты Лилламеля были фактически превращены в тюрьму, где под строгим надзором целого отряда тюремщиков содержался не только сам царь, но и все его ближайшие родственники по линии жены и несколько бывших приближенных. Ни о каком праве выхода, а тем более свободного общения с народом не велось и речи, условия содержания являлись ужасными, а поблажек в питании не существовало и в помине.
Раненый особо пытался акцентировать, что лично он настроен к такому отношению к монаршему роду резко отрицательно, но его, дескать, никто не стал слушать.
– Ну-ну, это ты сейчас такой честный и справедливый! – не сдержался Лазан, расправляя плечи и начиная движение в седьмой зал. – Но почему так долго не открывают?
Его не на шутку беспокоило известие о большой численности тюремщиков. Да и ворота в тронный зал пока не открылись, а значит, следовало спешить другу на помощь. Он уже отдавал распоряжения боларам, как верно вскрыть преграду выстрелами из литанр, когда створки дрогнули и на метр-полтора разошлись. Один из егерей, покашливая от дыма, призывно махнул рукой боларам, среди которых оставался Спин, и своему командиру:
– Нужна помощь!

Даже не зная точно, как здесь и кого прячут, Кремон со своим малым отрядом действовал так, словно предчувствовал, куда следует наносить удары. Заглянув в первые несколько помещений, ничего, кроме полумрака, там не заметил. А вот дальше, на большом и сложном перекрестке из девяти тоннелей, группа не просто нарвалась на внушительный пост из пяти тюремщиков, но и, уничтожив их в резкой атаке, оказалась перед нелегким выбором, куда двигаться дальше.
– В ту сторону – тронный зал, – рассуждал Невменяемый. – Туда мы всегда успеем, и вряд ли там Лилламель сейчас восседает на троне. Значит, двигаемся к его апартаментам. Если там никого нет, вернемся сюда…
И уже аккуратно выглянув из-за третьего поворота, увидел в конце прохода толстенную решетку и четверку охранников за ней, громко обсуждавших последние события в царстве. Даже до людей доносилось, как заговорщики смакуют сообщение о пленении легендарного Смерчегроха.
Отпрянув после осмотра обратно, только что упомянутый герой скривился и стал раздавать указания:
– Стреляем сразу из трех литанр одиночными зарядами. Затем мчимся туда и добиваем любого, кто шевелится. Уверен, рядом с ними никого нет, так что никто из невинных узников не пострадает. Рано они обрадовались… Готовы? Начали!
На бег сорвались сразу после выстрелов, понимая, что за этими врагами наверняка в караулке сидят и другие, которые примчатся на шум взрывов. Да и сомнения имелись: удастся ли вот так сразу повредить решетку и сделать себе свободный проход дальше.
Тюремщики успели заметить ведущуюся по ним стрельбу и бросились врассыпную от кованой преграды. И это, даже несмотря на страшные взрывы, спасло сразу троих. Правда, один оказался изрядно ранен. Зато замок оказался сорванным вместе с куском рамы, и атакующие ворвались на новую территорию еще до того, как оглушенные охранники сумели оказать организованное сопротивление. Церемониться с ними не стали, добили, так и не дав встать на ноги. А тут как раз навстречу выкатилась группа остальных охранников, ощетинившись короткими копьями и окружив себя довольно надежными структурами защиты. Причем бежали они с явными намерениями атаковать противника во что бы то ни стало, а имеющийся среди них Эль-Митолан уже собирался наносить удар огненным шаром.
Щадить их никто бы и не подумал, но за два мгновения до нажатия на спусковую клавишу литанры кто-то из этих полутора десятков узнал Кремона и резким криком остановил своих коллег:
– Стоять! Там Смерчегрох!
Тотчас все охранники замерли на месте, начисто игнорируя законы инерции. Даже колдун в их тылах застыл с поднятыми руками. А все тот же крикун оказался, пожалуй, самым сообразительным среди заговорщиков. Первым опуская оружие, он скомандовал и остальным:
– Бросить оружие! Мы сдаемся!
Невменяемому пришлось приложить все усилия, чтобы приподнять судорожно напряженный палец, готовый нажать на клавишу литанры. Но вроде как ситуация позволяла взять пленных без ущерба для самих себя. Даже если замерший колдун и нанесет удар, имеющиеся обереги и артефакты отразят все что угодно.
Егеря тоже поняли и сразу поддержали командира. Один из них прокричал:
– Отойти от оружия! Лечь животом на пол! Под стенку! Лапы за голову! Приготовиться к обыску!
Он и два его товарища осторожно приблизились к вьюдорашам и приступили к тщательному обыску. Еще двое вернулись назад, подстраховаться от возможной атаки с тыла. Ну а Кремон в сопровождении одного воина бочком, вдоль противоположной стенки, прошли дальше места интенсивного обыска и остановились возле сидевшего на полу колдуна.
– Где царь? – последовал вопрос от прославленного человека.
– Да там… – колдун показал себе за спину. – У каждого отдельная клетка… А ключи вон там! – он повел мордой на некое подобие прозрачного шкафа, стоявшего возле двери в караулку. – Но достать их – проблема. Только Моцц и Кауле в курсе всех секретов этого шкафа.
– Осмотри! – сказал Кремон сопровождавшему егерю, который тоже был Эль-Митоланом, и тот стал осматривать шкаф. – А что скажешь о состоянии царя? – опять последовал вопрос к пленному. – Чем его держат в повиновении?
Глазки вьюдораша забегали от сомнений. Вроде как и заслужить хоть частичное прощение надо, но, с другой стороны, боязно, как бы потом свои же не прирезали. Кремон заявил:
– И Моцца, и Кауле уже нет в живых. Сейчас вылавливают последних их сторонников. Так что смело отвечай на вопросы!
Но вместо этого пленник пошевелил усами и спросил:
– А кто именно вылавливает?
Странный вопрос. И в то же время весьма неприятный. Видимо, этот тюремщик знал нечто, дававшее ему право сомневаться как в гибели преступных лидеров, так и в том, что их легко поймают.
Пришлось взять этот момент на учет, а чтобы долго не возиться с допросом и не оставлять в тылах опасного противника, условным жестом дать команду возвращавшемуся от шкафа егерю. Тот мощной парализующей молнией в затылок успокоил вьюдораша:
– Два часа гарантированного отдыха. Ну а этот прозрачный ящик и в самом деле увешан несколькими ядовитыми структурами и системами оповещения. Наверняка где-то и артефакты имеются, которые откликнутся на нарушение контура.
– Ладно, давай вначале осмотримся в апартаментах, глянем, что с царем, а потом решать будем…
Когда вьюдораш говорил о клетках, люди и представить себе не могли, что это правда. Казалось, что раз царь настолько нужен заговорщикам и его не убивают, то уж сносные условия проживания они для него обязаны устроить. Но что предстало взорам освободителей, потрясло их. Вначале шли несколько комнат, в которые были снесены все царские одежды, регалии и символы. То есть в данном месте пленника переодевали перед явлением народу. Затем обнаружилась загороженная решеткой грязная кухня. С котлами, плитами и другим хозяйством. Там же стояли кровати для шести изнуренных пленом поваров. Тут только готовили из доставленных продуктов пищу для пленников, а ели они в местах своего заточения.
Услыхавшие взрывы повара с настороженностью прятались за котлами, но, увидев людей и узнав знаменитого Смерчегроха, чуть сознание от радости не потеряли. Трое из них были знакомы с Кремоном лично, общались с ним пару раз, когда тот кормился с царского стола и несколько раз нахваливал умельцев-кулинаров. Они наперебой рассказывали о скотских условиях проживания и о прискорбном виде Лилламеля, которого видели лишь мельком, во время его конвоирования по коридору.
– Он где-то там, в дальней комнате, мы и сами толком не знаем!
И вот в следующих помещениях пошли рядами клетки. Именно клетки из толстых стальных прутьев, со всех сторон обложенные грубой стеной из колотого гранита. Ко всему еще и окруженные пологом непроникновения звуков внутрь. То есть узники не только не имели возможности переговариваться или перестукиваться, но даже не слышали, когда к решетчатой двери приблизится охранник. До них вообще звуки не доходили, только те, которые они издавали сами. Так недолго и с ума сойти…
Да и удобства в клетках отсутствовали. Узкий топчан с жестким матрасом. Кусок камня вместо стола, и в дальнем конце прикрытая тряпками дыра для отправления естественных надобностей. И в каждом таком узилище томился один вьюдораш. Невзирая при этом ни на пол, ни на возраст. Разве что в двух местах женские особи окружали заботой почти младенцев.
Вскрывать решетки грубой силой показалось чреватым. На каждой имелись охранные магические структуры, которые нужно было снять, иначе они могли навредить узнику. Но тут егерь посоветовал:
– Да ломаем этот шкаф! Плевать на сигнализацию, достать ключи немедленно – гораздо важней. Вряд ли заговорщики соорудили сложнейший магический контур, завязанный на эти клетки и узников.
– Сомневаешься? А если соорудили? – и Кремон напомнил: – Я-то не вижу.
Егерь поспешил к шкафу для более тщательного осмотра. Затем подозвал к себе парочку освободившихся после обыска коллег. И уже все трое с уверенностью заявили:
– Опасности для узников нет.
Один выстрел из литанры с прочнейшим артефактом не справился. Зато звон, громыхание колокола и непонятный вой чуть не оглушили спасателей. Наверняка и где-то вдали средства сигнализации сработали. Добавочные два выстрела разворотили одну сторону прозрачного ящика, а заодно и смели с него почти все защитные ловушки и ядовитые сюрпризы. Самый последний полог, Лиловую сеть с невидимыми ядовитыми колючками, ликвидировал своими силами один из Эль-Митоланов.
После чего стали вскрывать клетки пронумерованными ключами и выпускать пленных на волю. На их место живо забрасывали недавних тюремщиков. Одного воина Невменяемый отправил в тыл, приказав проникнуть в тронный зал, осмотреться там и открыть изнутри последние ворота. Все-таки многие узники требовали немедленной медицинской помощи, а Живой воды не осталось ни капельки. Но ведь у боларов есть Маяк, и с его помощью они быстро договорятся о нужной помощи и необходимых средствах.
Наконец спасатели добрались до Лилламеля. При этом уже имелись помощники из числа близких родственников царя, на что весьма и весьма рассчитывали люди. К сожалению, их опасения оказались небеспочвенны. Его величество все-таки был не совсем адекватен и, кажется, не совсем понимал, что с ним происходит. Хотя внешне выглядел вполне сносно, а вот Смерчегроха не узнал, да и вообще от людей шарахался. Некоторое успокоение ему принесло присутствие жены, а потом и двух старших племянников с ее стороны. А вот малышку-племянницу он тоже не узнал.
Стоны, слезы, рычания…
Картину несколько прояснил один из сподвижников царя, которого освободили одним из последних. И с ним прославленный герой беседовал несколько в сторонке, словно заранее опасаясь распространения ненужных слухов. Титулованный аристократ, которого звали Вьярилла, рассказывал:
– Его величество опаивали каким-то ядовитым веществом, а потом каждый раз твердили ему, как он должен держаться на очередном приеме или выходе к народу… И у меня такое впечатление, что при этом он напрочь забывал все предыдущие наставления…
Сердце у Кремона сжалось от нехорошего предчувствия:
«Чтобы этих заговорщиков шейтары в детстве сожрали! Все-таки они отыскали где-то эликсир Бигина. Все признаки его использования… И ведь от этой гадости Древних даже Живая вода из Священного Источника не лечит. Недаром династия Майве так всегда настаивала на уничтожении любых найденных остатков древнего яда…»
Ну а вслух поинтересовался у сгорбленного и покашливавшего вьюдораша:
– А где они взяли это ядовитое вещество?
– Ох, уважаемый! Уж ты-то лучше всех знаешь, что в наших недрах можно отыскать все что угодно. – И тут же голос ближайшего сподвижника царя стал еще более грустным: – Не знаю, важно ли это, но мне удалось подслушать еще несколько фраз… Моцц отыскал не просто некоторое количество этого яда… он отыскал просто невероятное его количество! И успел похвастаться, что скоро в его власти окажется не только наше подземное царство, но и все королевство Спегото, а если будет сопутствовать удача – то и весь мир…
– Да-а, мне страшно такое слышать… У меня к вам, господин Вьярилла, огромная просьба: никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывать то, что услышал я.
– Хорошо, уважаемый, – глаза аристократа лучились согласием. Кажется, он прекрасно понимал все возможные беды и горести для своих соплеменников. – Я буду молчать…
Тут примчался воин, которого отправляли в тронный зал.
– Там было пятеро, но мы с ними справились, – начал он доклад еще на бегу. – Правда, от взрыва литанры много чего погорело… но ворота открыли!
А следом за ним под свод прохода аккуратно протиснулся Спин:
– Война началась с полным размахом. По крайней мере, внутри Великого Пути. Хотя мы подали и должные сигналы наружу. Кауле убит. Можно сказать, что половина его сообщников – тоже. А вот Моцц в данный момент где-то во вспомогательных тоннелях. И что-то затевает там весьма неприятное…
Понимая, что в данный момент помочь царю Лилламелю он ничем не сможет, Невменяемый с места сорвался на бег, торопясь в сторону тронного зала. И уж на ходу отдал приказ егерям:
– Держите тут на всякий случай круговую оборону! А еще лучше закрепитесь в седьмом зале… К царю никого не подпускать! Ему нужен покой!
Лидер боларов развернулся и полетел за своим другом. Никак нельзя было утверждать, что победа близка.

Глава 28
Решительная королева

На северной оконечности Великого Пути, то есть в пригородах столицы, уже давно и армия развернулась, и наружный пост вьюдорашей убрали, да и всех собирающих пошлину посадили под арест и стали интенсивно допрашивать.
Заодно и очередным караванам перекрыли дорогу, уводя их временно в предгорья, на обширные пастбищные луга. А вот поток повозок с юга так и продолжал равномерно выходить. Скорей всего, на южной оконечности его еще не скоро остановят. Хотя сведений оттуда пока не было.
Можно сказать, что руководила действиями готовой к наступлению армии сама королева. Расположилась она в огромном шатре, прямо возле выхода из уникального сооружения Древних. И довольно оперативно и без особых сомнений дала команду на начало военных действий, как только болары стали докладывать о сути принимаемых из недр сигналов Маяка Жизни. По ним получалось, что асдижон со своими воинами, а также прославленный герой с друзьями-боларами попали в коварную западню, но сумели из нее вырваться. И сейчас безжалостно истребляют заговорщиков.
Одновременно с колонной всадников, устремившихся по тоннелю к центральной его части, двинулись в недра и все остальные многочисленные группы егерей. До того они в полной боевой готовности дежурили возле известных природных, а также сделанных совсем недавно пещерными матками проходов в глубь царства. Мешавшая им охрана была либо взята в плен, либо, при оказании сопротивления, уничтожена. А уже следом за егерями потянулись длинные вереницы рвущихся повоевать наемников.
Возжелала двинуться по Большому Пути и сама Дарина Вторая. При этом она никоим образом не хотела прислушиваться к словам герцога Каррангарского:
– К чему такая спешка? Для сражений есть армия, вот пусть они и выполняют поставленную перед ними задачу.
– Но мне ничего не угрожает! – с апломбом вещала королева.
– Как это? – сердился Фелис Райне. – Ты забыла собственную поговорку? Так я тебе ее напомню: «Даже в собственной спальне королева должна быть недоверчивой и подозрительной!»
– Это я имела в виду пошлых ловеласов и обольстителей, а сейчас вокруг меня мои самые преданные и лучшие воины! – кажется, королева и сама понимала неуместность своих восклицаний, просто, как любая женщина, страшно любила иногда, чтобы ее долго уговаривали. Что и делал давний советник династии со всей экспансивностью:
– Да что за глупость! В самом тоннеле масса ответвлений, откуда на тебя могут выкатить какой угодно по размерам камень или сквозь дырку бросить копье с магической структурой. Никакие твои артефакты не спасут! И не забывай о встречном потоке караванов, они ведь никуда не делись. Там тоже могут оказаться наемники, но нанятые уже нашими врагами. Да и любая повозка может таить в себе неприятный сюрприз.
Словно по заказу в шатер примчался один из старших дознавателей, спешащий на доклад. И добытые им сведения еще больше всполошили герцога.
Оказалось, что, несмотря на маскировку, Кремона Невменяемого опознали еще на самом въезде. А потом по проводной связи сообщили об этом руководителям заговорщиков. Наверняка по этой причине те и успели организовать не просто встречу, но и некую западню, детали которой пока не были известны.
Но это было еще не самое главное. Совсем недавно командир поста, заметив явно военные приготовления и догадавшись о своем предстоящем аресте, успел сделать новый доклад, в котором сообщил: «На нас вот-вот будет атака! Войска Спегото готовятся захватить Путь! Тревога! Войск очень много!» – ну и так далее в том же духе. А вот с той стороны с ним на связь вышел не кто иной, как один из руководителей заговорщиков, советник Моцц. Он подробно расспросил о качестве войск и вооружении, а потом вполне спокойно сказал: «Ничего страшного, все равно победа будет за нами. И чем больше войск придет за нашими шкурками, тем лучше для нас!»
Командир поста немало подивился такой браваде советника. Ибо сам, как старый вояка, прекрасно понимал, насколько бессмысленно сопротивление в данной ситуации. Люди не просто сомнут любое сопротивление, а окончательно ликвидируют общность вьюдорашей как отдельного вида. И уж точно уничтожат царство как независимое государство. По этой причине командир пошел на полное сотрудничество при допросе. Он здраво рассуждал, что намечавшееся кровопролитие бессмысленно для его соплеменников. Ну и упрашивал не убивать простой народ. Мол, во всем виноваты только заговорщики, примкнувшие к ним представители знати да такие, как он, привыкшие командовать другими недоумки.
После этого доклада дознавателя герцог заявил еще более решительно:
– Теперь уже точно я тебя в тоннель не пущу. Даже через мой труп.
– Не смеши меня! Твой труп не такой уж огромный, чтобы я не смогла его перешагнуть! – съязвила владычица Спегото, но задумалась не на шутку. И уже рассудила вполне здраво: – Эти заговорщики ведут себя и в самом деле слишком нагло и самоуверенно… Неужели отыскали какое-то страшное оружие Древних? Вроде того самого Детища?
– Нет, подобное абсурдно по умолчанию. Будь у них Детище, они бы уже на нем летали по Салии и громили пушками все, что чуждо их культуре. И даже нечаянно проложенный маршрут над озером Печали тебе не помог бы… Тут что-то другое…
– Вот и я жутко жалею, что поддалась на ваши уговоры о подписании договора и сохранении этого царства как самостоятельного государства. Надо было на них нажать и оставить за собой полный контроль над тоннелями. А взамен даровать им право свободного поселения в любом нашем городе. Так нет! Ты со своим Кремоном решил, что нельзя обижать мохнатых зверушек, они тоже имеют право на самоопределение! Ух! Как я зла, как я зла!
Герцог с некоторым облегчением вздохнул:
«Пусть злится сколько угодно. Лишь бы свою отвагу не вздумала показывать…»
А вслух сказал:
– Но теперь-то у тебя руки развязаны. Вьюдораши сами подтолкнули нас к войне. Только не следует торопиться… а тщательно выяснить, что у них там за ловушки такие. Раз уж они сумели поймать боларов, асдижона и Кремона (пусть временно!), то вдруг и на армию у них нечто заготовлено?
– Ты на что намекаешь?
– Дай приказ о немедленном возвращении кавалерии из тоннеля! – И тут же пояснил свое требование: – Как ни быстро передвигается кавалерия, дальше ей будут мешать оба транспортных потока. Так что реально помочь нашим силам, которые уже действуют в центре Пути, они в любом случае не успеют. Если наши сведения верны, царь остается в живых и заговорщиков никто не поддерживает из народа, то Лазан и сам справится с наведением порядка. Плюс те группы, которые атаковали недра непосредственно из горных ущелий. Так что вводить туда армию – бессмысленно. Мы в свое время только силами экспедиции справились с царем узурпатором…
– Правда? – ехидно спросила королева. – А я-то думала, что там со всеми проблемами справился один Невменяемый! Ну разве что моя наследница ему помогала.
– Не надо сравнивать разные вещи…
– Вот именно! Поэтому пусть войска продвигаются. Тем более что основное мое решение окончательно: Путь должен находиться под нашим контролем. На все времена! Иначе Салия никогда уже не сможет спать спокойно. Я только сейчас сообразила: с юга нас прикрывает озеро, с севера во все времена прикрывали горы, а теперь? Да любое наемное войско, замаскировавшись под обозников, выйдет сюда и ударит по мирной столице. Нет! Этого допускать нельзя даже гипотетически! Да и экономическая выгода перекрывает любые упреки совести…
И последний довод являлся наиболее существенным. Только обещанное таги и сорфитами переоборудование транспортных потоков на рельсы давало пятикратное ускорение и увеличение потока между севером и югом государства. Мало того, до сих пор совершенно не использовался восточный отросток Пути, выводящий под горами на южные пространства Энормии, тем самым сокращая торговые пути в Чингалию и Онтар. Ну а если еще припомнить, что ведутся интенсивные попытки вскрыть невидимый барьер вокруг Зачарованной пустыни, то и в самом деле следовало подсуетиться с контролем над своими участками. Если откроется скоростная дорога к драконам, в Баронство Радуги и к сорфитам с таги, то экономические выгоды покроют даже тотальный геноцид над вьюдорашами как видом разумных.
До последнего действия Дарина Вторая, конечно, никогда не дойдет, все-таки толерантность к разуму во всех его проявлениях у нее выше жажды наживы для своего королевства, но целесообразность некоторых поступков может привести к неисчислимым жертвам.
Как итог: герцог Каррангарский так и не сумел уговорить ее величество на немедленное возвращение основных войск из тоннеля. И королевство Спегото оказалось на волосок от страшной трагедии. А то и встало на пороге собственной гибели.

Глава 29
Коварный Моцц

Группа егерей в сорок человек отыскала для себя самое удобное место дислокации: некое сухое помещение, в котором ничего, кроме сотни окаменевших от времени растений в каменных горшках, не было. По видимости, здесь в древности находилась оранжерея или кто-то любящий зеленую поросль организовал себе этакий сад под каменным сводом. Почему растения высохли и окаменели, а не сгнили – подобным вопросом егеря не задавались. Главное, что место никем не посещаемое и пригодное для длительной обороны в случае экстренного изменения обстановки.
Не менее важным был и второй фактор: близость центра, Некрополя Сущего Единения, жилищ советников, расположения царского полка и непосредственного средоточия власти подземного царства. Так что наблюдение велось постоянно и во всех направлениях. Эль-Митоланы следили отделенными сознаниями, возвращались для короткого сна, а перед отдыхом докладывали о собранных сведениях своему командиру. Ну а воины, не имеющие колдовских умений, несли наружную охрану помещения. Для лучшей маскировки свет не зажигали и громко не разговаривали. Даже ели в полной темноте. А то мало ли чье чужое сознание забредет сюда случайно!
Воины тут в большинстве подобрались опытные, чего нельзя было сказать о десятке молодых колдунов, у которых не хватало выдержки долго торчать в одном месте отделенным сознанием. Они пытались метаться по всем сторонам, хватать хаотичную информацию отовсюду и, как говорится, объять необъятное. В результате они быстрей уставали и частенько сбивались с главного направления.
Наверное, только этим можно объяснить грубую промашку во время сбора информации и слежения: повозка с асдижоном Лазаном была упущена из виду. Пусть и на короткое время, но этого оказалось достаточно. Пока следящий вернулся сознанием в тело, пока в рассказе выяснилась промашка, пока к месту событий подались иные наблюдатели, огромная толпа просителей аудиенции уже входила в седьмой зал. А потом там наступила полная темень, и прорвавшийся туда наблюдатель ничего не заметил. Заглянул в тронный зал и подался обратно. Все-таки он не царя искал, а Брига Лазана и Кремона Невменяемого с внушительной сопровождающей их группой егерей и боларов.
Удалось отыскать асдижона, когда он уже с небольшой кучкой вьюдорашей и несколькими боларами находился в тронном зале и выслушивал речи егеря об освобождении царя. И о том, в каких жутких условиях узника содержали вместе с остальными родственниками. Но пока наблюдатель слушал, пока вникал в обстановку, время шло. Да и главное он понял быстро: из ловушки вырваться удалось, часть заговорщиков уничтожена, царь спасен, по факту – ситуация под контролем. Потому и не спешил обратно с докладом, справедливо полагая, что рядом из товарищей никого нет. А значит, можно прослушать нечто более важное.
А там и Кремон в тронный зал примчался вместе со Спином. Вот тогда и началось повторное озвучивание самого сложного и неизвестного момента: что замыслили заговорщики, возглавляемые князем Моццем? Опять прозвучала мысль-приказ, что следует немедленно начать боевые действия во вспомогательных тоннелях. И в этот момент лидер боларов заметил мелькавшее рядом отделенное сознание.
– Ты наш? – он вытянул корень перед собой, и фиолетовый сгусток сделал круг вокруг него. Тотчас Спин обрадованно крикнул спорящим командирам: – Здесь наблюдатель отряда!
Вот уже после этого асдижон Лазан дал самые четкие и недвусмысленные приказы своему подчиненному. И особо указал на опасность применения мятежниками эликсира Бигина. Когда через болара поступило подтверждение о правильном понимании приказа, отправил сознание колдуна к отряду со словами:
– Атаковать немедленно, не считаясь с потерями! Мы все тоже отправляемся туда!
Наблюдатель вернулся в свое тело и сразу поднял тревогу. Стали срочно тормошить и тех коллег, которые находились в тот момент сознаниями в иных местах. Ну и командир отряда уже через пару минут знал о картине всего происходящего. Потому что доклады поступили самые лаконичные и конкретные:
– Недалеко отсюда имеются технические устройства, как раз над основным тоннелем Великого Пути!
– И там большая группа вьюдорашей ворочает какие-то бочки с темной жидкостью, заливая содержимое в пузатые резервуары!
– Все боковые проходы забиты охранниками и личными клановыми воинами заговорщиков…
– Но прорваться к пузатым емкостям можно по вентиляционным каналам. То есть наш удар получится неожиданным.
– Как стало понятно, заговорщики собрались там, где находится главный узел управления пожаротушением всего Пути. Устройства оттуда должны подавать воду для тушения на любой из выбранных участков. А то и на все сразу…
– Причем их лидер, которого называют князь Моцц, готовится после включения устройства разнести свою речь по всему тоннелю с помощью магических структур. В этом деле заняты двадцать Эль-Митоланов из числа его приспешников.
Командир группы прекрасно знал, что собой представляет эликсир Бигина. Потому сразу понял коварную задумку Моцца: через системы пожаротушения средство ментального порабощения распыляется чуть ли не по всему Пути. Причем под воздействие яда попадает и огромная колонна кавалеристов, которая уже втянулась в тоннель. Путь отравы прост: минута по пищеводу, минута в желудке и уже на третьей, максимум пятой, минуте насыщенная ядом кровь туманит мозг, превращая разумное создание в растение, готовое выслушать и выполнить любые приказы. А потом по подземному пространству разносится приказ главного заговорщика: «Твой главный враг – королевство Спегото, династия Майве и ее защитники! Убей их всех! Отныне твой король и повелитель – его величество Моцц!»
И не столь важно, угадал ли командир дословно текст готовящейся речи или нет, суть была понята верно. Поэтому он не стал медлить больше ни секунды, бросая весь отряд в бой. Только напоследок продублировал приказ асдижона:
– Себя не жалеть! Лишь бы успеть до начала распыления ядовитой жидкости!
И сорок бесстрашных воинов бросились на штурм узла технических помещений. Важно было в самом деле не допустить попадания эликсира Бигина в кровь находившихся в тоннеле людей. Даже в том случае, если циничный приказ убивать не последует. Ведь ставший ментально зазомбированным, любой человек может получить бессмысленный приказ от своего соседа, да так и остаться до конца жизни умственно неполноценным. А что может быть страшней и печальней?..
Вот потому и сражались воины, не щадя живота своего. К тому же им очень помог элемент неожиданности и весьма удачное расположение в начале атаки. Вооруженные силы заговорщиков просто не ожидали нападения из ниоткуда. И хотя их численность превышала две тысячи воинов, прикрыть своего лидера и основную группу колдунов они не сумели. Первый удар пришелся на личных телохранителей князя Моцца. Второй на него самого и вошедших в транс Эль-Митоланов, готовых передавать усиленный магией приказ по всему Пути. Потом досталось техникам, готовящим к запуску противопожарные устройства.
И уже на десятой минуте боя из высшего руководящего звена заговорщиков никого в живых не осталось. Зато остались самые фанатичные, преданные им войска. Причем они конкретно не поняли, что случилось, а в гибель своего харизматичного лидера, как показалось, совершенно не поверили. Чуть позже выяснилось, что две трети из них уже превратились в неисправимых рабов, в сознании которых была только одна мысль: «Защищать своего вождя, а если с ним что-то случится, убивать безжалостно его обидчиков!» Что Моцц, что Кауле, даже своих сторонников не жалели, превращая их в тупых и покорных рабов.
Поэтому бой получился кровавый и жестокий. Егеря тающими силами сдерживали натиск превосходящего противника. Поток врагов рвался к главному техническому узлу сразу по трем основным тоннелям и, скорей всего, смял бы оборону спеготцев. А потом и дальнейшая судьба эликсира Бигина могла стать совершенно непредсказуемой. Но весьма своевременно подоспели силы основного егерского полка, который вошел в тоннель раньше всех под видом каравана, успел добраться до центра тоннеля и получить четкие приказы вначале от боларов, а потом и от асдижона Лазана. Да еще, по возможности, в широких тоннелях им помогали боевые болары. Их совместный удар в тылы противника, да еще и с тотальным применением литанр, мгновенно изменил ход сражения, резко склоняя чашу весов в нужную сторону.
Хотя жертв во время этого кровавого боя и среди людей оказалось много. В том же передовом отряде лазутчиков в живых осталось всего девять человек. Командир тоже погиб, геройски атакуя превосходящего по численности врага. Около полусотни егерей не досчитались среди живых в самом полку. Сгорели или были смертельно повреждены четыре болара из отрядов Спина и Карага. Да и сами лидеры разумных растений впервые в своей боевой практике получили значительные, пусть и не смертельные повреждения.
Тяжелое ранение, чуть ли не оставившее его без правой ступни, получил и Бриг Лазан. Но о боли он не думал. Все его мысли были о готовом излиться на людей в тоннеле яде. А когда он увидел многочисленные, в том числе еще и полные бочки этого яда, то чуть с ума не сошел от страха.
– Все! Немедленно все покиньте помещение узла! – закричал он, даже не давая толком обработать его рану. – Мертвых оставить на местах, мы им уже не поможем! Забрать только раненых и немедленно перекрыть все входы сюда! Никого не пускать, кроме герцога Райне или архивариуса Пугающего! Вон! Быстрей, быстрей! Вон, я сказал!
Так что через пять минут возле него оставался только Невменяемый. Да и на того он посматривал как-то странно.
– Ты чего так на меня уставился!? – рыкнул на него Кремон. – Думаешь, я сейчас брошусь пить эту гадость?
Бриг немного остыл, несколько раз шумно вдохнул-выдохнул и заговорил гораздо спокойнее:
– Неужели тебе не страшно? Это же кошмар! Я даже не представляю, сколько нам времени понадобится, чтобы уничтожить всю эту мерзость!
– Да не переживай ты так, что-нибудь ведь можно придумать. Например, магическую структуру, которая сразу, одним толчком, произведет необратимые изменения в эликсире. Понимаю, что пока таких структур нет, но ведь раньше и задача такая не стояла.
– Но зачем… – асдижон метался взглядом по всему помещению, а его руки машинально накрывали ступню, отсекая боль. – Зачем Древним нужно было столько яда?! Они что, хотели подчинить себе весь мир?
– Не обязательно. Скорей всего, они просто использовали эту жидкость для каких-то особенных механических устройств. В виде смазки или наподобие внутренней крови для гидравлических рычагов… Может, вначале никто из них и не попробовал созданное вещество, может, им в голову это даже не приходило. И, кстати… – Кремон замялся, старательно подбирая слова. – Ты не забыл о нашей иной, грядущей проблеме?
Но Лазан думал только о грядущем уничтожении яда:
– Пока сюда не придут герцог и архивариус, она не решаема!
– Ее надо решить раньше. Царь невменяем и находится под последним ментальным внушением. Ничего иного он выполнять не будет…
– А-а-а… ты об этом? Ну… Ничего не поделаешь. Значит, не судьба решить этот вопрос мирным путем… Не повезло вьюдорашам…
– Но выход есть… – начал осторожно Кремон.
– Вряд ли! Ничто его не заставит объявить нового наследника.
– Почему же? Если перед тем дать ему два глотка эликсира, а потом убедить и…
– Да ты что?!! – асдижон, потянувшись к оружию, еще и на ноги вскочил, забывшись. И тут же рухнул обратно на некое подобие кресла. – Да как ты смеешь?..
– Подумаешь! Всего лишь два глотка…
– Да это же всемирное преступление!..
– Я возьму этот грех на душу! – произнес Невменяемый, подойдя к другу вплотную и заглядывая ему в глаза. – Всего лишь два…
– Нет! Ни за что! Моя совесть не позволит…
– Зато она позволит устроить геноцид целого вида?! Причем слабого вида, у которого не хватит сил к сопротивлению? И которому только и останется, что умереть в своих недрах? Ведь если война продолжится, вьюдорашам уже не судьба будет расселиться на поверхности, их будут уничтожать всюду! А в недра будут посылать тучи охотников за шкурками! Твоя совесть молчит при такой картинке? А?!
– Но ведь нельзя! Ты понимаешь? Нельзя!
– Ой! А то не знаешь, что бывают случаи, когда нельзя, а все равно надо. Эти дурацкие законы и традиции царства мы быстро изменить не в силах. И уже завтра ополоумевшие вьюдораши будут сами кидаться на копья твоих воинов, выполняя свое жизненное предназначение мстить за ополоумевшего, а значит, уже нелегитимного царя. А тут и дел-то всего: два глотка наливаю во флягу и спешу наедине переговорить с Лилламелем. Может, и успею! После чего он, скорей всего, так и будет действовать по заданной программе десятки лет. Это, конечно, тоже плохо, и ему скорее перестанут верить, но я сразу заложу в его сознание обязательное отречение от трона через год и определение при этом родоначальника новой династии…
Опытный вояка, имеющий за плечами сто двадцать лет жизни, никак не мог понять легкости, с которой Кремон оперировал такими понятиями, как отречение, новая династия и рабское внушение его величеству:
– О чем ты говоришь? Подобные дела так быстро не решаются. Тут надо согласие королевы, потом выбрать достойного кандидата…
– К шейтару достойного! – прорычал ему в лицо рассерженный спорщик. – У нас в распоряжении всего один час! Поэтому надо выбрать кого угодно, лишь бы был не сумасшедшим маньяком и не кровопийцей! – Он припомнил соратника царя, который тоже томился в узилище и который помог с правильным выбором основной атаки на Моцца. – Тем более что подходящая на роль царя личность имеется уже!
После этого Кремон перешел на скороговорку, стараясь шептать в самое ухо приятеля. Потому что вдруг испугался: а если кто подслушает? Пусть даже нечаянно? Минуты три он буквально давил словами, не преминув упомянуть и своих детей, и их счастливое детство, и общее благо всей планеты, и обязательное условие для открытия Большой Арки. По всему получалось, что воспротивься сейчас асдижон правильному шагу, и все в этом мире рухнет, развалится и пойдет прахом.
И Бриг Лазан дрогнул, поддался на уговоры.
– Но только два глотка! – сурово нахмурившись, разрешил он. – Ни грамма больше! А то…
– Ладно меня пугать! – Невменяемый уже достал одну из оставшихся у него из-под Живой воды фляг, открутил колпачок и быстро зачерпнул из открытой бочки. – Вот, должно хватить! Все, я побежал! Пожелай мне удачи!
Асдижон пытался в нескольких словах крикнуть вслед и просьбу быть осторожным, и пожелание все сделать верно, и угрозу о наказании в случае неправильного применения. Но нельзя уложить в одно короткое предложение сразу сотню слов, поэтому получилось только несуразное мычание. Затем раненый скривился, безнадежно махнул рукой и пробормотал:
– Да будь что будет! У этого парня любое дело всегда лучше получается, чем у всех остальных, вместе взятых…

Глава 30
Порой и так встречают

Быстрое передвижение – немыслимое благо. Кремон помнил, как он сутками не вылезал из седла, когда следовало быстро домчаться из Плады в Агван, и с радостным восторгом сравнивал ту бешеную скачку с нынешним путешествием из Спегото в Онтар. Комфортно, удобно, можно на ходу поспать, поесть. При желании можно полюбоваться великолепными видами Каррангарских гор, а то и попросить друзей, чтобы они снизились для лучшего осмотра.
Ну и самое главное, можно поддерживать душевный разговор с друзьями, обсуждать любые животрепещущие темы и вести при желании бурные диспуты, нисколечко не отвлекаясь на смену лошадей, проверку маршрута или безопасность предстоящего участка.
Правда, первый час полета Невменяемый бессовестно проспал, игнорируя попытки боларов обговорить с ним последние события и прояснить для себя некоторые важные детали. Потому что так получилось, что прославленный герой в первые пять суток после войны только и метался по лабиринтам пещер да катакомбам недр и в Салию, где интенсивно подлечивались все раненые и пострадавшие, не наведывался. Лидеры боларов, конечно, были в курсе почти всего происходящего, но если есть слово «почти», то это уже обозначает, что «не все».
Но в последние двое суток уже вернувшийся в столицу Кремон тоже был настолько занят, что толком пообщаться с друзьями не смог. Только и перекинулись несколькими фразами на ходу:
– О-о! Да вы еще крепкие пеньки! Залатали свои раны? Полетите со мной в Онтар? Хотя бы в сопровождении?
– И не мечтай! – обиделся тогда Караг. – Твоей тушке от наших корней так легко не отделаться. Лично ронять будем!
– Ну тогда в пути и поговорим, добро? А то там меня…
И побежал к нетерпеливо подпрыгивавшей наследной принцессе.
Да оно и понятно, попробуй за два дня со всеми делами управиться: и с родственниками попрощаться; и отчитаться перед королевой; и лечение еще два раза пройти окунанием и водохлебством; да еще и при прохождении обеими принцессами своего первого Испытания отдежурить вахту у саркофага как должное. Несколько раз удалось поиграть и посидеть с детками. Обе ночи, естественно, заграбастали себе в полное распоряжение мамочки вышеупомянутых деток. А ведь еще как-то следовало упорядочить вывезенные из царства вьюдорашей многочисленные трофеи, подарки и награды. Хорошо еще, что удалось уговорить два десятка драконов вначале доставить родню и багаж в Пладу. И очень, очень хорошо, что близкие, к их собственному удивлению, быстро согласились побыть несколько дней в «Каменной Радуге», а уже потом отправиться в Альтурские Горы.
Пять драконов во главе с Цашуном Ларго настояли на личном сопровождении героя вначале в Онтар, а потом и в Морское королевство.
А сам он мечтал по пути в Онтар выспаться. Друзья же мечтали выговориться и удовлетворить свое любопытство. Мечты – несовместимые друг с другом. Потому и разбудили зеленючки своего пассажира через час:
– Эй! Проснись! Уже скоро подлетаем…
Кремон открыл глаза, удивляясь, как долго он спал, и с минуту пялился на горы, пока не сообразил, что его обманывают:
– Куда подлетаем?
– К восточной оконечности Каррангар. Ты ведь мечтал на эту картинку полюбоваться. Или забыл уже о своих пожеланиях?
– Вот хитрецы… Это же было еще в Альтурских Горах!
– Тем не менее! – перешел на строгий тон Спин. – Мы свои обещания выполняем, так что давай и ты не увиливай. Намеревались в пути поговорить, а ты нас игнорируешь.
– Ага! – поддакнул Караг. – Вот сейчас устроим тебе свободное падение за это…
– Нашли чем пугать, – фыркнул Невменяемый. – Вы лучше сразу конкретные вопросы задавайте, я отвечу и еще подремлю часиков… десять.
Предположительное время полета исчислялось часов в двенадцать-тринадцать. Драконы доставили бы в полтора раза быстрей, но тогда бы пришлось разрывать отряд на две части, ибо лететь зигзагами с грузом на прицепе никак им не хотелось. А без сопровождения разумных растений что-то в последнее время летать стало беспокойно. Вот потому и выбрали такой порядок передвижения.
– Вопросов у нас мало, – булькнул смехом Спин. – Так что как раз в двенадцать часов и уложимся.
– Неужели? Тогда у меня встречное предложение: давайте все вопросы – по пути из Онтара в Морское королевство.
На что друзья уже в два голоса пригрозили, что все-таки нечаянно уронят своего пассажира и забудут поймать. А потом намекнули, что их кроны уже завяли от любопытства. И Караг многозначительно задал первый вопрос:
– Признавайся, что ты сделал с Лилламелем? По словам Спина, царь в момент освобождения выглядел совершенно неадекватным.
– Ха! А ты каким станешь, если на тебя нацепить кучу амулетов повиновения, а потом еще и ежедневно топтать ментальным воздействием? И так счастье, что его рассудок просветлился и он стал совершенно вменяемым.
– Спорное утверждение, – с недовольным скрипом возразил Спин. – Судя по неожиданным указам его величества, в его мозгах все равно постороннее вмешательство просматривается. Или это ты его так обработал?
– Не скрою, имел с ним жесткую беседу в течение часа. Но если бы не мой браслет, который я закрепил на нем, то прежнее зомбирование ни за что бы не спало. А так мне повезло: пока он избавлялся от старого внушения, мне удалось и свои идеи в нужном свете донести.
О том, что Невменяемый применил эликсир для изменения Лилламелю сознания и внедрения новой рабской программы действий, знал только Бриг Лазан. И оба потом коротко поговорили и поклялись друг другу, что никому, никогда и ни при каких обстоятельствах эти сведения не станут известны. Поэтому, как бы на него ни обижались, что бы ни подозревали, Кремон держался только одной версии событий.
Мол, царь был очень слаб, но после дарения ему браслета стал быстро выздоравливать. Ну и, понятное дело, основательно прислушался к советам своего спасителя. А советы давались только с одной целью: сохранить вьюдорашей как вид. Иначе в грядущих чистках и межрасовых столкновениях слабосильным мохнатым созданиям никак не выжить. Лилламель, осознавший весь ужас положения, со всеми советами согласился и теперь поступает самым рассудительным образом.
На самом же деле все получилось грубо и некрасиво. Устроив так, чтобы его оставили наедине с его величеством якобы для лечения защитными амулетами, Кремон ему артефактный браслет на лапу до локтевого сустава надел, но сам понимал, что толку от него никакого не будет. Потому в следующий момент силой влил в рот вьюдораша эликсир Бигина, выждал четыре минуты и стал скороговоркой вещать должные инструкции. Конечно, будь у него время для подготовки да все что надо сказать имелось перед глазами выписанное на бумаге, эффект был бы троекратно сильней. А так герой частенько сбивался и повторялся. И ведь следовало дать невероятное количество приказаний!
Вспомнить племянницу!.. Забыть навсегда о насильственном вливании эликсира!.. Приветствовать лично Дарину Вторую и соглашаться на все ее требования!.. Всегда уважать и ценить Невменяемого как наилучшего и правильного советника!.. Принимать к исполнению каждое его второе предложение!.. Основать для себя малый городок с царским дворцом на поверхности, возле выхода из гор Малого Тоннеля!.. Вернуться к прежнему стилю управления!.. Через год отречься от короны, продвинув на трон титулованного аристократа Вьяриллу!.. А потом всячески поддерживать все начинания и указы уже действующего царя Вьярилламеля!.. Отдать приказ о создании исполнительного комитета по надзору за богатствами в подземных хранилищах!.. В этот комитет должны войти королева Спегото и доверенный представитель короля Энормии!.. Разрешить Невменяемому забрать все принадлежащие ему трофеи и подарки, хранившиеся уже третий год в его личном помещении!.. Разрешить тому же Невменяемому осмотреть основные хранилища и там выбрать для себя любые артефакты в количестве до двухсот штук!.. Разрешить каждому вьюдорашу отправляться на поселение в большой мир!.. Все права на использование и переоборудование Пути отдать королевству Спегото!.. Реставрировать все народные праздники!..
И так далее и тому подобное… В течение часа…
Напоследок: «Сейчас крепко уснуть на два часа и проснуться бодрым и энергичным! Выйти к народу и вести себя там, как и во время первых встреч после получения короны!»
Затем выскочил из помещения и приказал толпящимся охранникам:
– Его величество должен хорошенько выспаться после лечения! Он сам выйдет, когда почувствует себя отдохнувшим и полным сил!
Но и на этом миссия героя в плане спасения вида вьюдорашей не закончилась. Он умчался в иные помещения и там коротко переговорил с тем самым титулованным аристократом, которому в будущем предстояло стать царем. Тут инструкция была короче: «В течение года рьяно поддерживать все инициативы царя-батюшки и стараться сглаживать некоторые странности в его поведении. Потом быть готовым взвалить на себя лично тяжкую ношу управления всеми вьюдорашами!»
Кажется, тот все понял и будет действовать правильно. Года ему должно хватить, чтобы должным образом подготовиться и сплотить вокруг себя группу преданных сторонников. Смена правителя пройдет бескровно и без ненужных пертурбаций.
Вот таковы были истинные события…
Но об этом следовало молчать.
Вместо этого болары выслушали иной, значительно приукрашенный рассказ. И некоторое время после его окончания летели молча.
Потом Спин странно чмокнул и обратился к коллеге:
– Ладно, давай сделаем вид, что мы ему поверили. Все-таки понять его можно: и справедливости хочется, и тайну соблюсти надо, и друзей вроде как обижать нельзя недоверием. А?
Караг отозвался старческим ворчанием:
– Попробуй ему не поверь… Хотя… так и в самом деле будет лучше для всех. Лишь бы что остренькое наружу не вылезло да всемирный скандал не разразился. А так… можем и не утомлять его вопросами… Но! Что ты там у бедных вьюдорашей в хранилищах наворовал, ты должен рассказать немедленно! Ну и все остальное – тоже не смей скрывать. Приступай! Пока мы добрые…
На подобные вопросы отвечать было не в пример легче. И гораздо интересней. Да и было чем похвастаться. Например, удалось выяснить принадлежность преступников, которые покушались на экспедицию и прилетевший отряд у реки Лакии. Ими оказались ближайшие подручные советника Моцца. Как раз найденная литанра и принадлежала роду Моцца в последние столетия, а отчаянных уголовников советник со своими сообщниками всегда использовал для грязных дел. Предвидя нежелательное вмешательство Смерчегроха в жизнь подземного царства, заговорщики решили его убрать заблаговременно. Что им чуть не удалось.
О своих новых наградах, в число которых попал третий, последний Жемчужный орден, прославленный герой скромно умолчал.
Так что в итоге Кремон и любопытство друзей удовлетворил, и даже выспаться успел. И в султанат Онтар прибыл довольно свежим и бодрым. Там прославленного на весь мир человека, а также личного приятеля султана Таррелона Радужного, встречали. Потому как известие о почти точном времени прибытия ушло заблаговременно.
Да так шикарно встречали, что будь на месте гостя сам Рихард Огромный, и ему было бы не зазорно похвастаться устроенным в честь него праздником и представлением.
Первыми на самую большую, просторную и ярко освещенную террасу дворца опустились драконы. А к небу шарахнулся слаженный грохот сотни больших и малых барабанов. Как только корни боларов коснулись мраморного пола, в небе расцвели магические салюты. Когда гость приблизился к султану и поклонился ему – гром барабанов смолк. А когда правитель Онтара по-приятельски обнял гостя, в небе возникла искрящаяся копия обнимающихся друзей, видимая взору каждого жителя или гостя столицы. О магической иллюзии подобного размера до сих пор ходили только легенды, так что рев восторга, исторгаемый зрителями, еще долго носился по улицам древнего города.
Поприветствовав гостей, а также представив свое ближайшее окружение, хозяин дворца пригласил их в покои, где уже стояли роскошно накрытые столы. Как только они двинулись туда, грянула музыка местного оркестра, хорошо слышимая далеко вокруг. Вдобавок еще и обольстительные красотки сыпали перед идущими лепестки роз.
Потом был пир. Выступление танцевальных коллективов, участницы которых на себе имели из одежды лишь тоненькие ленточки. Акробаты. Артисты комедийного жанра – клоуны и карлики, – и прирученные животные. И опять салюты с гигантскими иллюзиями на полнеба. В финале приема, чуть ли не под утро, Таррелон заговорщически придвинулся вплотную к Невменяемому и предложил:
– Какие тебе из них нравятся? Выбирай любую! Да хоть все сегодня готовы тебя ублажать.
Между столами, установленными полукругом, уже в который раз ритмично извивались тела очередных танцовщиц, на которых и указала длань местного правителя. На этих девушек очень приятно было посмотреть. Похоже, эту группу специально оставили напоследок, чтобы поразить Кремона взрывной страстью необычного танца. И чего уж там скрывать, еще как поразили!
Но, помня о неких смутных слухах, распространяемых в остальном мире, и пользуясь явно доверительной, дружеской атмосферой за столом, прославленный герой решился спросить:
– А кто эти девушки?
Султан хитро улыбнулся:
– Тебя интересует их статус в обществе? Или конкретные дворянские титулы?
– Не понял… При чем тут титулы?
Таррелон Радужный довольно рассмеялся:
– А вот признайся, только честно! Ты ведь подумал, что они рабыни? – Заметив смущение на лице гостя, перешел к дружеским укорам: – Ай-ай-ай! Ну как так можно думать про наше государство! Еще в самой Энормии можно было встретить торговцев живым товаром, когда у нас уже и забыли, что такое рабство. И хорошо, что ты не спросил об этом у девушек, иначе бы нанес им смертельную обиду. Тут дело совсем в ином: как только стало известно о твоем приезде, объявили конкурс на лучшие танцевальные коллективы, которые выступят этой ночью. А девушки, которые выступают сейчас, – победительницы этого конкурса. Причем половина из них и в самом деле титулованные наследницы своих родов, незамужние, свободные от всяких уз девушки. И все они заведомо готовы провести с тобой ночь любви и одарить своими ласками.
После такого обстоятельного рассказа Кремону пришлось сделать хороший глоток гремвина, чтобы собраться с мыслями. И только после этого, не в силах отвести взгляда от умопомрачительных танцовщиц, гость пробормотал:
– Что же это получается?.. И почему?.. Они ведь меня не знают, мало ли каким я могу оказаться…
– Поверь мне, они с начала банкета за тобой подглядывали и присматривались. Если бы ты кому не понравился, она бы имела право не выйти перед нами на танец… Но, как я вижу, танцуют все до единой…
И все равно Невменяемый не мог согласиться на предлагаемую близость. Хоть предложение и шло от самого монарха. Но как отказать?..
– Нет, я так не могу, – все-таки произнес он. – У нас в Энормии подобное не принято…
– Ха! И кто бы это рассказывал? О твоих любовных приключениях по всему миру у нас ходят легенды. Причем более популярные, чем о твоих ратных подвигах! – султан веселился от всей души. – Между прочим, никто ни разу не попрекнул тебя за соблазнение Элизы Майве. А ведь мой старший сын так и продолжает к ней свататься. По древним законам тебя вообще за такое неуважение к принцу казнить следует.
– Э-э-э?..
– Да не переживай ты так, эти законы давно уже отменили… некоторые… Ха-ха! А вот новые традиции нарушать точно нельзя. Ты посмотри, как девушки стараются. Каждая будет плакать, если ты не выберешь именно ее! Но учти, они тебя возненавидят и вполне могут растерзать, если ты никого из них не выберешь.
Кремон сделал последнюю попытку ускользнуть от грядущего в его жизни события:
– Вообще-то, я сюда по делу прилетел… По твоей же просьбе!..
– Ну как тебе не стыдно портить наш праздник разговорами о делах?! Мы ведь договорились: все будем решать завтра.
– Но уже скоро рассвет!
– Запомни: у нас в Онтаре завтра наступает, когда просыпается султан. А я встаю только после полудня. Так что… – Взмах пальца, и кубки опять были наполнены самым лучшим в мире чингалийским гремвином. – Давай выпьем за твой правильный выбор!
Когда тост провозглашает монарх, пить следует обязательно. Разве что пирующий уже упал и его аккуратно вынесли слуги. В этом смысле только боларам везло, алкоголь не употребляют, зато едят за троих. Да еще какие блюда!
Поэтому Кремон сделал два глотка и стал более внимательно присматриваться к девушкам. Может, он хотел увидеть на их лицах страх или нерешительность, но взамен этого наткнулся на такие призывные, зовущие и будоражащие взгляды, что сломался окончательно. Последней, уже наверняка и лишней каплей стало доверительное признание уже сравнительно пьяненького султана:
– Если ты меня не опозоришь перед моими подданными, я тебе завтра покажу одну книгу. Она единственная в мире. И в ней есть единственное, на целых три страницы, описание внутренних органов, а также физиологии… – он сделал очень длинную паузу, и только потом выдохнул: – сентега!
Гость, так и не отводя взгляда от танцовщиц, икнул. Чуть не закашлялся. Потом восстановил дыхание и промямлил:
– Значит, чем быстрей мы пойдем спать, тем быстрей ты завтра встанешь и покажешь мне эту книгу?
– Хм! А молва не врет о твоей сообразительности! – язык у Таррелона уже заплетался, что вызвало дополнительный вопрос:
– А ты не забудешь?
– Обижа-а-е-ешь!..
– Тогда я пошел! – Но прежде чем встать, Невменяемый ткнул пальцем: – Вот с этой!.. – Чуть подумал и добавил: – И вон с той! Мм!.. И вон та, с желтым венком… Да, и ее подруга с красным… А! Ладно! Пусть и та идет, с зелеными ноготками…
Каждая девушка, на которую он указывал, тут же прекращала танцевать, коротко кланялась и убегала из зала со счастливой улыбкой. Остальные продолжали танцевать. Опасаясь сделать ненужный жест или послать воздушный поцелуй, чтобы и они не ринулись «за кулисы», Кремон встал, поклонился султану и проговорил с сожалением:
– Они все хороши, я им завтра сделаю подарки… Но позвать их всех с собой не могу… Даже легенды иногда врут… Я и так замахнулся…
– Ладно, иди уж! – Таррелон по-приятельски хлопнул его по плечу. – Благодарить меня будешь потом. Но и сегодня эти красотки без приготовленных заранее подарков не останутся.
До отведенных ему апартаментов Невменяемый добрался не спеша. Еще и по пути немного поспорил с сопровождавшими его Спином и Карагом о том, где они будут ночевать. Хотя те сразу сказали, что на крыше, над его спальней.
Наивные, хоть и разумные растения! Дети елки и дуба! Еще часа три они не могли заснуть от бурных, экспансивных стонов, несущихся из окон нижерасположенной спальни.

Глава 31
Ты – нам, мы – тебе

Проснулся почетный гость Онтара и в самом деле в полдень от слишком ярко слепящего в огромные окна Занваля и подглядывания в эти окна истомившихся ожиданием друзей.
– Ну ты и дрыхнешь! – проворчал Спин, поскрипывая корпусом. – Мы не раньше тебя заснули, а уже давно выспались!
– Эх! – потянувшись и катнувшись по кровати, Кремон протяжно зевнул, заодно растирая пятерней затекшую шею. – Сравниваешь! Вам хорошо, вы не пьете этот ядовитый алкоголь и совсем иначе размножаетесь.
Караг, естественно, не удержался от нотаций:
– А тебя кто заставляет пить всякую гадость? Да и размножаться можно менее трудоемким и не настолько длительным способом. При этом еще и другая, несомненная польза получается: все окружающие спят лучше и дольше.
– А я как чувствовал, что… сразу не усну. Потому и советовал устроить насест где-нибудь подальше.
– Нет уж! – Спин залетел в помещение и стал сноровисто поедать фрукты из огромной вазы, продолжая разговор. – Лучше уж не спать от стона мучаемых девушек, чем от беспокойства за твою тушку. И так сколько переволновались во время этой войны в недрах.
На ходу размахивая руками, Невменяемый поспешил в душевую, в охотку философствуя:
– Странно… Ну, знаю, как волнуется камыш, море может волноваться… ну и люди, понятное дело. А как это у боларов получается?
Друзья на его разглагольствования не обратили ровным счетом никакого внимания. Пока он вернулся в спальню, доели все фрукты и перешли к сокам, опустив в кувшины свои специальные, предназначенные для откачки жидкости корешки. Ну и не преминули подначить своего товарища:
– Таррелон умный правитель…
– Ну да, не упустит своей выгоды ни в чем…
– Вон как нашего жеребчика активно ночью использовали…
– Да-а-а… по максимуму!
Кремон не выдержал:
– Пустозвонные разговоры! Не вижу никакой выгоды для султана в том, что незамужние девушки скрасили мое ночное одиночество.
– Ха! Не видит он! Да о твоих детях, уже с пеленок чудеса творящих, самые красочные сказки рассказывают по всему миру. Если даже одна забеременеет, султанат национальный праздник устроит.
– Что за глупости? Никто меня детей делать не обязывал. Мне и тех, что уже есть, с избытком хватает, – прославленный герой нервно натянул штаны и подпоясался. – Так что не волнуйтесь, я принял должные меры.
– Это каким же образом? Или ты уже частично восстановил свои магические умения?
– Ха! И тут вы, наивные, забываете кое-что… – уже одевшийся Кремон условным знаком спросил, нет ли поблизости подсматривающего отделенного сознания, и, получив отрицательный ответ, показал тоненький браслет, скорей даже цепочку у себя на запястье: – Вот, подарок Огюста. Пока я его ношу, нежданного отцовства могу не опасаться.
– О-о, да ты неглуп, хотя и не болар! – похвалил его Караг. – Мне уже жалко хитрого хозяина этого дворца. Так старался, так старался… а гость и не подумал отработать как положено.
– Неправда! Отрабатывать я буду, возясь сегодня с его диковинным устройством.
– А ты уверен, что справишься? – засомневался Спин. – Вдруг это не тот, привычный и знакомый тебе артефакт? Вдруг нечто опасное?
– Чего гадать заранее? Увижу, тогда и решать буду. Ладно, надо выходить в свет. И придумать, чем заняться, если хозяин еще не встал…
А тут как раз и драконы ввалились всей оравой.
– Вовремя мы тебя перехватили! – воскликнул Цашун. – Куда это ты собрался?
– Пока только выйти из спальни.
На выходе из выделенных гостю апартаментов компанию встречал местный распорядитель:
– Его величество уже проснулся и ждет вас на завтрак через полчаса.
– Спасибо! А пока я бы хотел осмотреть сад, если можно…
– Да-да! Сейчас вас проводят и расскажут о самых интересных растениях! Прошу вот по этому коридору!
Пока они спустились в сад, который славился на весь мир, считаясь по праву одним из чудес света, к гостю присоединились три девушки. Обилие красивых лиц и тел накануне не помешало Кремону узнать тех очаровашек, которые оставались танцевать, не получив своего шанса. Скорей всего, по этой причине они сегодня постараются всеми способами добиться его расположения в течение дня. Получить, так сказать, второй шанс. Да и остальные семь наверняка где-то поблизости и ждут возможности себя в чем-то показать и чем-то еще похвастаться, помимо умения танцевать.
«Нет! Надо скорей заканчивать с делами и мотать отсюда! – заволновался Невменяемый. – А вдруг амулет, подаренный Огюстом, рассыплется от таких перегрузок? И меня потом Рихард за разбазаривание семенного фонда депортирует из Энормии… Оно мне надо?.. И что интересного эти малышки нам расскажут?»
Вопреки некоторым опасениям, три красавицы и в самом деле оказались великолепными знатоками собранного в саду растительного мира. За полчаса, сделав только малый круг, удалось обойти лишь часть сада, но зато за все это время гость не проронил ни слова, с увлечением слушая пространные комментарии словоохотливых гидов.
Поэтому уже во время завтрака Кремон не удержался от похвалы, когда разговор коснулся девушек:
– А они не только танцевать прекрасно умеют.
– Еще бы! – воскликнул султан. – Самые что ни на есть образованные. Мы средств на это не жалеем. Кстати, еще одна танцовщица работает с группой ученых и Эль-Митоланов над разгадкой найденного нами артефакта.
– И она тоже…
– Нет, ей еще далеко до двадцати четырех, но ярко выраженные Признаки уже имеет. Очень просилась добровольцем на первые опробования, и хорошо, что я не согласился…
Судя по виду погрустневшего Таррелона, он и в самом деле переживал о погибших. Его гость, уже подкрепившийся травяными отварами, воспользовался поднятой темой:
– Значит, уже можно говорить о делах? Тогда хоть в двух словах, а лучше всего подробно: что нашли, как, при каких обстоятельствах?
– Поел? А мне вообще с утра даже чай не лезет. Поэтому идем прямо на место, там все и обсудим.
– А мои друзья?
– Да пусть насыщаются спокойно и чувствуют себя как дома! – Присутствие возле магического наследия Древних иных созданий, кроме Кремона, было вежливо отклонено. – Мы и сами справимся.
Они прошли по коридору и начали спускаться по лестнице. За ними следовали советники султана. Гость поинтересовался:
– А когда я книгу могу посмотреть?
– Все за пять минут успеть хочешь? День длинный, уложишься.
По пути кто-то из советников отстал, кто-то прибавился. Потом и их заменила девушка, одетая в строгий деловой костюм, который был модным в Энормии среди женщин Эль-Митоланов, и пухлый, похожий на колобка мужичок. В девушке, которую звали Сулфи, сегодня трудно было узнать ночную страстную танцовщицу, настолько надменным и холодным казалось ее личико. Ну а толстячок, представившийся Хорсаном, оказался научным руководителем исследований найденного устройства Древних.
И практически с первой минуты общения Хорсан приступил к подробному рассказу о находке. Сулфи, нисколько не стесняясь перебить старшего коллегу, время от времени давала добавочные комментарии.
Артефакт отыскали на побережье, на восточной оконечности Онтара. Издавна там находилась небольшая группа островов, которые явно когда-то были частью суши или уходящим в море полуостровом. Да со временем, видимо, волны эту часть суши размыли. Хотя в результате последних исследований сложилось мнение, что полуостров разрушен каким-то катаклизмом. Вот в одной из пещер, в скальной породе с вкраплением дуросовых прожилок, и отыскали саркофаг. Вынули с большими трудами и немалыми предосторожностями да привезли в столицу. Где и занялись исследованиями.
Вначале артефакт, который внешне сильно отличался от известного Кремону в Спегото, не хотел открываться. Форму он имел почти кубическую и слегка по размерам превышал яйцеобразный аналог, который использовали женщины династии Майве для Испытания. Предположение оказалось правильным: нехватка магической энергии. И долгое время Эль-Митоланы только и делали, что пытались всеми известными им способами зарядить артефакт.
Получилось у них это лишь на пятой неделе.
– А как его перевозили в столицу? – спросил Кремон и получил пространный ответ Сулфи:
– Находку перевозили как ценное сокровище и с небывалыми за последние несколько веков предосторожностями. Двадцать слоев ткани, несколько непромокаемых кожухов, магические противоударные структуры, а поверху всего этого два прочных короба древесины.
– Понятно… – гость уже ходил вокруг устройства, похлопывал его ладонями, а рассказ продолжил Хорсан.
Когда створки открылись, ученые осмотрели все внутри и сразу обратили внимание на вполне удобное сиденье, выемку для головы и отверстия для рук. Понятное дело, что добровольцы там посидеть отыскались сразу. В том числе и сам руководитель научной группы возжелал попробовать. Но увы, так он в узкую щель из-за своих габаритов и не протиснулся. Отчего очень огорчался… Огорчился он еще больше, когда первый испытуемый, несмотря на свой опыт Эль-Митолана, не пережил эксперимента. Створки открылись через полчаса, и коллеги достали остывающий труп. Пока возились с телом, створки закрылись.
Второй раз они раскрылись лишь через несколько недель. Теперь уже с подбором добровольцев возились дольше. Но и второй испытатель погиб. Но только после гибели третьего султан запретил дальнейшие эксперименты и решил любыми средствами уговорить прославленного героя приложить свою руку к артефакту Древних.
Ну тот и приложил без всякой подсказки в самом нужном месте. То есть устройство опять накопило энергию и показывало готовность к работе.
Разве что Таррелон Радужный несколько занервничал:
– Что? Вот так прямо сейчас туда и полезешь?
– Ну не прямо… И не сейчас… – бормотал Кремон, с помощью трего освещая внутренности тесной кабинки. – Вначале присмотрюсь, выясню, что это за кусок железа…
– Это не железо! – тоном учительницы возразила Сулфи. – По нашему мнению, это сплав разных металлов с доселе неизвестным материалом. И этот материал совершенно не поддается коррозии, необычайно легок и невероятно прочен.
Она и сама при этом, вытянув шейку, пыталась всмотреться во внутренности устройства. А когда гость закончил обозрение и резко двинулся обратно, не успела отпрянуть, и они столкнулись. И Кремона обдало ароматом манящего женского тела. Но внешне он отреагировал со смешком:
– И все-то ты знаешь! От такого избытка знаний можно быстро состариться! – и повернулся к толстяку: – Значит, о самом главном, о сборе энергии…
Теперь уже шею вытянул и толстячок, и сам султан. А девушка пискнула, словно сорвала голос:
– Ты можешь зарядить артефакт?
– Не хватало мне еще самому корячиться… Так вот, в данный момент сила в устройстве накапливается из окружающего пространства благодаря мизерному… освещению. Если вы его поставите под лучи Занваля, пусть и проходящие сквозь стекло, то артефакт будет готов к работе уже в течение первой половины дня. А во второй половине его величество или поощренные им подданные смогут получать истинное удовольствие, испытывая ни с чем не сравнимое, великолепное путешествие в мир развлечений.
– А как же… – Таррелон запнулся, не желая вспоминать о трупах вслух.
– Жаль, но с экспериментами вы явно поторопились. Следовало сразу вызвать знающего специалиста! – укоризненно проворчал Невменяемый, примеряясь, насколько ему удастся протиснуться в щель, не раздеваясь. – О! И в самом деле чуточку шире… Но пояс все равно снять придется…
А тем временем султан обиделся по поводу укоров в его адрес:
– Специалиста? А их прямо очередь у моего дворца собралась! Тут пока тебя дозваться удалось, чуть весь дипломатический корпус под топор палачу не пошел! – Заметив, как на него с немым вопросом оглянулся «специалист», возмущенно фыркнул: – Ты уже и шуток не понимаешь! Впрочем… казнить хотя бы одного для острастки не помешало бы! Как объедали меня эти бездельники, так и дальше объедают.
После чего все в напряженном молчании наблюдали, как Кремон снял пояс с оружием и передал его в ручки Сулфи. Потом выдохнул и стал протискиваться внутрь устройства. Не выдержал руководитель проекта, попытавшийся схватить коллегу за руку:
– Зачем спешишь? Вдруг не получится у тебя? Что тогда? Может, ты мне все расскажешь и я сам все-таки протиснусь?
– Или мне! – тут же отозвалась и девушка.
Кремон замер, пробравшись внутрь, но еще не усевшись на сиденье. И задумавшись: не слишком ли он и в самом деле спешит? Все-таки и форма устройства другая, и нашли его в несколько странном месте. Вдруг артефакт предназначен именно для морских обитателей? Вдруг в нем воздух отключают и подают к голове воду?
Но сам себя и подогнал:
«Если я сейчас засомневаюсь, вообще больше в это механическую пасть не влезу. А если это то, что я думаю, то лучше меня с перенастройкой все равно никто не справится. Так что прочь нерешительность! Долой сомнения!»
Только и проконсультировал напоследок коллег за бортом:
– Чем дольше я здесь буду – тем лучше. Может два, а то и все три часа пробуду.
И, уже усаживаясь, услышал взволнованные вопросы Сулфи:
– А потом, после того, как створки откроются? Если тебе будет плохо? Чем тебе помогать? Что делать?
Пришлось ей подмигнуть и пошутить:
– Мне хватит только одного твоего поцелуя!
Уселся, створки закрылись, а тело знакомо обжали сомкнувшиеся стенки устройства. А потом появилось изображение.
А трое людей, стоявшие «за бортом», остались в томительном ожидании.
Когда прошло два часа, все были даже довольны: если прославленный герой такое предвидел, значит, он прав и у него все под контролем. Султан даже успевал убегать по своим делам, возвращаясь время от времени и задавая один и тот же вопрос:
– Гудит? – равномерная вибрация устройства тоже успокаивала.
В конце третьего часа волнение стало нарастать. Начало четвертого – спровоцировало легкую панику. И к рубежу в три с половиной часа правитель Онтара стал подумывать о применении грубой магической и физической силы.
– Надо взламывать артефакт! Шейтар с его ценностью и уникальностью, но если не спасем Невменяемого… будет большая беда…
Кому беда будет и насколько большая, он договорить не успел. Гудение резко стихло, и послышался щелчок раскрываемых створок. А там и сам герой, странно покачиваясь всем корпусом и пытаясь собрать вращающиеся глаза в кучку, выбрался наружу. Вначале уставился на Таррелона, покривился, помассировал щеки и челюсть и только тогда выдавил:
– Ну твоему величеству и повезло! Все правящие Майве обзавидуются!
За его спиной щелкнули закрывшиеся створки, и он повернулся к толстяку:
– Советую немедленно перенести устройство на чердак дворца и сделать так, чтобы наибольшая площадь попадала под лучи не только Занваля, но и под ночное отражение света от Марги и Сапфира. Этому кубику надо очень много силенок…
Затем облизнулся, картинно расставил руки в стороны и, прищурившись, посмотрел на девушку:
– А где обещанный мне поцелуй?
Пока она, словно загипнотизированная, делала к нему три шага, их разделяющие, султан приобнял за плечи толстяка, развернул его к выходу, да так и двинулся с ним, начиная советоваться:
– Хорсан! Как думаешь, справитесь с переустановкой артефакта за ночь?
– Легко, ваше величество! Сам тащить буду!
– Ну зачем же самому надрываться?
Круглое лицо расплылось в улыбке:
– Я просто теперь худеть срочно начинаю, поэтому физические нагрузки мне показаны более всего…

Глава 32
Вид: сентеги

Только к вечеру Кремону удалось добраться до кабинета султана и прикоснуться к немыслимому раритету. Причем показ чуда происходил так: хозяин сидел на стуле и держал книгу Древних обеими руками, давая читать только выбранные им страницы, а гость сидел рядом и мог лишь с благоговением прикасаться к ней. Фолианту, сделанному из какого-то удивительного неорганического материала, по словам Таррелона, было не меньше трех тысяч лет.
– По крайней мере, такое число упоминается, вернее, это можно высчитать по нашим семейным хроникам.
Кремон вслух свое мнение не высказал, но решил, что фолианту гораздо больше лет, чем похищенному им у колабов древнему трактату «Установки». Материал почти одинаков, и язык такой же. Удавалось одним взглядом выхватить сразу целые абзацы и зафиксировать в памяти довольно подробные анатомические рисунки.
Сам владелец книги этот язык не знал и внимательно смотрел на своего молодого приятеля. От него не укрылось, что Невменяемый понимает текст, хотя делает вид, что просто вглядывается в него, любуясь вязью диковинных символов.
– А ведь ты можешь его прочитать! – наконец заявил султан.
Кремон поднял на него глаза:
– Не все, текст все-таки специфический и сложнейший, и это следует учитывать, – и сам перешел в атаку: – А ты почему прячешь эту книгу от всего мира? Это же духовное преступление против разумных! После всеобщего доступа к ней кардинально изменятся отношения между видами!..
– Ха! Знать бы еще, как изменятся! По завету своих предков, я могу показать эту книгу остальному миру только если буду уверен, что это не приведет к всеобщей войне. Я и тебе показываю при условии держать эти знания в тайне, из-за своего приятельского расположения и потому что дал обещание.
– Понятно! – Кремон был раздосадован. – То есть играешь роль злого дядьки: показал игрушку ребенку и тут же ее прячешь навсегда?
– Почему навсегда? Там посмотрим. А для тебя уже есть польза. Я ведь догадался, что ты даже в Священном Источнике не излечился, и теперь у тебя одна дорога, к Южному полюсу. Иначе тебе свои магические силы никак не вернуть. Поэтому и показал именно сентега.
– А в книге есть полное описание остальных разумных существ?
Султан усмехнулся:
– Скажем так: я не буду пока отвечать на все твои вопросы, потому что ты не отвечаешь на все мои.
– А тут нечего обижаться! Я лишь желаю, чтобы ты завтра получил настоящий сюрприз в виде виртуального путешествия, которое устраивает артефакт.
– Вот как раз в этом я тебе верю и уже настроился на сюрприз. Да и вопросов тебе много не задаю после твоей наладки. Ты остался жив – значит, все в порядке. А вот, к примеру… – Таррелон постарался заглянуть Невменяемому в глаза, – ты мне расскажешь, кто и как похитил трактат «Установки» у колабов? Ну, чего примолк? Или ответь мне, кто устроил Великий Ураган в Гиблых Топях, когда пропала без вести самая мощная воинская группировка боевых Эль-Митоланов Ледонии.
Тому только и осталось, что пожать плечами да развести руками:
– Ну что тут скажешь… Даже если бы знал ответы на эти вопросы, они наверняка бы являлись огромной тайной Энормии. А кто я такой, чтобы о таких тайнах рассказывать?
– Иного ответа я от тебя и не ожидал…
– Но одно дело, когда речь идет о великих государственных секретах, и совсем другое – когда о твоей личной собственности. От тебя только и требуется, что перестать держаться за раритет и дать мне спокойно самому его полистать. Думаю, что к утру… то есть к тому времени, когда ты проснешься, я бы уже справился с этой тяжкой работой. Вдобавок и тебя научил бы этому языку.
– Ты меня и так научишь, – безапелляционно заявил владыка Онтара.
– Неужели? – с иронией отреагировал на такое заявление Кремон.
– Ну ты нахал! Другой бы только поклонился и сказал: «Да, ваше величество! Всенепременно, ваше величество!»
– Правда? Так бы и сказал?
– Продолжаешь ерничать? Ну ладно, давай поторгуемся. Не даром, конечно, ты меня научишь. Взамен я тебе торжественно обещаю, что отдам этот фолиант в твои руки на несколько дней, после возвращения от сентегов.
Невменяемый перевел страдальческий взгляд на потолок и тяжко вздохнул:
– И где твоя монаршая щедрость? Где широта поступков и размах деяний? А вдруг я не вернусь?
– Вот! – рассмеялся султан. – Именно поэтому и не дам читать сегодня! Потому как у тебя будет лишний повод для возвращения в Онтар.
– А вдруг эти знания мне ТАМ пригодятся? А их отсутствие – «хрясть!» – и скажется на моей судьбе самым негативным образом. Так что давай так: ты мне еще часть книги даешь на просмотр, а…
Но Таррелон его перебил, оставаясь непреклонным:
– Все, все, все! Базар закрылся! Рабочий день окончен! Царское слово – дороже любого! Пошли ужинать!
И он сделал вид, что закрывает фолиант. Кремон взмолился:
– Только десять минут! Прошу твое величество сжалиться и дать мне еще хоть разок вчитаться в текст! – Заметив наигранное сомнение на лице хозяина кабинета, он усилил давление: – Я ведь только картинки успел рассмотреть! Тут же недолго осталось, всего пятнадцать-двадцать минут, и мы идем ужинать…
– Ты просил десять…
– Да какая разница, двадцать или тридцать?!
– Ну… не хочешь десять, тогда…
– Согласен на десять, ваше величество! – словно прилежный ученик отчеканил Невменяемый и уткнулся глазами в текст.
При этом он довольно верно все просчитал, принявшись для лучшего запоминания прочитывать каждую строчку по два раза. В итоге он таки перебрал лимитное время, но в пятнадцать минут уложился. Перед глазами у него плясали буквы, обозначения и рисунки различных, диковинно расположенных органов. Но цепкая память не подвела, наверняка он теперь сможет точно восстановить все слова текста и рисунки в собственной тетрадке. А то и вообще ничего не записывать, а оставить в долгосрочной памяти.
Нынешний ужин проходил совсем в иной, чуть ли не в деловой обстановке. Никаких танцев и уж тем более фейерверков. Да и столы стояли так, что сотрапезники видели друг друга в лицо, если можно так выразиться в данном случае. Потому что напротив султана расположились оба лидера боларов и довольно пространно принялись рассказывать о последних событиях в царстве вьюдорашей. Драконам на эту тему сказать было нечего, поэтому они лишь завистливо помалкивали. Ну а султан со своим первым визирем вошли в раж, только и успевая задавать наводящие или уточняющие вопросы.
А рядом с Кремоном неожиданно уселась Сулфи, и с ней получился довольно непринужденный, интересный разговор. Начала она его с сообщения:
– Ты бы видел, что творится на парадных дворцовых лестницах: светопреставление!
– Хм! Неужели началась репетиция танцевальных ансамблей? – подмигнул ей гость застолья.
– К счастью, нет. Все проще: волокут артефакт на выбранное под стеклянной крышей место. И самый мокрый и деятельный среди всех – Хорсан.
– Вообще-то, я не понял: если он Эль-Митолан, то почему такой пухленький?
– А это у него такой любимый образ. Был!.. Он всегда твердил, что мозг важнее любого внешнего вида. Но перестройку организма он уже начал… – девушка хихикнула. – Хочет иметь такую же фигуру, как у тебя.
– Ха! Легко! – воскликнул герой. Но, увидев недоуменные, огромные и прекрасные глаза, поспешил дать пояснения: – Всего-то и надо, что немножко потренироваться. Пусть полдня бегает в полном рыцарском вооружении, а потом сражается с «Истуконом».
– И долго так бегать?
– Ерунда… Каких-то пять, ну, может, шесть… лет.
Девушка шутку оценила и рассмеялась. Да так громко у нее получилось, что султан и визирь недовольно посмотрели на Сулфи.
– Если у вас тут все так демократично и просто, то почему сегодня за стол с султаном и остальные твои подруги по танцу не сели? – поинтересовался Кремон.
Сулфи удивленно подняла брови:
– Так ведь ужин деловой, праздники закончились, а моя обязанность вести с тобой беседу по всем интересующим тебя техническим и магическим вопросам.
– Да-а? Хм! И о чем же мы будем беседовать?
– О многом. К примеру: ты знаешь, какой загадочный шлем отыскался в пещере, где нашли саркофаг?
– Откуда мне знать? Мне никто не рассказал!
– Ну вот видишь. А я, если ты попросишь, могу и о шлеме рассказать, и об остальных находках…
Конечно, гость захотел – и долго умолять красавицу не пришлось. Оказалось, что прекрасно сохранившихся вещей отыскалось более чем предостаточно и все они сейчас были в дворцовых лабораториях. Об их устройстве Сулфи говорила срывающимся от восторга голосом, а напоследок перешла на заговорщический шепот:
– У меня нет возможности показать шлем, да и все остальное, с ними даже сейчас могут работать, но вот магические наручи на одну руку могу показать. Они исправны, и их действие окончательно разгадано: они усиливают память. Особенно если надо что-то запомнить из событий последних дней. Хочешь взглянуть и опробовать?
«Самое то! – обрадовался Кремон. – Вот уж точно ни одна буковка текста о сентеге не забудется!»
Он незаметно взглянул на султана и ответил:
– Конечно, хочу! А что, так прямо и уйдем?
Выход сообразительная девушка нашла сразу: мол, они пойдут, глянут, как там транспортируют на чердак имитатор развлечений.
Идти было недалеко. Девушка напустила на себя таинственный вид и старалась, чтобы их никто не заметил. Они вошли в какие-то апартаменты, и там, в гостиной, в прозрачном стеклянном ящике, красовались мягко светившиеся наручи.
Сулфи магическим ключом сняла две охранные структуры с ящика. Бережно достала артефакт, подержала его с благоговением и протянула Кремону. Тот поинтересовался:
– На какую руку?
– Да все равно…
На правой руке героя был массивный браслет производства Древних – Структура Отката. На левой – тонкой браслетик, подаренный патриархом Эль-Митоланов Огюстом, мешавший стать отцом. Кремон подумал, снял Структуру, и девушка надела наручи.
В течение пяти минут перед глазами Кремона встали в ряд все прошедшие за последние двое суток события. Ярко. Четко. Достоверно. Тем самым подтверждая уникальные возможности артефакта. Можно было при желании разглядеть каждую буковку древнего фолианта, каждую родинку на теле пяти обнаженных танцовщиц, с которыми он провел ночь…
Кажется, он слишком увлекся яркими воспоминаниями и чуть не вздрогнул от вопроса:
– Ты доволен?
– О! Еще как! И премного тебе благодарен!
Сулфи убрала наручи в ящик.
– Всего лишь благодарен?
Она подошла к нему вплотную, и Кремон почувствовал прикосновение ее груди. Они заключили друг друга в объятия.
– Когда ты вышел из саркофага, я подарила тебе поцелуй в знак благодарности. Теперь твоя очередь…
И как-то у Кремона не возникло сомнений в правомочности такого обмена. Просил об услуге? Теперь расплачивайся… Тем более что спальня с широкой кроватью оказалась по соседству.

Глава 33
Морское королевство

Очередной перелет проходил по прежней схеме: то же расстояние, то же время в пути. Так же Кремону хотелось спать, и точно с таким же пристрастием его вначале выпытывали обо всех подробностях друзья-болары.
– А когда с тобой было поговорить? – возмущался Караг, и Спин ему вторил:
– Да мы тебя только и видели все эти пять дней, что за столом! А в остальное время ты творил невесть что!
Невменяемый протяжно зевнул, оглянулся на удаляющуюся столицу Онтара и только затем начал отбиваться:
– Нет чтобы радоваться. Никто нам не угрожал, никто не нападал, собрали массу полезной информации, а уж накормили вас так, что до сих пор удивляюсь, как это вы делиться почкованием еще не начали.
– Но-но! Нам еще рано! – осадил его Спин. – Мы еще слишком молоды! Это ты, где ни побываешь, так если не посадишь дерево или дом не построишь, обязательно парочку младенцев забабахаешь!
– Ну нет! В этот раз все обошлось! – похвастался пассажир, удобней устраиваясь на сиденье из кремонита. – Хотя настойчивость этих девушек просто поразила меня. Ведь все пятнадцать умудрились побывать в моей постели.
Оба друга в ответ забулькали своим специфическим смехом.
– Ха! Да это не они настойчивые! – стал язвить Караг. – Это ты – жалкий и похотливый слабак, не умеющий в нужный момент жестко сказать: «Нет!»
– О! Тоже мне борец за нравственность! Это в тебе зависть говорит. Зеленючкам подобное не дано, вот потому тебе не понять, не постичь всю глубину человеческих отношений. Вы – философы…
– И еще мы летаем, – похвастался Спин и тут же сменил тему разговора: – После саркофага султан ходил сутки как чумной и ничего никому не рассказывал. Потом в артефакте побывал первый визирь и тоже потом молчал. Затем Сулфи. Кстати, знаешь, чья она дочь?
– Нет. А чья?
– Разведка работает даже за столом! – проворчал Караг. – И когда ты это узнаешь, упадешь в обморок…
– Уж не султана ли?!. – вздрогнул прославленный герой.
– Да нет, судьба тебя миловала. Но пока не расскажешь, что там, в саркофаге, было, ни одной тайны тебе не откроем.
Пришлось рассказывать. Тем более что весь остаток второй ночи, после бурных ласк с Сулфи, и первую половину дня Кремон скрупулезно записывал сведения о сентегах и то, что он испытал в найденном онтарцами артефакте. После чего отправил записи в Пладу самой срочной драконьей почтой. Так что теперь следовало и с друзьями поделиться пережитыми бурными ощущениями.
Имитатор несколько отличался от того, что стоял в Спегото. Там был стремительный спуск с пика Зари, а тут представление было другим. Сидевший в имитаторе оказывался на краю скалистого стометрового обрыва, а потом стремительно падал в океанские волны. Хорошо, что Невменяемый успел в первые секунды краткого осмотра напрячься и сдвинуть кружочек синего цвета по шкале настройки до предела влево. И падение замедлилось.
Наверняка изображение в сознание вводилось из некоего прочного корпуса, в котором когда-то сделали запись на магический кристалл. Впечатления получались жутко натуральными: ныли кости от ударов, мотало при отскоках и от вибрации, к горлу подступала тошнота, внутренности сжимались. Не отрегулируй Кремон артефакт, он наверняка бы не выжил. Теперь было понятно, почему погибли первые добровольцы.
Прозрачная капсула пронзала толщу океана, проскакивала диковинные подводные города, сталкивалась с огромными стальными глубоководными платформами, вполне реально убегала от невиданных спрутов, хищных акул и взбешенных китов, выпрыгивала из воды и пролетала над островами, застроенными дивными зданиями воздушной, сказочной архитектуры. Порой капсула проносилась сквозь клубы раскаленного пара и резко оказывалась над кипящей лавой, а когда вонзалась и в лаву, сидящего в ней обдавало таким жаром, что ему казалось: он и в самом деле сгорает живьем. И вновь толща океана, вновь чудовища и подводные города. Иногда сидящий в имитаторе перпендикулярно вонзался в дно и оказывался в тоннелях, еще больших, чем Утерянный Путь. Об этом можно было судить хотя бы по шести парным полосам на дне тоннеля, по которым двигались многоколесные кареты. И вновь толщи вод… Острова… Вулканы… Изумительные по красоте гроты и струящиеся вниз лучи Занваля… Дивные водоросли и разноцветные кораллы…
Наверное, изображения монтировались, потому что пару раз при переходе картинок замечались неувязки, но в любом случае получалось некое кругосветное морское путешествие со стремительным заходом в самые поразительные по красоте места планеты.
Когда султан выбрался на полусогнутых ногах из имитатора, только и сумел выдохнуть:
– Умели Древние жить!..
Первый визирь оказался более многословным:
– Ну и какой варвар уничтожил всю эту красоту?!
Ну а красотка Сулфи (почему ей оказали такую высокую честь, герой так и не понял), когда повисла на руках встречавшего «специалиста», со слезами на глазах прижалась к нему и прошептала:
– Хочу, чтобы все это возродилось на нашей планете! И хочу, чтобы это сделали наши дети!
Прозвучало это так искренне и многообещающе, что Невменяемый на короткое время остро пожалел о браслетике Огюста на запястье. Но потом одумался и похвалил себя за предусмотрительность. Правда, сделал это с печальным вздохом.
Кубический саркофаг оказался чудом из чудес. Он давал много ответов на вопросы истории, но при этом подкидывал еще больше загадок. В том числе и транспортных.
Найденный артефакт не показал пролегавшего по дну океана Морского Тоннеля, но нечто подобное можно было заподозрить. Другой вопрос, что уж на такой глубине все наверняка давно пришло в негодность. Ведь гигантское давление проломит любые преграды, и наивно было бы мечтать о каком-либо использовании объектов, даже если структуры стен сохранились.
Будет над чем подумать королю Энормии Рихарду Огромному. А также его союзникам. Крепко задумались и разумные растения, которым теперь придется пересмотреть свои философские воззрения.
Ну а Кремон воспользовался этой задумчивостью друзей и бессовестно уснул.
Но при приближении к Морскому королевству друзья его все равно безжалостно разбудили. Ибо им было что сказать:
– Вот теперь послушай, кто такая Сулфи. Она единственная дочь первого визиря. А сам визирь – кузен султана.
Было над чем задуматься герою…
А потом было на что посмотреть.

«Пожалуй, самое красивое место в мире!» – именно так чаще всего говорили об этих рассыпанных в море островах. А уж с высоты птичьего полета приближающееся королевство смотрелось вообще умопомрачительно.
Кремон даже удивился:
– Почему же этого не было в имитаторе?
Предположение высказал Спин:
– Вероятно, что здесь когда-то был громадный остров, а то и небольшой материк. А теперь остались лишь осколки. Но если есть Морской Тоннель, то он точно должен проходить именно здесь, от Северного материка к Южному.
Отряд летел строго по прямой, пользуясь сигналом Маяка Жизни. Потому что отправившиеся сюда ранее Мальвика и Кашад Низу с пятью разведчиками уже и курорт с лучшим пляжем разыскали, и апартаменты самые лучшие выбрали, и местные наряды отдыхающим прикупили. Здесь же драконы намеревались осмотреться как следует и, отдохнув пару деньков, отправиться к себе домой. Кремон сумел убедить Цашуна Ларго в том, что помощь отважных «Молний» в Южных княжествах может только привлечь ненужное внимание тамошних обитателей к предстоящим поискам. Ведь одно дело, если у барьера крутятся пара человек и вездесущие болары, и совсем иное, если там появятся крылатые воины из Альтурских Гор. Тем более что указанные по карте места уже обследовали полтора десятка боевых боларов. С таким прикрытием Невменяемому даже рота Дивизии Тотального Опустошения была бы не страшна. Правда, этой дивизии уже давно не существовало.
Встреча с заждавшейся маркизой Баризо и проводником-южанином обещала быть жаркой. Уже в пределах видимости песчаного пляжа Кремон в который раз напомнил друзьям:
– Никаких лишних разговоров! Только о деле!
Для себя он сам подобную конспирацию оправдывал тем, что не стоит расслаблять Кашада Низу и Мальвику россказнями о банкетах и шумных празднествах. Дескать, начнут завидовать, потом от них не отвяжешься в путешествиях.
Караг на это только фыркнул:
– Дались же тебе эти «деловые разговоры»!
А Спин неразборчиво для человека пробулькал со смехом:
– Это он подсознательно опасается неадекватной реакции названной сестрички на его любовные похождения. Она-то хитрая, виду не подаст, что расстроена, а вот потом… когда-нибудь…
Их и в самом деле ждали. Кашад Низу, ставший более массивным за последние месяцы усиленных тренировок, приветствовал всех сдержанно, без неуместных, по его мнению, эмоций. Зато Мальвика фонтанировала радостным настроением за четверых. И обняла, и на плечах повисела, и даже если укоряла, то со счастливым блеском в глазах.
– Как жаль, что я только один денек побыла с твоими родственниками. Только успела их устроить да в курс домашних дел ввести, как мне уже улетать пришлось. А когда вернусь, они уже будут в Альтурских Горах.
– Ничего, еще не раз свидимся. Ну, показывай, где нам всем располагаться.
В суматохе поселения и ознакомлении с курортом пролетел первый день отдыха.
Ну а последующие восемь прошли в полном ничегонеделании. Впервые в жизни Кремон круглые сутки бил баклуши. Ну не считать же делом два часа тренировки в день и час спарринга с Кашадом! Или многочасовые посиделки, во время которых пили местные травяные отвары и говорили на разные темы! Да в один из вечеров устроили солидную гулянку, провожая улетавших наутро драконов.
Ну и раз в сутки, поздним вечером, полчаса уходило на переговоры при помощи Маяка с пятнадцатью разведчиками, ведущими наблюдение в Южных княжествах. Пока предварительный поиск в интересующем месте не дал чего-либо конкретного. Хотя и настораживали известия, что попытки пересечь барьер и углубиться на территорию безжизненной пустыни продолжаются. Но там ведь искателей приключений хватало во все времена. Одни изобретали защиту на себя, чтобы преодолеть смертельные участки. Вторые выискивали подземные пустоши, по которым можно было бы пробраться на ТУ сторону. А третьи плодовито работали над созданием очень древних и жутко правдивых карт, по которым купивший их исследователь легко дойдет если не до Южного полюса, то уж точно до несметных сокровищ никем не виданных сентегов.
Ну а в остальном на юге царила нищета, бесправие, местами неприкрытое рабство, а местами разудалая анархия. То есть это было такое место, куда нормальный разумный никогда по доброй воле не сунется.
О том, чтобы отправиться туда, маркиза Баризо даже не заикалась. А мужчины не пытались заранее надумать себе трудности. Они придерживались того же философского подхода, что и болары: «Вот прилетим на место, тогда и будем себе мозги сушить проблемами!» Кремон впервые в жизни не желал торопить события.
События сами прервали отдых своей неумолимостью.

Глава 34
На юг!

На девятый вечер курортного отдыха от боевых разведчиков поступило тревожное донесение:
«Сегодня двое неизвестных, производящих работы в интересующем нас месте, явно на что-то ценное или интересное наткнулись. Часа два они пропадали где-то внутри скального лабиринта. Камни там небольшие, но щели между ними узкие, а внизу промоины, короткие норы и небольшие проходы. Да здесь такое плоскогорье во все стороны тянется… А потом оба выскочили к своим похасам, запыленные и жутко возбужденные. Один помчался в ближайший поселок, захватив с собой и второе животное, а другой спрятался в удобном месте и замер в засаде. Один из нас проследил за всадником. Тот в поселок въехал с ленцой, не спеша, а возле одного из домов стал кричать кому-то из знакомых: «У нас уже жрать нечего! Хоть бы кто-то догадался нам что-то привезти!» После чего из дому вынесли им сумки с провизией, а на второго похаса села женщина. Они поехали неспешно обратно к скалам, и вроде бы все закончилось. Но вскоре от того дома в разные стороны умчались всадники, устремившиеся к трем соседним поселкам. После их известий из каждого поселка выехали по пятеро всадников и в объезд дорог поспешили к месту сбора все у тех же скал. Сейчас туда подъезжают и шесть человек из первого поселка. Все в полном походном вооружении. Итого: двадцать четыре человека. У каждого солидный запас продуктов, как минимум на неделю. Спешились, собираются углубляться в скалы… Подозреваем, что похасов они табуном вернут в один из поселков… Точно, двое из них, одетые налегке и отдавшие свою провизию, остаются…»
Невменяемый размышлял недолго.
– Сколько туда лететь с нами? – спросил он у боларов.
– Сутки, – последовал ответ. – Плюс-минус два часа.
– Тогда вылетаем немедленно! Полчаса на сборы! И предупредите сигналом разведчиков, чтобы не упустили табунщиков. Если уж кто даст нам точную информацию, так это они.
И первым бросился паковать свой арсенал.
Мальвика осталась на террасе одна, но опечаленной не выглядела. Пятнадцать боларов улетали, а с ней оставались пятеро, которые и должны были ее завтра-послезавтра вернуть воздушным путем в Пладу. Одного из этой пятерки она чуть ли не за корень выдернула из круговорота спешной отправки:
– Да присядь хоть ты на место! Вы ведь им только мешаете!
– Зато весело! – возразило разумное растение. – Суматоха, прощание… Далеко полетят, в новые места…
– Ничего, мы тоже в Пладу отправимся. Скоро… А может, и не скоро… Все-таки тут прекрасно… Можно и еще недельку отдохнуть…
Против подобного замысла маркизы никто еще не возражал. Наоборот, был разговор, что может тут загорать, сколько ей захочется.
– Ну да, тебе-то тут хорошо, а нам уже так надоело, так надоело…
– Ничего! Что-нибудь веселенькое придумаем…
Сборы закончились, и пятнадцать боларов, две пары которых прихватили своими корнями сиденья с людьми, улетели в южном направлении.
Ночь вступила в свои права, и между взошедшими на небе лунами Маргой и Сапфиром протянулась светящаяся Тройная Радуга. Три связанных между собой магических мира выходили на новый исторический виток. И опять наиболее важной фигурой оказался при этом Кремон Невменяемый.